Правящая в Черногории Демократическая партия социалистов (ДПС) использует свой конфликт с митрополией Черногорско-Приморской Сербской православной церкви (СПЦ), который в острой форме продолжается с момента принятия спорного закона о свободе вероисповедания в конце 2019 года, для того чтобы в ходе текущей парламентской кампании подчеркнуть свою приверженность общечеловеческим и, конечно, европейским ценностям. Так, возглавляющий избирательный список ДПС действующий премьер-министр страны Душко Маркович в своем предвыборном выступлении 26 августа пообещал сразу же после победы его партии, в которой он нисколько не сомневается, расправиться со священнослужителями Сербской православной церкви, которые, по его словам, несут в массы ретроградные идеи и навязывают черногорцам сербскую идентичность. В качестве особо отличившихся «врагов государства» Маркович назвал митрополита Черногорско-приморского Амфилохия и священника Мияйло Бацковича.

Sailko
Соборный храм Воскресения Христова. Подгорица

В интервью ИА REGNUM иерей Мияйло Бацкович рассказал, что скрывается за словами премьер-министра Черногории, кто в Черногории является истинным носителем общечеловеческих ценностей, и почему режим в Подгорице считает его своим врагом.

Скажите, пожалуйста, как Вы восприняли недавнее заявление премьер-министра Марковича в адрес священнослужителей СПЦ?

Это заявление человека, который, очевидно, испугался реального положения вещей. Всем понятно, что черногорский народ уже не боится, и что партия Марковича, по всей вероятности, на предстоящих выборах проиграет. Подобные заявления можно сравнивать только с холокостом периода Второй мировой войны. Когда премьер-министр какого-то отдельного государства говорит, что священников и епископов он вернет туда, откуда они пришли, если не будут слушаться, то это прямая угроза. В Европе в XXI веке впервые происходят гонения на Церковь, и это у нас, в Черногории.

Премьер-министр Маркович во время своего выступления заявил о том, что его Демократическая партия социалистов победит на выборах. Учитывая последовательность, с которой правящая партия подходит к внедрению закона о свободе вероисповедания, можно ли ожидать, что выборы повлекут за собой новую дестабилизацию страны?

U.S. Department of State
Душко Маркович

Важно подчеркнуть, что все происходящее в Черногории никак не связано с политикой. Это вопрос выживания Сербской православной церкви. Закон, вернее, «незакон» о свободе вероисповедания, который был принят в парламенте в самом конце прошлого года, поднял волну народных шествий. С тех пор они стали уникальным явлением для всего мира. Почему я так думаю? Мы все знаем, что нас на Балканах в других частях мира воспринимают как людей, сидящих на бочке пороха, которые очень бурно проявляют своё недовольство. На этот раз, может быть, впервые на Балканах народ, лишенный всех прав, у которого отняли язык, который живет в стране со слабой экономикой, при тоталитарном режиме, четко разделяющем граждан на лояльных и нелояльных, два раза в неделю — по четвергам и воскресеньям — выходил на улицу в огромном количестве и при этом не оставлял на асфальте ни одной бумажки. Это показывает, что народ принял решение, и что уже никто не может его напугать.

Люди вынесли иконы из своих домов и пошли в крестном ходу защищать свои святыни. Я надеюсь, что эта борьба до самого конца останется мирной. Также надеюсь, что на этот раз выборы пройдут в рамках закона, хотя уже сейчас мы слышим о разных манипуляциях, которые предпринимает правящая партия — такие, как покупка документов, идентифицирующих личность, или двойные избирательные списки.

Как Вы видите по заявлениям премьер-министра и других высоких функционеров, например, министра внутренних дел, режим уже готовится к инсценировке какого-то нового «государственного переворота» в ночь после выборов. К сожалению, это плохие новости, и мы молимся Господу здесь, в нашей церкви на Превлаке, о том, чтобы все эти попытки провалились.

Премьер-министр Маркович в своем выступлении упомянул митрополита Амфилохия и лично Вас. Почему именно Вас?

Mitropolija.com
Митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий

Это надо спросить у господина Марковича. Очевидно, он этим пытается сделать из меня мишень. Это не в первый раз. Правительство Черногории уже более года считает меня врагом, еще с прошлого апреля, когда мы отстояли крестильную в Превлаке, которую местные власти намеревались снести. На самом деле это было событие, которое раскрыло истинные планы действующих властей, и первое нападение на православную Церковь. Я защищал крестильную, так как митрополит благословил меня защищать святыни на территории своего прихода. Тогда режим и обратил на меня внимание. Потом и народ выделил меня как человека, который умеет вести переговоры с режимом. Я все время участвовал в мирных народных протестах, народ это заметил. К сожалению, это заметили и люди из службы госбезопасности, и вместе того, чтобы смотреть на меня как на священника, который молится за них Господу, они на меня смотрят как на противника.

