Евросоюз уже нашел выход из пост пандемического экономического кризиса — через Зеленое соглашение. Пример Европы заразил своей инициативностью и Южную Корею, которая решила не изобретать велосипед, а уверенно пойти по зыбкому пути стран Запада, в то время, как её южный сосед, Австралия, не торопится отказаться от традиционных источников энергии.

Своими мыслями на тему «зеленого» восстановления экономики в статье «Новый зеленый курс Южной Кореи показывает миру, как выглядит разумное восстановление экономики», опубликованной сегодня на портале EconoTimes, делятся учёные Санг-Янг Ким, Элизабет Турбон, ХаоТан и Джон Мэтьюс.

* * *

Пандемия COVID-19 опустошает мировую экономику, и у мировых правительств есть возможность поддержать восстановление, основанное на экологичности.

Экологические инициативы предполагают расходование бюджетных средств на возобновляемые источники энергии и другие чистые технологии для создания рабочих мест при одновременном решении проблемы изменения климата. К этому призывают банки, инвесторы, ученые, энергетические компании, защитники окружающей среды и политики.

К сожалению, правительства некоторых стран не прислушались к призывам. Например, в Австралии, где правительство Моррисона поощряет добычу газа и поднимает вопрос о получении водорода из ископаемого топлива. В то же время правительство Австралии отказывается продлевать план по возобновляемым источникам энергии после 2020 года, и есть серьезные признаки того, что оно хочет изменить инвестиционные перспективы австралийского Агентства по чистой энергии, чтобы стимулировать финансирование газовых проектов.

Однако некоторые страны, включая Южную Корею, используют кризис для стимулирования экологически устойчивого экономического роста.

Экономика Южной Кореи, как и других стран мира, сильно пострадала от пандемии COVID-19. В частности, объём её экспорта в мае упал на 24% из-за снижения спроса на основные продукты, производимые страной, такие как автомобили, полупроводники, оборудование, нефтехимия и сталь. Потери рабочих мест были самыми высокими в секторах оптовой и розничной торговли, гостиничного бизнеса и общественного питания.

В ответ на эти кризисные явления в июле этого года президент Кореи Мун Чжэ Ин объявил о Корейском новом курсе (K-New Deal), который предполагает вливание инвестиций в «зеленые» и цифровые технологии в размере $135 млрд по следующей схеме:

  • 96,3 млрд долларов из казначейства;
  • 21,2 миллиарда долларов от местных органов власти;
  • 17,3 миллиарда долларов от частного сектора.

«Зеленая» часть плана известна как «Новый зеленый курс» (не путать с предложенным США пакетом климатической политики с тем же названием). Зеленый план Кореи стоит $61,9 млрд, которые должны быть потрачены на создание 319 000 рабочих мест к 2022 году и 659 000 рабочих мест к 2025 году.

Президент Мун лично будет председательствовать на ежемесячном стратегическом совещании по K-New Deal, чтобы контролировать работу министров и обеспечивать выполнение частным сектором своих обязательств.

«Новый зеленый курс» предполагает инвестирование в инициативы в области передовых технологий для создания рабочих мест.

План предусматривает увеличение получаемой энергии от солнечных панелей и ветряных турбин до 42,7 гигаватт к 2025 году по сравнению с 12,7 гигаватт в 2019 году. Правительство также установит солнечные батареи на 225 000 общественных зданий.

Центральное место в плане занимают так называемые «умные сети» — цифровая технология, которая позволяет энергокомпании общаться со своими потребителями и реагировать на них, получая обратную связь. Корея планирует установить «умные счетчики» в пяти миллионах квартир, чтобы помочь потребителям сократить потребление электроэнергии.

Правительство также будет инвестировать в так называемые микросети. Это предполагает использование возобновляемых источников энергии и систем хранения энергии в регионах, создание децентрализованных энергосистем с низким содержанием углерода.

«Новый зеленый курс» также устанавливает цель — появление 1,13 млн электромобилей и 200 000 электромобилей на водородных топливных элементах на корейских дорогах к 2025 году. Это создаст внутренний рынок для корейских производителей автомобилей, таких как Hyundai.

Также деньги будут потрачены на строительство станций подзарядки электромобилей (15 000 быстрых и 30 000 стандартных), будет построено около 450 водородных заправочных станций, что принесет пользу отечественным компаниям, таким как EM Korea.

Будут реализованы инициативы в области экономики замкнутого цикла: сокращение и переработка энергии с использованием современных компьютеризированных электрических сетей на заводах. План также включает технологию улавливания и хранения углерода, выделяемого в результате работы промышленных процессов и повторного использования промышленных материалов.

Критики называют K-New Deal скорее серым, чем зеленым. Потому что уголь — самое «грязное» ископаемое топливо — в значительной степени заменяется менее углеродоёмким сжиженным природным газом (СПГ). СПГ будет использоваться для обеспечения мощности базовой нагрузки, но только в качестве «переходного» топлива на пути к полностью углеродонейтральной энергетике. Важно отметить, что, в отличие от Австралии, корейское правительство установило дату окончания использования ископаемого топлива, стремясь к нулевым чистым выбросам к 2050 году. Корея уже далеко продвинулась в достижении своих целей по возобновляемым источникам энергии: 20% к 2030 году и 30−35% к 2040 году.

Критики также задаются вопросом, является ли водород реалистичным и доступным способом декарбонизации транспорта. Их скептицизм оправдан. Но в настоящее время во всем мире вкладываются огромные средства в исследования, разработку и демонстрацию водородных проектов. Ожидается, что водород, производимый с использованием возобновляемых источников энергии, будет более конкурентоспособен по сравнению с водородом, полученным из ископаемого топлива, к 2040 году, если не раньше.

Акцент Южной Кореи на спорных технологиях улавливания и хранения углерода также может стать предметом пристального внимания критиков. Недавняя финансовая помощь со стороны государства помощь производителю ядерного реактора и угольной электростанции показывает, что Корея еще не может утверждать, что у нее есть безупречные экологические стандарты.

Во всем развитом мире многие люди призывают к восстановлению экономики под эгидой «зеленых» инициатив. Южная Корея выделяется своей решительностью, несмотря на некоторую обоснованную критику её подхода. «Новый зеленый курс» — это возможность создать высокотехнологичные и высокооплачиваемые «зеленые» отрасли будущего с огромным потенциалом экспорта и создания рабочих мест.

Читайте ранее в этом сюжете: Франция объявила о климатических и цифровых планах по реанимации экономики