Предисловие ИА REGNUM

В сентябре 2019 года в России было объявлено о создании программы развития водородной энергетики. С инициативой выступило Минэнерго на совместном совещании с Газпромом, Ростехом, Росатомом и Сибуром. По прогнозам EnergyNet, в России водородная энергетика сформируется в 2025—2035 годах, для этого потребуются инвестиции в $2,2−3,9 млрд в год, но это может принести одновременно и доход — по $1,7−3,1 млрд в год. Мировой рынок к этому времени достигнет $26 млрд в год. Минэнерго со ссылкой на экспертов оценивает мировой рынок водородного топлива к 2040 году в $32−164 млрд. У России при этом есть потенциальные конкурентные преимущества — наличие резервов производственных мощностей, близость к потенциальным потребителям, например, к Европе.

Но Европейский союз не намерен ждать того момента, когда его большой сосед предложит ему водородное топливо. Он сам, засучив рукава, разрабатывает стратегию производства экологически чистого водорода с жесткими правилами использования этого топлива внутри союза. Однако этапы перехода на «зеленый» водород вызывают споры внутри самого ЕС.

Об этом свидетельствует статья Фредерика Саймона под названием «Комиссия ЕС начала движение к 100% возобновляемому водороду» для портала EURACTIV, перевод которой представлен ниже.

Для читателей, не посвященных в терминологию международных климатических соглашений, необходимо пояснить, что понимается под «зеленым», «низкоуглеродным», «серым» и «голубым» водородом. Говорят также о возобновляемом или зеленом метане или вообще топливе и источниках энергии. «Зелеными» видами топлива и источники энергии при их производстве и использовании не увеличивают глобального потепления, так как не увеличивают выбросов парниковых газов. Под «зеленым» водородом в статье понимается водород, полученный электролизом воды при использовании электроэнергии от возобновляемых источников энергии, таких как солнечные и ветряные электростанции. «Голубым» или «бирюзовым» называется водород, полученный из органического топлива при утилизации выделившегося углерода. «Серый» водород может быть получен из природного газа с выбросами СО2.

«Зеленый» метан — это биометан, полученный на биозаводах по переработке органических отходов или из свалочного газа мусорных полигонов.

Для обоснования «зелености» того или иного источника энергии разрабатываются специальные «научные» схемы, так как от этого зависит освобождение от углеродного налога, либо возможность торговли квотами на выброс парниковых газов, либо право на различные формы экономической поддержки в виде льготных кредитов и повышенного «зеленого» тарифа. Например, для того, чтобы объявить «зеленым» водород, необходимо игнорировать роль антропогенного водяного пара, образующегося при сжигании водорода (см. «Водяной пар и «парниковый эффект»). Чтобы обосновать право мусоросжигательных заводов (МСЗ) на «зелёный» тариф, необходимо было произвольно повысить в рамках климатических соглашений потенциал глобального потепления метана до 24, потом до 35, а теперь до 84. Логика рассуждений такова: если бы мусор попал на помойку, то при его гниении выделился метан, парниковый эффект от которого во много раз больше, чем от СО2, поэтому, сжигая мусор на МСЗ, мы делаем благородное дело спасения мира от глобального потепления и потому получаем заслуженное право на многократно повышенный «зелёный тариф».

* * *

В среду, 8 июля, Европейская комиссия обнародовала планы по продвижению использования водорода, полученного из возобновляемых источников энергии, таких как ветер и солнечная энергия, но указала, что использование «низкоуглеродного» водорода, добываемого из ископаемого топлива, также будет поддерживаться для того, чтобы в краткосрочной перспективе нарастить объём производства.

Водород рассматривается как потенциальное волшебное средство для снижения уровня выбросов углерода в промышленных секторах, в которых очень тяжело идёт борьба с выбросами СО2, — в производстве стали и химической продукции в настоящее время используется ископаемое топливо, и они не могут легко переключиться на электричество. Водород также рассматривается как долгосрочное решение для судоходства, авиации и тяжелого автомобильного транспорта, где электрификация в настоящее время неосуществима.

«Водород является жизненно важной недостающей частью головоломки, позволяющей нам достичь более глубокой декарбонизации», — сказал Кадри Симсон, комиссар ЕС по энергетике, который и представил водородную стратегию в среду, 8 июля.

По оценкам ЕС, к 2050 году чистый водород может удовлетворить 24% мирового спроса на энергию при годовом объеме продаж в €630 млрд. Для Европы это может создать 1 млн рабочих мест.

Но чтобы достичь этих показателей, потребуется время. Комиссия отмечает, что сегодня 96% водорода поступает из ископаемого топлива: а приоритетом является производство возобновляемого водорода, получаемого в основном с использованием энергии ветра и солнца.

Это потребует дальнейшего сокращения стоимости таких технологий, как электролизёры, которые, как ожидается, не будут доведены до совершенства даже до 2030 года.

«В то же время другие формы «низкоуглеродного» водорода необходимы для быстрого сокращения выбросов и поддержки развития жизнеспособного рынка», — добавила к своему заявлению Еврокомиссия, имея в виду технологии улавливания и хранения углерода (CCS), а также получения водорода из газа путём пиролиза, в результате чего вместо CO2 генерируется углерод в твердой форме

Хорошая новость заключается в том, что Европа стоит в авангарде всех этих технологий.

«Новая водородная экономика может стать двигателем роста, который поможет преодолеть экономический ущерб, нанесенный COVID-19, — сказал Франс Тиммерманс, исполнительный вице-президент Комиссии, отвечающий за Зеленое соглашение. — Развивая и внедряя цепочку создания чистой водородной стоимости, Европа станет глобальным лидером и сохранит свое лидерство в области чистых технологий».

