В своей статье от 7 июля журналист The New York Times Питер Гудмен обращает внимание своих читателей на тот факт, что с начала пандемии коронавирусной инфекции в Европе Швеции выбрала «неортодоксальный эксперимент на открытом воздухе», где власти не налагали на своих граждан строгих запретов. В результате это привело к всплеску смертности от COVID-19, а экономического ущерба для экономики избежать, как на то рассчитывали многие, вовсе не удалось.

«Они в буквальном смысле ничего не приобрели. Это выстрел себе в ногу, и никаких экономических выгод у них от этого нет», — заявил Джейкоб Ф. Киркегор, старший научный сотрудник Института международной экономики Питерсона в Вашингтоне, округ Колумбия.

Гудмен отмечает, что увеличение числа летальных случаев от COVID-19 по сравнению с соседними странами в Швеции было очевидным в течение многих недель. Даже несмотря на то, что экономика Швеции работала практически беспрепятственно, пользуясь отсутствием жесткого локдауна, она все же понесла значительные потери — и почти в такой же мере, как и в других северных странах.

Центральный банк Швеции, Риксбанк, ожидает, что экономика страны сократится на 4,5% в 2020 году, по сравнению с ранее ожидаемым ростом в 1,3%. Уровень безработицы уже достиг 9%.

Гудмэн подчеркивает, что отсутствие локдауна у шведов вовсе не сделало их экономику пуленепробиваемой, так как карантин был введен во многих странах, включая и шведских контрагентов на внешнем рынке. Таким образом, главный урок, который можно извлечь из отсутствия карантина и стремлении пойти по мягкому пути, — это то, что экономика все равно серьезно пострадает, что можно вполне преодолеть посредством месяцев восстановительного роста, а тысячи скончавшихся от COVID-19 так и останутся в назидание другим.

Читайте развитие сюжета: Трамп принял в Белом доме президента Мексики Обрадора