Во всей этой истории самое печальное то, что действующий режим свою политическую партию отождествляет с государством, а президента с божеством. И если оно окажется под угрозой, вся государственная система рухнет. Это ложь. Черногория — это независимая и международно признанная страна, и такой она будет и в будущем. Черногория выживет и без Мило Джукановича, и без меня, Мияйло Бацковича, потому что она создана на фундаменте церкви, и она вечна. Она берет свое начала как раз с того момента, когда 800 лет тому назад святой Савва учредил первую епископию. Позже, мы это тоже знаем, митрополия правила Черногорией. Так что мы спокойно можем сказать — Церковь является фундаментом Черногории, и с такой историей эта страна действительно вечная, как это в своих предвыборных лозунгах говорят активисты правящей партии.

Нельзя отождествлять личность президента и политику любой партии с государством. Но наш президент очевидно присвоил себе какие-то императорские и божественные свойства, так как заявляет о том, что он учредит Церковь по своим меркам.

Тем временем действующее руководство Черногории постоянно обвиняет как раз митрополию Черногорско-Приморскую Сербской православной церкви в том, что это она вмешивается в государственные дела и навязывает обществу модель теократического государства, в котором предпочтение будет отдано одной нации — сербской, и одной конфессии — православной. Что Вы можете сказать в ответ на эти обвинения?

В действующей Конституции Черногории абсолютно четко определено — Церковь и государство функционируют отдельно. Конституция должна быть святыней для любого гражданина этой страны, а тем более для тех, кто ею управляет. Когда правящая партия заявляет о том, что она учредит Церковь, что она решит, кто имеет право служить в ней и кому отойдет церковное имущество, тогда для нее это якобы не является вмешательством в церковные дела. Но когда Церковь защищает свое право функционировать отдельно от государства, защищая одновременно и конституцию, тогда режим говорит, что она занимается политикой. Недавно президент Джуканович задался вопросом, как Церковь может заниматься чем-то настолько грязным, как политика. Он прав. Только не занимается Церковь грязной политикой, а грязная политика стала заниматься Церковью.

Мы все знаем, кто учреждает Церковь, кто ее глава и как Церковь становится автокефальной. Господин Джуканович хотел бы учредить Церковь на партийном заседании и потом поддержать ее деятельность своей программой. Это не пройдет. Церковное имущество скопили и оставили нам наши предки, в том числе мои предки. Я черногорец из Катунской Нахии — эта область всегда была в составе Черногории. Например, место, из которого я сейчас говорю — Превлака, только после Второй мировой войны отошло к Черногории. Это говорит о том, что названия меняются, а Церковь остается всегда одна и та же. Поэтому повторяю — Церковь не вмешивается в политику, но требует от властей соблюдать конституцию собственной страны и не трогать церковное имущество.

Мы не ставим вопрос о том, кому принадлежит здание парламента или правительства в Подгорице. Также не спрашиваем, каким образом были заработаны роскошные виллы государственных функционеров. Мы могли бы по этой же логике потребовать завтра через парламент, чтобы имущество функционеров правящей партии отошло к государству, так как они требуют этого по отношению к церковному, а потом они пускай доказывают через суд, как они завладели этим имуществом и кому оно принадлежит. Мне кажется, что им такое не понравилось бы.

Президент Джуканович недавно заявил, что над созданием автокефальной черногорской церкви он будет работать, пока дышит. Для чего ему нужна церковная автокефалия?

Predsjednik.me
Мило Джуканович

Я уже сказал, что человек, который правит страной уже 30 лет, наверное, в какой-то момент легко может подумать, что у него божественные способности, и пожелать учредить собственную Церковь. Но я думаю, что здесь речь идет о чем-то другом. Этот человек за долгие годы своего правления полностью уничтожил экономику Черногории. Единственное, что не приватизировано — это имущество Сербской православной церкви. С другой стороны, Церковь как свидетельница истины, как хранительница народа и его святынь, очевидно, ему мешает. Для нас святыни — это не только здания монастырей и храмов. Это и наши традиции, культурное достояние, всё то, что есть в Черногории. Это мы защищаем. Поэтому мы любой ценой сохраним святыни. По моему мнению, лучше всего, если это будет сделано с помощью ручки и бумаги 30 августа на избирательном участке.