В целях наращивания объемов производства Еврокомиссия заявила, что применит «поэтапный подход», который заключается в следующем.

  • В период с 2020 по 2024 год целью Комиссии является поддержка установки в ЕС не менее 6 гигаватт возобновляемых электролизёров водорода для производства до 1 млн тонн возобновляемого водорода.
  • В период с 2025 по 2030 год водород должен стать неотъемлемой частью интегрированной энергетической системы Европы, в которой имеется не менее 40 гигаватт возобновляемых электролизёров водорода и до 10 млн тонн возобновляемого водорода.
  • Цель на период с 2030 по 2050 год состоит в том, чтобы возобновляемые водородные технологии достигли совершенства и были широкоприменяемы во всех секторах, в том числе в химической промышленности и в производстве стали.

Чтобы поддержать зарождающуюся в Европе отрасль возобновляемого водорода, Комиссия также создала Европейский альянс чистого водорода, который объединит лидеров отрасли, национальных и региональных министров, а также гражданское общество для «создания инвестиционного канала для наращивания объёмов производства» и поддержки спроса на экологически чистый водород в ЕС.

«Альянс имеет стратегически важное значение для наших амбиций по «зеленому соглашению» и устойчивости нашей отрасли», — сказал Тьерри Бретон, комиссар ЕС по внутреннему рынку, отвечающий за работу Альянса.

Химическая промышленность и производство стали

Большая часть водорода в Европе сегодня генерируется и потребляется химической промышленностью, которая считает его «жизнеспособным вариантом» для дальнейшего сокращения выбросов CO2 в будущем.

«Водород может стать важным низкоуглеродным кирпичиком в процессе производства химической продукции», — сказал Марко Менсинк, генеральный директор CEFIC, ассоциации химической промышленности ЕС.
«Наши предприятия являются крупнейшими производителями и потребителями водорода в Европе, поэтому сейчас мы делаем жизненно важный первый шаг, чтобы увидеть, что эти новые стратегии ставят химический сектор в центр будущей водородной экономики Европы», — сказал он.

Сталеплавильное производство является ещё одним ключевым промышленным сектором, который, как ожидается, выиграет от широкого использования чистого водорода. Для этих секторов Еврокомиссия намерена продвигать так называемые углеродные контракты на разницу цен на углерод, которые будут стимулировать инвесторов, выплачивая разницу между ценой «страйк» (опционной ценой контракта) CO2 и фактической ценой CO2 на углеродном рынке ЕС.

Переходный период

Затруднение будет состоять в наличии переходного периода до 2030 года, в течение которого нам следует избегать эффекта привязки к источникам водорода, выделяющим углерод.

«Конечно, будет финансирование CCS и технологии пиролиза», — сказал высокопоставленный чиновник Еврокомиссии.
«Но мы не рассматриваем это как ограничение, потому что получение возобновляемого водорода — это процесс, который займет некоторое время», — добавил чиновник, заявив, что инвестиции в эти технологии имеют жизненный цикл около 25 лет и могут быть амортизированы к тому времени, как «зеленый» водород станет конкурентоспособным.
«В переходный период мы не собираемся использовать ископаемый водород», — настаивает чиновник, фактически исключая поддержку с стороны ЕС так называемого серого водорода, получаемого в результате паровой конверсии метана без утилизации CO2.
«Поэтому именно низкоуглеродный водород мы используем в переходный период», — добавил чиновник.
«Вот почему улавливание и хранение углерода будет иметь важное значение в переходный период, — сказал другой высокопоставленный чиновник Комиссии. — Нам нужны решения для улавливания углерода, чтобы максимально быстро снизить выбросы СО2 в промышленности и одновременно увеличить производство возобновляемого водорода».

Россия также проявляет интерес к развитию технологии пиролиза, рассматривая её как способ снижения углерода в природном газе, который она экспортирует в Европу.

«Правильный план в нужное время»

Европейская Федерация транспорта и окружающей среды (T&E), приветствовала водородную стратегию Еврокомиссии, заявив, что это «правильный план в нужное время».

«Водород является недостающим звеном в европейской стратегии по снижению выбросов CO2 для самолетов и кораблей — там, где электрификация невозможна, — сказал Уильям Тодтс, исполнительный директор T&E. — Теперь ЕС должен издать законы, которые заставят авиакомпании и судоходные компании начать использовать топливо с нулевыми выбросами, включая водород, аммиак и синтетический керосин».

T&E, в частности, приветствовал прописанные в Стратегии перевозки с нулевыми выбросами, заявив, что Комиссия справедливо наделяет водород и электрификацию ролью ключевых технологий для появления чистых автомобильных перевозок.

Тем не менее Тодтс выразил сомнение относительно стратегии Комиссии по продвижению низкоуглеродистого водорода с помощью УХУ в переходный период.

«Водород является настолько же чистым, насколько и энергия, используемая для его производства, и использование ископаемого газа лишь замедляет процесс декарбонизации экономики, ярым сторонником которого является ЕС», — сказал Тодтс.

По мнению Европейского экологического бюро (ЕЭБ), водородная стратегия Комиссии является просто «подарком компаниям, работающим на ископаемом топливе».

»Инвестиции в ископаемый водород, производство которого уже доступно в промышленных масштабах, рискуют сделать производство действительно чистого водорода неконкурентоспособным для рынка ЕС и создать неприбыльные активы. Это дорогостоящая азартная игра, которую Европа не может себе позволить, но может легко избежать», — сказала Барбара Мариани, старший сотрудник по политике в области климата и энергетики в ЕЭБ.

Читайте ранее в этом сюжете: В ЕС указали, на что стоит обратить внимание поставщикам газа