США должны приложить все усилия для того, чтобы не позволить другим странам, прежде всего России и Китаю, создавать свои сферы влияния. При этом Вашингтон должен делать всё возможное для укрепления собственных. Такое геополитическое «лицемерие» оправдывается тем, что США исконно борются с авторитарными режимами, пишет Хэл Брэндс в опубликованной 20 апреля статье для Foreign Affairs.

Шипы свободы
Шипы свободы
Иван Шилов © ИА REGNUM
«Как же многое может измениться за двадцать лет. В начале века казалось, что мир стремится к единому и неразрывному миропорядку под руководством США», — указывает автор.
«Сегодня же мир фрагментирован, а авторитарные претенденты, главными из которых являются Китай и Россия, по кусочкам забирают себе у США влияние в Восточных Азии и Европе, а также на Ближнем Востоке», — сетует Брэнд, напоминая, что в 2002 году в администрации Джорджа Буша — младшего ожидали конца конкуренции между крупными державами, сегодня же основной вопрос в том, как избежать войны между ними.

Американский аналитик Эллисон Грэм, введший в обиход формулировку «ловушка Фукидида», видит выход из этой ситуации в том, чтобы США вернулись к концепции сфер влияния, позволив и Китаю, и России взять под свой контроль соседние с ними страны. Возвращение к этой концепции Эллисон считает необходимым, поскольку США больше не располагают ни экономическим, ни военным потенциалом для этого.

Дональд Трамп в Ираке
Дональд Трамп в Ираке
The White House

Аргументация Эллисон, уверен Брэнд, глубоко ошибочна. На протяжении всей истории США, яростно работая над созданием собственной сферы влияния, делали всё, чтобы не дать своим соперникам сформировать свои. Если уступить Китаю и России позиции сейчас, в будущем это приведет не к стабильности, а к трениям и конфликтам, ослабив геополитический потенциал США в отношении их геополитических противников. Кроме того, нельзя считать, что возвращение сфер влияния КНР и России неизбежно: у Вашингтона по-прежнему достаточно сил, чтобы не дать ни Пекину, ни Москве доминировать в своих регионах.

У США давняя история противодействия созданию сфер влияния со стороны их геополитических соперников. Так, в XIX веке Вашингтон делал всё, чтобы ни одна европейская держава не могла установить свою сферу влияния в Северной Америке или в Западном полушарии вообще. Иногда довольно жесткими методами американские лидеры добивались их ухода из региона.

Уже в следующем, XX веке США расширили этот подход на весь мир. Так, США вступили в Первую мировую войну, чтобы не дать Германии стать европейским гегемоном, воевали с Японией, чтобы нацистская Германия не поставила под контроль весь Старый мир. Во время Второй мировой войны и после нее Вашингтон активным образом — экономически и дипломатически — ускорял развал Британской империи.

«Даже во время холодной войны американцы никогда полностью не соглашались с советским контролем над частью территории Восточной Европы. Администрации Трумэна и Эйзенхауэра стремились отодвинуть железный занавес с помощью мер идеологической войны и тайных операций. Затем другие администрации расширили торговые и дипломатические связи со странами Варшавского договора, что более изящным способом подрывало контроль Кремля, — указывает он. — Администрация Рейгана открыто и тайно поддерживала политические движения, которые бросали вызов авторитету Кремля изнутри. И когда у Вашингтона появилась возможность мирно уничтожить советскую сферу влияния после падения Берлинской стены, он это сделал, поддержав объединение Германии и расширение НАТО».
Говорков Виктор Иванович. Фразы и... Базы. 1952
Говорков Виктор Иванович. Фразы и... Базы. 1952

Иными словами, «неприятие сфер влияния» в дипломатической крови США. Это связано с тем, что существование таких сфер влияния идет вразрез с фундаментальными положениями внешней политики США, а также с убежденностью в их исключительности.

Автор признает, что и сами США создали себе сферу влияния в Латинской Америке, Европе и на Ближнем Востоке. Отличие только в том, подчеркивает он, что США осуществляют свой контроль над этими регионами «гораздо более прогрессивным методом», чем сверхдержавы в прошлом. Такое геополитическое «лицемерие», заключающее в том, что Вашингтон не против расширить свою сферу влияния, не дав этого другим державам», достигло своего пика после холодной войны, когда, с развалом Советского Союза, осталась лишь американская сфера влияния, также известная как «либеральный международный порядок».

Недолгий период вершины внешнеполитического могущества, наступивший после окончания холодной войны, подошел к концу, и теперь перспектива разделенного мира вновь стала актуальной. Россия проецирует свое могущество на Ближнем Востоке, претендуя на возвращение себе доминирующей роли в своем ближнем зарубежье. Китай стремится стать гегемоном на западе Тихоокеанского региона в Юго-Восточной Азии, применяя инструменты экономического и дипломатического влияния для включения стран в свою орбиту. И Пекин, и Москва разработали инструменты оказания давления на своих соседей и сдерживания американских сил.

Владимир Путин и Со Цзиньпин на открытии совместных морских учений России и Китая
Владимир Путин и Со Цзиньпин на открытии совместных морских учений России и Китая
Kremlin.ru

Брэндс предостерегает от того, чтобы следовать рекомендациям своего коллеги Эллисона, предлагавшего смириться с наличием у РФ и КНР сфер влияния. По словам автора, такие сферы влияния станут «волостями принуждения и авторитаризма», поскольку в обеих странах правят «нелиберальные, авторитарные режимы», чьи лидеры видят в демократических ценностях «угрозу своему политическому выживанию». Если позволить им распространить свое доминирование на соседние страны, уверен автор, Москва и Пекин поставят крест на демократических силах, выступающих против них. Среди примеров такого подхода Брэнд указывает Тайвань и Украину. К счастью, создания новых сфер влияния можно избежать, пока США готовы выступать против этого.

В прошлом, заключает автор, США хорошо показали себя в разрушении сфер влияния авторитарных режимов, как в своем полушарии, так и во всем мире. Поэтому теперь Вашингтон не должен совершать ошибку и выбрасывать свои достижения из-за призрачной надежды на стабильность.