В украинских медиа нарастает шум, связанный с публикацией письма Матти Маасикаса в адрес премьер-министра Дениса Шмыгаля и спикера Верховной рады Дмитрия Разумкова. В нем посол Евросоюза на Украине выражает беспокойство Евросоюза украинскими законопроектами, касающимися закупок импортной машиностроительной продукции на Украине.

Паутина
Паутина
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Пока это всего лишь информация, вброшенная на медиаполе ресурсом «Наші гроші» и подхваченная другими средствами массовой информации. И до появления подтверждений я даже касаться содержания письма не хочу. Может быть, потому, что мне, как украинцу, мучительно стыдно от того, что мою страну превращают в банановую республику, предназначенную для закупки иностранной высокотехнологичной продукции. Хотя не только ее: смешно, но самым дешевым фруктом на киевских рынках этим летом является не одесская клубника, мариупольская черешня или херсонский персик, а именно БАНАН.

Но вот один фрагмент из формы письма не мог не привлечь внимание. Эстонский дипломат со снисходительным одобрением пишет, что «Недавнее принятие нового закона в этой области еще больше согласовало ее законодательство с правовыми требованиями (acquis) ЕС».

Все, что написано дальше, — это фрагмент из моей статьи осени 2013 года. Тогда термин acquis communautaire не мог не броситься в глаза любому, кто хотя бы брал в руки текст Соглашения об Ассоциации Украины и ЕС. К сожалению, таких было немного.

Термин Аcquis communautaire появился в правовом лексиконе в середине 1980-х годов, когда Франция и Германия выдвинули проект «Договора о Европейском союзе». В переводе с французского он означает «то, что достигнуто в рамках Сообщества». В настоящее время это необъятное правовое наследие Союза, являющееся условием европейской интеграции и эталоном совершенства для стран, стремящихся в ЕС. Насколько «необъятное»? По подсчетам европейского исследовательского центра Open Europe общий объем acquis communautaire составляет 170 000 страниц, из которых 100 000 были созданы в последние 10 лет. И который в 2020 году может достичь 351 000 страниц. Если образно — это гора правовых бумаг общим весом более тонны, из которых около 300 килограмм — ныне действующие акты.

Матти Маасикас
Матти Маасикас
Estonian Foreign Ministry

Кстати, такой объем бумаг теоретически надо будет изучить евроинтеграторам украинского разлива. Однако, учитывая качество подготовки одного только Соглашения об Ассоциации, остается только присоединиться к вопросу: «Если украинское правительство не смогло адекватно перевести менее тысячи страниц Соглашения, возникают вполне обоснованные сомнения, способна ли украинская власть надлежащим образом имплементировать десятки тысяч страниц правовых актов ЕС, как это, собственно, предусматривает само Соглашение?» (вице-президент Института европейской интеграции Геннадий Друзенко).

По мнению американского профессора Роджера Гебеля (директор Центра Европейского законодательства Фордхемского университета, одного из ведущих католических вузов США), «acquis communautaire выражает идею принятия структуры, целей, стратегии и правил Сообщества в качестве аксиомы, которая не ставится под вопрос и никаким образом не изменяется новыми государствами-членами на момент их вступления». Очевидно, так оно и есть, поскольку на сайте Еврокомиссии acquis определяется как «тело общих прав и обязательств, которые являются обязательными для всех государств-членов» (The acquis is the body of common rights and obligations that is binding on all the EU memberstates).

Круто сформулировано! При этом надо учесть, что статья Гебеля (1995 год) называлась «Рост Европейского союза: конституционные последствия присоединения Австрии, Финляндии и Швеции» и была посвящена именно этим странам «старой Европы». Когда речь касается восточных европейцев, а тем более Украины, обязательность скрупулезного следования постулатам Acquis становится безусловной.

Евросоюз
Евросоюз
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

А для Украины это означает лишение суверенитета. Поскольку «суверенитет» — это «свободное, независимое от каких-либо внешних сил верховенство государственной власти». Собственное правовое поле страны, или, как определяет Еврокомиссия, «тело общих прав и обязательств» — это одно из основных качеств суверенитета. И когда национально-государственное право заменяется неким иным правовым полем, — это означает, что государство суверенитета лишается.

И вот спустя семь лет «прошлое берет за горло». Только куда более жестко. Если в 2013 году требование «следования acquis» жестко увязывалось только с тремя основными компонентами структуры современного государства: финансами, информационными коммуникациями и транспортом, то ныне оно, похоже, касается и формата развития промышленной структуры. Да какого там «развития»? Тут хотя бы сохранить остатки…

Но сможет ли украинское правительство сообразить, что без протекционизма и в колодках европейских acquis-ограничений сделать это невозможно?

Читайте развитие сюжета: Коллапс украинского машиностроения — неизбежность