За первые 10 дней боев войны с Германией поляки потеряли все свои промышленные и сырьевые районы, полное поражение стало вопросом времени. Страна была обречена. Уже 11 сентября советское посольство в Варшаве известило Бека, что связь с Москвой стало невозможно поддерживать. На следующий день оно покинуло столицу Польши. Польское правительство тоже отправилось в дорогу из Люблина, теперь в направлении на румынскую границу. Ставка главнокомандующего маршала Рыдз-Смиглы 10 сентября также направилась туда из Бреста. Польская армия в течение нескольких дней фактически никем не управлялась.

Местное население приветствует советские войска. Сентябрь 1939
Местное население приветствует советские войска. Сентябрь 1939
Иван Шилов © ИА REGNUM
Немецкие солдаты конвоируют польских военнопленных. Сентябрь 1939
Немецкие солдаты конвоируют польских военнопленных. Сентябрь 1939

14 сентября «Правда» выступила с передовицей «О внутренних причинах военного поражения Польши», которая начиналась следующими словами: «Хотя с момента начала военных действий между Германией и Польшей прошел какой-либо десяток дней, уже можно утверждать, что Польша потерпела военный разгром, приведший к потере почти всех ее политических и экономических центров. Трудно объяснить такое быстрое поражение Польши одним лишь лишь превосходством военной техники и военной организации Германии и отсутствием эффективной помощи со стороны Англии и Франции. В ходе военных действий между Германией и Польшей нельзя привести фактов сколько-нибудь серьезного сопротивления польских войск наступлению германской армии, фактов какого-либо частичного успеха успеха поляков на том или ином оперативном направлении. Мало того, все данные о положении в Польше говорят о все возрастающей дезорганизации всей польской государственной машины, о том, что польское государство оказалось настолько немощным и недееспособным, что первых военных неудачах стало рассыпаться». Одной из причин этой катастрофы была названа националистическая политика польского правительства в стране, где 40% населения не были поляками. «Национальная политика правящих кругов Польши характеризуется подавлением и угнетением национальных меньшинств и особенноу краинцев и белорусов. Западная Украина и Западная Белоруссия — области с преобладанием украинского и белорусского населения, являются объектами самой грубой и эксплуатации со стороны польских помещиков. Положение украинцев и белорусов характеризуется режимом национального угнетения и бесправия».

Польский танк, застрявший в грязи. Сентябрь 1939
Польский танк, застрявший в грязи. Сентябрь 1939

Точка зрения советского правительства была высказана довольно ясно. Польское государство проиграло войну, и виновато в этой катастрофе националистическое правительство Польши. Каких-либо серьезных успехов у поляков не было. Действительно, к 14 сентября даже коммюнике польского Генштаба сообщали только об отступлении своих войск, хотя поляки и утверждали, что они переходят в контратаки и противник несет большие потери. 14 сентября впервые появились сообщения о том, что польские военные самолеты 12 и 13 сентября нарушали воздушные границы СССР и даже были принуждены к посадке советскими истребителями. 15 сентября начался призыв в Вооруженные Силы. Для обучения новобранцев было необходимо время и обученные уже кадры. 3 сентября Ворошилов подал на имя Сталина и Молотова докладную записку с просьбой задержать на месяц увольнение старослужащих красноармейцев и младших командиров в частях Ленинградского, Калининского, Московского, Белорусского, Харьковского и Киевского военных округов — всего 310 632 чел. Кроме того, на месяц предполагалось призвать в войсковые части пунктов ПВО 17 490 чел.

7 сентября Сталин встретился с генеральным секретарем Исполкома Коминтерна Георгием Димитровым. На встрече присутствовали также Молотов и Жданов. Сталин сформулировал отношение коммунистического движения к начавшейся войне — война идет между двумя группами капиталистических стран за господство над миром, СССР не против того, чтобы «они подрались хорошенько и ослабили друг друга», при этом советская дипломатия может лавировать между этими группами в своих собственных интересах. Переговоры с Англией и Францией Сталин оценил следующим образом: «Мы предпочитали соглашение с так называемыми демократическими странами и поэтому вели переговоры. Но англичане и французы хотели нас иметь в батраках и при этом ничего не платить».

Что касается Польши, то тут также все было ясно — польское государство перестало быть национальным, оно стало фашистским и живет за счет угнетения национальных меньшинств. «Уничтожение этого государства в нынешних условиях, — заявил Сталин, — означало бы одним буржуазным фашистским государством меньше!» Вскоре позиция Москвы была озвучена публично и без всяких намеков. В 02:00 17 сентября в Кремль были приглашены Шуленбург и военный атташе ген.-л. Кестринг. Молотов и Ворошилов предупредили их — утром войска Красной армии перейдут польскую границу. В то же самое время заместитель наркома иностранных дел В. П. Потемкин вызвал для встречи Гжибовского. Польский посол был поднят с постели, он прибыл в НКИД в три часа ночи. Здесь ему была зачитана нота советского правительства.

