Индийский лидер Нарендра Моди «не в хорошем настроении», недавно заявил президент США Дональд Трамп, предлагая выступить посредником во вновь разгорающемся пограничном конфликте между Нью-Дели и Пекином. После многих лет изворотов, направленных на замирение Китая, Индия получила еще одно китайское вторжение на свою территорию. Вопрос заключается в том, заставит ли это событие индийские власти изменить свой подход, пишет профессор стратегических исследований в Центре политических исследований в Нью-Дели и научный сотрудник Академии Роберта Боша в Берлине Брахма Челлани в статье, вышедшей 10 июня в The Strategist.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Пока Индия была занята борьбой с пандемией COVID-19, Китай, по всей видимости, решил воспользоваться моментом и силой изменить территориальный статус-кво в регионе. Скорее всего, быстрым и хорошо скоординированным действиям войск Народно-освободительной армии (НОАК), вторгшихся в пограничные районы индийского региона Ладакх в мае, предшествовали месяцы подготовки. НОАК на сегодняшний день создала сильно укрепленные лагеря в районах проникновения, а также развернула технику на своей стороне линии фактического контроля, в пределах досягаемости от индийских подразделений.

«Неожиданный» маневр Китая не должен был стать столь уж неожиданным. В августе прошлого года правительство Китая решительно осудило создание Индией новой федеральной территории Ладакха, включающей в себя китайское плато Аксай-Чин. Китай захватил Аксай Чин в 1950-х годах, поглотив Тибет, который ранее служил буфером между КНР и Индией. Кроме того, в этом году НОАК проводила регулярные боевые учения у границы с Индией.

Танки НОАК
Танки НОАК
Mod.gov.cn

Обман, сокрытие и элемент неожиданности часто сопровождают применение силы Китаем, тогда как китайские лидеры неоднократно заявляли, что военное упреждение осуществляется в качестве защитной меры. Последнее нападение на Индию, которая, как утверждает Китай, является истинным агрессором, было проведено как раз по этим заветам.

И все же Моди не ожидал того, что китайские военные пойдут на эту вылазку. Увидеть ситуацию такой, какая она есть на самом деле, Моди, кажется, не дает его наивная надежда, что, умиротворяя Китай, он сможет восстановить двусторонние отношения и ослабить связи Пекина с Пакистаном, еще одним ревизионистским государством, претендующим на значительные участки индийской территории.

Ось Китай — Пакистан на протяжении долгого времени была сопряжена с большими издержками для безопасности Индии, создавая опасность войны на два фронта. Вот почему некоторые индийские лидеры выступают за «стратегию оборонительного клина», в рамках которой держава, стремящаяся сохранить статус-кво, пытается вбить клин между двумя союзными ревизионистскими государствами, с тем чтобы она могла сосредоточить свой потенциал на том противнике, который представляет наибольшую угрозу.

В 1999 году первый премьер-министр партии Моди «Бхаратия джаната» Атал Бихари Ваджпаи попытался добиться расположения Пакистана, посетив страну во время открытия нового автобусного сообщения из Нью-Дели в Лахор. Наградой Ваджпаи за его «автобусную дипломатию» стало тайное вторжение вооруженных сил Пакистана в пограничную зону Индии Каргил. Такое развитие событий стало причиной локального вооруженного конфликта, в котором обе стороны потеряли несколько сотен солдат, прежде чем статус-кво был восстановлен.

Атал Бихари Ваджпаи и Нарендра Моди
Атал Бихари Ваджпаи и Нарендра Моди
© Prime Minister's Office, Government of India

В отличие от Ваджпаи, Моди сосредоточил свое внимание на Китае — с такими же катастрофическими результатами. Фактически вскоре после того, как он стал премьер-министром в 2014 году — и всего за несколько часов до встречи с председателем КНР Си Цзиньпином в рамках саммита — он узнал, что войска НОАК вошли в район Чумар на юге Ладакха, который проходит вдоль линии фактического контроля, и построили там временную дорогу.

Прошедший саммит назвали успешным, хотя отвод китайских сил был осуществлен лишь спустя несколько недель — после того, как Индия согласилась снести местные оборонительные укрепления. Это было началом политики не примирения, а умиротворения, ущерб Индии от которой продолжает расти.

Во время поездки в Пекин в следующем году Моди удивил свою администрацию, объявив о решении выдавать электронные туристические визы гражданам Китая по прибытии в Индию. Он также исключил Китай из списка «стран, вызывающих обеспокоенность», пытаясь привлечь китайские инвестиции. Этот шаг имел противоположный эффект, еще больше открыв Индию для демпинга со стороны китайских фирм. Уже при Моди Китай более чем удвоил сальдо торгового баланса с Индией до $60 млрд США в год, что почти равно ежегодным расходам Нью-Дели на оборону.

Тем временем НОАК продолжает посягать на спорные территории. В середине 2017 года индийские войска были втянуты в еще одно противостояние с НОАК — на этот раз в Докламе, небольшом и пустынном плато в Гималаях, где находящийся под контролем Китая Тибет встречается с северо-восточным индийским штатом Сикким и Королевством Бутан. Когда военнослужащие НОАК пытались проложить дорогу к границе Индии через необитаемое плато, которое Бутан, союзник Индии, считает своей собственной территорией, на отпор им выдвинулись индийские войска. Противостояние длилось 73 дня, прежде чем Китай и Индия договорились о разведении войск.

Нарендра Моди
Нарендра Моди
Kremlin.ru

Индия объявила развод войск в Докламе тактической победой. Тем не менее в течение следующих нескольких месяцев Китай неуклонно расширял масштабы развертывания своих войск, создавая постоянные военные объекты, таким образом, получив контроль над большей частью Доклама. Несмотря на то, что Индия считается фактически гарантом безопасности Бутана, она не смогла защитить территориальный суверенитет крошечной страны. И все же Моди продолжил политику замирения Китая. В 2018 году его правительство отказалось от официальных контактов с правительством Далай-ламы и находящимся в Индии правительством Тибета в изгнании. В то же время, как позднее заявил китайский лидер, Моди предложил провести ежегодный «неформальный» двусторонний саммит — предложение, которое Си Цзиньпин с радостью принял, потому что встречи на высоком уровне способствуют продвижению китайской стратегии «вовлечения со сдерживанием» в отношении Индии. В настоящее время проведены два таких саммита, а также 14 других встреч двух лидеров.

И что Моди получил за свои труды? Китай усилил свой территориальный ревизионизм, получая при этом всё большую прибыль от двусторонних экономических отношений, хотя Индия недавно и ужесточила свою политику в отношении прямых иностранных инвестиций, так что теперь любые потоки из Китая должны проходить предварительное одобрение.

Моди сам виноват в таком положении дел. Из-за его стремления решить политические вопросы в рамках встреч двух лидеров и упорной стратегической наивности, он не проявил себя в качестве дипломатически тонкого лидера страны. Наоборот, он напоминает больше своего рода индийского Невилла Чемберлена. Если он не сможет извлечь уроков из своих ошибок и не поменяет свою политику в отношении Китая, расплачиваться за это придется территориальным суверенитетом Индии.