И приказ о создании концлагерей, и финская оккупационная политика, и участие Финляндии в блокаде Ленинграда, и союзничество финнов с Гитлером в целом — логичные звенья финского русофобского шовинизма, отметил обозреватель ИА REGNUM Михаил Демурин в субботу, 2 мая, комментируя публикацию приказа Карла Маннергейма о концлагерях для русского населения.

Открытие памятной доски Маннергейму в Петербурге 22 июня 2016 года
Открытие памятной доски Маннергейму в Петербурге 22 июня 2016 года
© ТАСС

Как сообщалось ранее, на сайте фонда «Историческая память» был опубликован изданный в 1941 году приказ главнокомандующего вооруженными силами Финляндии Карла Маннергейма о создании концлагерей для русского населения Карелии.

Читайте также: Опубликован приказ 1941 года о концлагерях для русского населения Карелии

«Новость о публикации приказа главнокомандующего вооружёнными силами Финляндии Карла Маннергейма о создании концлагерей для русского населения в оккупированной Карело-Финской ССР в 1941 году была долгожданной. Спасибо тем, кто подготовил и осуществил эту публикацию!
В принципиальном плане, с Маннергеймом всё ясно: он всегда был русофобом и его пребывание в составе высшего правящего слоя Российской Империи здесь ничего не меняет — там немало было таких.
Что же касается русофобии, то она начала принимать радикальные формы в Финляндии ещё в годы гражданской войны 1918 года в той части этой страны, которую контролировали белофинны. Ненависть к русским вылилась в этнические чистки. Уничтожению подвергались и те русские, кто был добровольцем в Красной гвардии, и те, кто был на стороне белых, включая сочувствовавших белым гражданских лиц. Ко всему этому уже тогда приложил руку Карл Маннергейм.
Таким образом, и опубликованный приказ о создании концлагерей, и вся финская оккупационная политика, и участие Финляндии в блокаде Ленинграда, союзничество финнов с Гитлером в целом — логичные звенья финского русофобского шовинизма. Он и сегодня имеет свои проявления — стоит только приглядеться, в частности, к историям со смешанными браками и отъёмом детей у русских матерей.
Я рад, что публикация этого приказа загоняет окончательный осиновый кол в нарисованный российскими «маннергеймофилами» образ этого финского деятеля как достойного доброй памяти потомков российского генерала и чуть ли не «спасителя Ленинграда».
Вообще, понять, чем руководствовались Сергей Иванов, Владимир Мединский, Владимир Чуров и другие деятели, продвигавшие несколько лет тому назад идею установки в городе на Неве памятной доски этому союзнику Гитлера и соучастнику Блокады, сложно. Не хочется верить, что промонархические симпатии и антисоветизм могут так сильно коверкать мозги и совесть, но похоже, что это так.
За исторические симпатии и антипатии у нас в стране не преследуют, за идеологические — тоже. Хотя поручать дело заботы об исторической памяти симпатизанту деятеля типа Маннергейма, как это сделано в случае с Мединским, согласитесь, странно. Но вот за практические попытки прославить врага нашего народа надо наказывать. Из этого, напомню, исходило руководство нашего агентства, направившее ещё в 2016 году соответствующее обращение к Генеральному прокурору России. Надеюсь, Следственный комитет и Генпрокуратура России дадут всему комплексу этих обстоятельств свою исчерпывающую оценку», — отметил Михаил Демурин.