Советские войска пересекают польскую границу. 17 сентября 1939
Советские войска пересекают польскую границу. 17 сентября 1939

Этот документ, подписанный главой НКИД, гласил: «Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава, как столица Польши, не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договоры, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может больше нейтрально относиться к этим фактам. Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, оставались беззащитными. Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью. Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении». Нота была опубликована через день.

Гжибовский явно был в шоке, поначалу он с трудом находил слова. Придя в себя, он начал говорить о том, что польско-германская война только что началась и рано делать выводы о крушении Польши. Принимать ноту он отказался, в том числе и по причине того, что не имеет телефонной связи со своим правительством. Очевидно, к чему-то подобному в НКИДе были готовы. Потемкин сообщил Гжибовскому, что нота будет доставлена в посольство, что и было сделано сразу же по окончанию этой встречи. Днем 17 сентября НКИД известил посольства стран, имевших дипломатические отношения с СССР, что произошедшие изменения ничего не меняют, и политика нейтралитета, занятая советским правительством ранее, будет продолжаться.

В тот же день по радио выступил Молотов. Его речь была текстуально близка передовице «Правды» от 14 сентября и ноте, направленной в польское посольство: «События, вызванные польско-германской войной, показали внутреннюю несостоятельность и явную недееспособность польского государства. Польские правящие круги обанкротились. Все это произошло за самый кроткий срок. Прошло каких-нибудь две недели, и Польша уже потеряла все свои промышленные очаги, потеряла большую часть крупных городов и культурных центров. Нет больше и Варшавы, как столицы польского государства. Никто не знает о местопребывании польского правительства. Население Польши брошено его незадачливыми руководителями на произвол судьбы. Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. В силу такого положения заключенные между Советским Союзом и Польшей договора прекратили свое действие. В Польше создалось положение, требующее со стороны Советского правительства особой заботы в отношении безопасности своего государства». Не были забыты и соображения, требовавшие защиты украинского и белорусского населения.

Красная армия выступила в Освободительный поход на Западную Украину и Западную Белоруссию. К 16 сентября на границах было собрано 8 стрелковых, 5 кавалерийских и 2 танковых корпуса, 21 стрелковая и 13 кавалерийских дивизий, 16 танковых и 2 моторизованные бригады. С воздуха их поддерживали 3 298 самолетов. Сводка Генерального штаба гласила: «С утра 17 сентября войска Рабоче-Крестьянской Красной Армии перешли границу по всей западной линии от реки Западная Двина (наша граница с Латвией) до реки Днестр (наша граница с Румынией». Командующий Белорусским фронтом командарм 2-го ранга М. П. Ковалев отдал приказ: «Товарищи бойцы! Великая историческая задача выпала на вашу долю — освободить родных братьев из польского плена. Вперед!» Схожий приказ отдал и командующий Украинским фронтом командарм 1-го ранга С. К. Тимошенко: «Мы идем на Западную Украину не как завоеватели, а как освободители наших украинских и белорусских братьев».

Советский танк форсирует реку в Западной Белоруссии. Сентябрь 1939
Советский танк форсирует реку в Западной Белоруссии. Сентябрь 1939

17 сентября и германское командование отдало приказ войскам «остановиться на линии Сколе — Львов — Владимир — Волынский — Брест — Белосток». Бек получил известие, что Красная армия начала переходить границу в маленьком городке Коломыя на польско-румынской границе. 17 сентября мудрый министр и творец польских внешнеполитических триумфов был интернирован в Румынии. 17 сентября Рыдз-Смиглы обратился к остаткам своей армии по радио. Он распорядился отходить в Румынию, не втягиваясь в бои. Кроме того, он распорядился не оказывать сопротивление Красной армии, за исключением случаев, когда советские войска будут разоружать польские. После этого Рыдз перешел румынскую границу. В тот же день, по странному совпадению судеб, на совещании Кароля II с премьер-министром и министром иностранных дел было принято решение предложить СССР договор о ненападении, который ранее отвергался Бухарестом.

18 сентября румынское правительство издало коммюнике о том, «…что польское правительство попросило румынское правительство предоставить гостеприимство главе государства и его министрам, которые перешли на нашу территорию, указали Румынии на необходимость дальнейшего соблюдения строгого нейтралитета по отношению к нынешним воюющим странам». Быстрое крушение польского союзника не оставляло выбора для Бухареста. 19 сентября сдались остатки 19 польских дивизий и 3 кавалерийских бригад, окруженных на западном берегу Вислы. Ударная часть польской армии прекратила существование — в плен сдалось 170 тыс. чел. Королевское правительство лихорадочно искало тех, кто мог бы дать гарантии границам Румынии, обращаясь и к Англии с Францией, и к Германии с Италией. Уже в конце сентября стало ясно, что намечается сближение Бухареста с Римом и Берлином. Таковы были изменения, произошедшие менее чем за один месяц после того, как Германия начала войну, которая стала возможной благодаря тому, что Варшава сорвала возможность создания коалиции с участием Москвы!

Читайте ранее в этом сюжете: Сентябрь. 1939. Польша и её союзники

Читайте развитие сюжета: Освободительный поход в Польшу. Развязка