Первая часть интервью

Косово
Косово
Иван Шилов © ИА REGNUM

Будущее Сербии во многом связано с косовским вопросом и путями его разрешения. В данный момент возобновление переговоров между Белградом и Приштиной, по всей видимости, в большей степени зависит от происходящего в Приштине, нежели в Белграде. Видите ли вы возможность для возобновления переговоров в предыдущем формате при посредничестве ЕС?

Переговоры между Сербией и нелегальными структурами в Косово и Метохии ведутся совершенно несостоятельным способом с правовой и нравственной точек зрения. Евросоюз годами очень неумело изображает из себя нейтрального посредника, хотя брюссельские чиновники систематично и часто безо всякого стеснения держат сторону сепаратистов. Я хотел бы напомнить, что составной частью этого режиссированного процесса является второе Брюссельское соглашение, которое послужило увертюрой к втягиванию Сербии в постепенное признание «независимости» Косово. К сожалению, сербские власти на это согласились сознательно, во имя туманной и все менее гарантированной возможности вступления Сербии в Евросоюз, который в настоящее время переживает глубокий кризис. По сути, за всеми этими «переговорами, не касающимися статуса Косово», скрывается шантаж Сербии, с тем чтобы она, внедряя конкретные внешне навязанные решения, шаг за шагом отказывалась от суверенитета над своим краем в обмен на возможность вступления в ЕС. При этом Евросоюз и до возникновения пандемии коронавируса находился в состоянии полураспада — пандемия только дополнительно подчеркнула вопрос его выживания в долгосрочной перспективе.

Как назначение Мирослава Лайчака на должность посредника Евросоюза повлияет на переговоры Белграда и Приштины?

Что касается словацкого дипломата Мирослава Лайчака, общественность в Сербии, а особенно в Черногории, все еще помнит его роль «посредника» от имени ЕС в процессе нелегального отделения Черногории от Сербии в 2006 году. Это произошло против воли большинства граждан Черногории, но этого нельзя было увидеть по результатам референдума — во время его проведения черногорские власти делали все мыслимое и немыслимое, чтобы с помощью фальсификаций добиться своей цели. В этом важную и нечестную роль сыграл как раз Лайчак. Человек с таким политическим досье для сербов и Сербии должен быть нежелателен в качестве посредника. Это не значит, что сербы могут ожидать появления на его месте более подходящего кандидата. Тем не менее на примере Черногории мы уже видели злоупотребление дружескими отношениями сербского и словацкого народов с целью достижения антисербских целей, и я лишь надеюсь, что в этот раз мы не столкнёмся с подобной трагикомедией.

Мирослав Лайчак
Мирослав Лайчак
2009-2017.state.gov

Какой вариант здесь был бы оптимальным для Сербии?

Для Сербии было бы оптимальным не продолжать переговоры с нелегальными структурами в Приштине, пока не будет достигнуто принципиальное согласие всех переговорных и посреднических сторон по поводу юридических рамок переговорного процесса, а также по поводу того, в каких границах возможно искать окончательное решение. Вести переговоры с кем попало, на любых условиях, любой ценой — это для Сербии может быть фатальным.

В последнее время США играют более активную роль в решении косовского вопроса. На ваш взгляд, должна ли и Россия со своей стороны более активно подключиться к этому процессу? Какой вы видите возможную посредническую роль Москвы?

На основании всех предыдущих усилий российской дипломатии я сказал бы, что у России нет других целей, кроме принципиального отстаивания позиции о необходимости решения косовского кризиса на основании международного права и Резолюции 1244 СБ ООН, которая подразумевает сохранение территориальной целостности Сербии в международно признанных границах. Это было бы также оптимально для Сербии, но не потому, что кто-то в Белграде имеет нереальные ожидания, или потому, что Россия находится на стороне Сербии, а из-за того, что это черным по белому написано в упомянутой резолюции, которая еще в 1999 году была принята в качестве основы для поиска долгосрочного решения. То, что западные государства за это время нарушили положения резолюции и признали «независимость» Косово, не умаляет правовую реальность и безальтернативность этого документа. Поэтому в данный момент я не вижу пространства для того, чтобы Россия посредничала между сербскими властями и нелегальными структурами в Приштине, потому что последние, благодаря поддержке Запада, исходят из того, что результатом переговоров должно быть признание их лжегосударства со стороны Сербии.

