В Белоруссии до установления советской власти все было плохо не только с белорусским самосознанием, но и, собственно, с белорусским организациями, способными поднять этот вопрос. И дело тут не в «жестоком царском режиме», а в абсолютном игнорировании населением любых проявлений белорусского воздействия на массы. Для того чтобы понять, кем себя считали белорусские крестьяне, достаточно почитать воспоминания советского историка Николая Улащика, родившегося в деревне под Минском. Слово «белорус» он впервые услышал уже после событий 1917 года. Также хорошо раскрывает этот вопрос публицистика и воспоминания самих белорусских националистов дореволюционного периода. В качестве характерного примера один из публицистов приводит случай, когда красноармейцы назвали его мать белоруской. В ответ она заявила, что является русской.

В Белоруссии
В Белоруссии
Иван Шилов © ИА REGNUM

Белорусские крестьяне не только не желали белорусизации, но даже не подозревали, что их называют белорусами. Возможности воздействия белорусского национализма были крайне ограниченными. У него не было ни денег, ни людей. Когда немецкая оккупационная власть в период Первой мировой войны начала разбираться, какие антигосударственные силы действуют на оккупированной территории, в отношении белорусского национализма было сказано, что он представляет собой группу археологов и литераторов, которых можно усадить на одной скамье. Именно немецкие оккупанты помогли белорусским националистам создать школы, начать выпуск прессы и т. д. Но серьезной белорусизации не получилось.

Немецкие войска в оккупированном Минске. 1918
Немецкие войска в оккупированном Минске. 1918

В процессе Гражданской войны и после нее часть белорусских националистов уехала в эмиграцию, а другая осталась строить советскую власть. И последние получили не только возможность проводить белорусизацию, но и обрели всемерную поддержку большевистского руководства. Советская белорусизация началась еще до образования СССР. Этот вопрос был поднят уже в конце 1920 года. Но его поддержали далеко не все. Дело вышло на новый уровень, и проблема была озвучена Сталиным на Х съезде РКП (б). Противники белорусизации подготовили записку, в которой утверждали, что она представляет собой искусственное явление. Но на них с критикой обрушился нелюбимый современными белорусскими националистами Сталин. Он сказал: «Здесь я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую национальность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского, ввиду чего поднять культуру белорусского народа можно лишь на родном его языке».

То есть именно Иосиф Виссарионович поставил точку в вопросе, нужна ли белорусизация. Надо сказать, что огромной была и его роль в формировании территории Белоруссии в современных границах. В 1924 и 1926 годах Сталин многое сделал для того, чтобы части РСФСР были переданы в состав БССР. Об этом говорят многочисленные документы, сохранившиеся в архивных фондах. Описывая одно из заседаний в Кремле по вопросу о передаче Гомельского и Речицкого уездов из РСФСР в БССР, белорусский представитель отмечал, что Михаил Калинин предложил спросить об этом у местного населения этих уездов, за что был подвергнут критике со стороны Сталина.

Надо сказать, что в массе своей белорусы критически отнеслись к белорусизации. В то время в СССР существовала еще некая свобода слова, поэтому в прессе появилось множество писем простых людей с требованиями прекратить повсеместно вводить белорусский язык. Советские чиновники сталкивались с тем, что крестьяне утверждали, что белорусского языка они не понимают, что он уже отжил свое и не надо его реанимировать. Ехавший в 1926 году на Академическую конференцию по реформе белорусской орфографии и азбуки Вацлав Ластовский остановился на ночлег в Полоцке, где заговорил с хозяином квартиры о белорусском языке. Мнение полочанина Ластовскому не понравилось.

Первый Всебелорусский съезд колхозников-ударников. 1933
Первый Всебелорусский съезд колхозников-ударников. 1933

Тем не менее белорусизация развивалась. На белорусский язык переводился документооборот, образование, городская навигация, прочие проявления государственной и общественной жизни. Один из могилевских административных работников, возвратившись в город после командировки, во время которой русские надписи были заменены белорусскими, не смог сразу сориентироваться, настолько непонятны ему были новые названия учреждений. Кстати, в Могилеве произошел и совсем странный случай, который можно отнести к перегибам — было проведено сожжение русскоязычных книг. Белорусизация развернулась настолько широко, что в Минск потянулись жившие в эмиграции белорусские националисты. И, как показала дальнейшая практика, напрасно. В конце 20‑х — начале 30‑х годов началась борьба со всевозможными уклонами, в том числе и с «нацдемовскими». Излишняя активность белорусизаторов повлекла за собой политические репрессии. Белорусизация стала сворачиваться.

