В эпоху разделов Речи Посполитой не только поляки познавали Российскую империю, но и русские — Польшу. Об этом в интервью старейшему польскому журналу Myśl Polska рассказала на днях польская писательница Виолетта Верницкая, автор таких книг, как «Русские в Польше» и «Православные христиане в Лодзи». И вот какие она делает выводы.

Сегодня Россия XIX века в Польше ассоциируется с разделами, бездушной царской администрацией, казаками, нагайками и польским мученичеством. С этой односторонней картиной Верницкая не согласна. Она считает, что российское владычество в Царстве Польском имело много лиц. Например, значительным фактором можно назвать бытовой экуменизм, когда православные русские мужчины часто вступали в брак с польскими католичками и протестантками, благодаря чему они знакомились с соответствующим окружением своих жен. Нередко, что подтверждают материалы, хранящиеся в польских архивах, размещенные в отдельных городах русские военные части становились источником дохода для местных предпринимателей. «Я не раз видела письма, в которых бизнесмены требовали, чтобы местные власти попытались как можно быстрее пригласить на постой военный отряд в тот или иной город», — замечает писательница.

Православная церковь Святой Ольги. Лодзь
Православная церковь Святой Ольги. Лодзь
Loraine

Верницкая также полемизирует с тезисом немецкого автора Рольфа Мальте, который в исследовании «Имперские власти в Надвислянском крае. Королевство Польское и Российская империя в 1864—1915 годах» утверждал, что проживающие на польской земле русских воспринимали ее как чужую, не входящую в состав России, а большая часть администрации, включая генерал-губернаторов, не верила в русификацию. «Это мнение верно частично и только в отношении определенной группы чиновников, — говорит она. — Я считаю, что отношение русских к Царству Польскому было совсем другим. Некоторые перебирались в Польшу из-за многочисленных льгот — надбавок к зарплате и возможности обучения детей за счет государства. Были те, кто решил остаться здесь после окончания гражданской службы и перевезли членов своей семьи. Калишский губернатор Михаил Дараган и вице-губернатор Павел Рыбников не только старательно выполняли свои обязанности, но и стали полонофилами. Хотя для некоторых чиновников служба в Царстве Польском была простой рутиной».

Интересным представляет сюжет о межконфессиональном диалоге православных русских и польских католиков на примере Лодзи, которую автор книги возводит еще ко временам короля Болеслава Храброго (967−1025 годы). Что касается XIX века, то православная община сформировалась в городе в 1863 году, когда во время Январского восстания сюда прибыл 37-й Екатеринбургский пехотный полк. Вместе с солдатами приехал и первый православный священник, отец Иоанн Никольский. Чудесное спасение императора Александра II, на которого покушались террористы 2 апреля 1879 года, знатнейшие граждане Лодзи решили почтить возведением православного храма. Их доля составила 86,3% стоимости строительства церкви, куда после ее освящения ходили на службу даже грузины, сербы, греки, чехи и немцы. И вот что замечает Верницкая: «В провинции русских воспринимали плохо и их избегали. Но в космополитической Лодзи, где в 1870-х и 1880-х годах католики составляли менее 50% населения, русские были просто соседями и не вызывали отрицательных эмоций».

Правосланая церковь Святого Александра Невского. Лодзь
Правосланая церковь Святого Александра Невского. Лодзь
Aktron

Это замечание любопытно в контексте польско-русских отношений. Можно ли его ретранслировать на современность? Если да, то получается, что население крупных городов в Польше, которые сегодня приближаются по степени космополитизма к дореволюционной Лодзи, может стать главной целевой аудиторией для российской «мягкой силы». А с политической точки зрения, поскольку в таких местах больше поддерживают оппозиционные партии, чем правящую ныне партию «Право и Справедливость» (PiS), либеральные проевропейские месседжи Москвы достигнут лучшего эффекта, чем консервативно-религиозные. Но это, конечно, еще необходимо проверять. Возможно, ситуация сейчас другая, чем в XIX веке, и уже Костел вместе с Русской православной церковью способны возглавить процесс налаживания польско-русских отношений на уровне «народной дипломатии».

И еще. Когда видишь книги польских писателей о жизни русских в Польше и поляков в России в эпоху разделов, охватывает грусть, что чего-то подобного не делают современные русские литераторы. Да знаем ли мы сами, как была устроена и как жила Российская империя? А ведь это было многоконфессиональное и многонациональное государство, которое не только регулировало эти отношения внутри себя, но и успешно осваивало присоединяемые к себе земли. В том числе территории с древней историей и государственностью, как та же Польша. Но империя сумела в целом интегрировать поляков. Пусть были и два кровавых восстания, однако далеко не все польские подданные Российской империи преступали клятву. Многие из них принимали участие в подавлении бунтов, а еще больше поляков просто жили, зарабатывали деньги, заводили детей, оставаясь вполне лояльными царской администрации. Ну, а если современные российские писатели не способны самостоятельно раскрыть секрет привлекательности Российской империи, тогда стоит хотя бы перевести работы их польских коллег, чтобы понять, что может взять из своего прошлого в будущее Российская Федерация.