Воссоединение Западной Белоруссии с Белорусской ССР. 1939
Воссоединение Западной Белоруссии с Белорусской ССР. 1939

Новый её всплеск произошел в период Великой Отечественной войны на оккупированной территории. Немецкое оккупационное командование, как и в Первую мировую войну, делало ставку на антигосударственные силы. В оккупированной Белоруссии вновь появилась символика, бытовавшая при немцах в 1918 году. Активизировались радикалы, в том числе и белорусские фашисты. В 1944 году Белоруссия была освобождена. Белорусизаторы времен войны постарались уехать вместе с отступающими немцами и продолжили свою работу в Европе и США, но уже без возможности распространять свое мнение на народную массу.

Белорусские националисты маршируют по оккупированному Минску. 1944
Белорусские националисты маршируют по оккупированному Минску. 1944

После войны повторять подобные практики никто не рискнул, но белорусский язык запрещать не собирались. Постепенно в необходимость изучения белорусского языка в школе были внесены коррективы. От его изучения имели возможность отказаться дети военных, которые в любой момент могли уехать с родителями в любую точку СССР. Позже право отказаться от изучения белорусского языка в школе распространилось и на другие категории детей, но им массово никто не пользовался, т.к. об этом было практически неизвестно. Надо сказать, что в 20‑е годы игнорировать белорусизацию могли железнодорожные работники и их семьи, т. к. советская власть имела право перемещать их по всей территории страны.

Новая вспышка белорусизации и дерусификации произошла накануне распада СССР и особенно в первые годы независимости. Несмотря на государственную политику по расширению использования белорусского языка на все возможные сферы, простые люди не слишком это оценили. Пришедший к власти в 1994 году Александр Лукашенко уловил настроения подавляющего большинства населения. Неприятие белорусизации вылилось в 83,3% поддержавших на референдуме 1995 г. равный статус русского и белорусского языка. Сторонников белорусского как единственного государственного оказалось 12,7%.

Попытка белорусизации отдельных сфер наблюдалась в бытность министром культуры Павла Латушко. Но эта попытка оказалась неудачной, на происходящее ответили саботажем.

Пётр Порошенко и Александр Лукашенко
Пётр Порошенко и Александр Лукашенко
President.gov.ua

Но ситуация вскоре изменилась. Наступил 2014 год. Белорусы массово поддержали Крымскую весну, а по поводу событий на Донбассе заняли сторону, противоположную той, которую заняла националистическая оппозиция. Белорусская власть встала перед выбором — поддержать народ или националистов. И власть определилась. Произошла встреча Лукашенко с Турчиновым, поездка на инаугурацию Порошенко, голосование за антироссийскую декларацию, фактическое признание себя бастионом против «русского неоимпериализма». Также это вылилось в необъявленную дерусификацию. Стала исчезать русскоязычная городская навигация. При условии, что по разным оценкам от 92% до 97% белорусов являются русскоязычными, а большинство туристов также владеют русским языком, надписи на информационных вывесках в Минске стали выполняться на трех языках — белорусском, английском и китайском. Исчезла русскоязычная вывеска на железнодорожном вокзале. Эти действия поддержала и оппозиция. Появлялись люди, называющие себя языковыми инспекторами и требующие усиления белорусизации. Против трех публицистов, описывавших происходящее, было заведено уголовное дело. Но массовое общение белорусов как проходило, так и проходит на русском языке.

В результате всего этого у внешнего наблюдателя присутствует некий диссонанс, когда он спрашивает у местного как пройти к станции метро «Кастрычницкая», а ему объясняют, как пройти к «Октябрьской». В настоящее время белорусизация воспринимается большинством белорусов как некая данность, которую нужно переждать как пору года.