Косово — это Сербия
Косово — это Сербия
JustUser

Какой позиции по Косово и Метохии должна, по вашему мнению, придерживаться российская дипломатия?

Я считаю, что было бы оптимально, если бы Россия и впредь настаивала на прежней позиции, согласно которой главное, чтобы окончательное решение соответствовало международному праву, а не чтобы оно было достигнуто как можно скорее, даже ценой нарушения основополагающих принципов этого права. В этом смысле чрезвычайно важно, чтобы Россия сохранила свое отношение к Резолюции 1244 СБ ООН и свою позицию, по которой окончательное решение должно быть найдено в рамках ее положений. Это исключило бы любую возможность ампутации части международно признанной территории Сербии, за что уже почти три года, вопреки сербскому общественному мнению, с необыкновенной последовательностью выступает президент Сербии Александр Вучич. Россия могла бы конструктивно действовать и по отношению к официальному Белграду — она могла бы убедить сербские власти вернуться к принципиальным поискам долгосрочного решения косовского кризиса в рамках права и справедливости, вопреки шантажу США и ЕС.

Александр Вучич
Александр Вучич
Predsednik.rs

Сегодня весь мир борется с пандемией коронавируса, и эта беда не обошла стороной и балканские страны. Какие последствия, на ваш взгляд, она будет иметь для общественно-политической жизни Сербии?

В Сербии пандемия, и не случайно это почти единственная тема во всех главных электронных СМИ, что дает властям возможность, не отвлекаясь на неудобные вопросы общественности, продолжить некоторые процессы, которые общество, скорее всего, не поддержало бы. Это в том числе продление переговоров с Приштиной по прежним правилам и предпосылкам. Как за последние несколько недель неоднократно просачивалось из компетентных источников в США, закулисные переговоры должны закончиться «разграничением» Сербии с ее южным краем и «обменом территориями» с лжегосударством Косово вкупе с его признанием со стороны Белграда. Не стоит исключать того, что США, нелегальные власти в Приштине и президент Сербии в оформлении этого соглашения могли зайти намного дальше, чем общественность способна даже предположить. Именно поэтому я хочу подчеркнуть, что коронавирус или что-либо другое не должно становиться предлогом или «дымовой завесой» для таких заумных попыток.

Кроме того, пандемия, которая свирепствует в Европе, показала, что внутри ЕС нет солидарности даже между его членами, не говоря уже о нежелательных странах-кандидатах, таких как Сербия. Проходя самое серьезное испытание со дня своего основания, ЕС не проявил себя ни как сообщество наций, ни как сообщество ценностей, оказавшись обыкновенным конгломератом государств, которые эгоистично блюдут только свои интересы. Объединенная Европа, которую олицетворяет Брюссель, хотя и подорвана постоянными кризисами, возможно, еще существует, но, как мы видим, от европейцев, которые воспринимают её как свое настоящее отечество, не осталось и следа. Поскольку Сербию шантажируют, заставляя ее отказаться от своих суверенных прав на Косово и Метохию с тем, чтобы, может быть, однажды она стала членом Евросоюза, эта печальная картина дает основания лишний раз задуматься о том, стоит ли присоединяться к столь плохо функционирующей и к тому же враждебной межгосударственной ассоциации. К тому же уже становится понятно, что пандемия будет иметь глобальные и долгосрочные экономические и геополитические последствия, которые не обойдут стороной и Юго-Восточную Европу. Поэтому официальный Белград не должен забывать то, что точно не забудет сербский народ, — кто помогал ему бороться с эпидемией и за сохранение Косово и Метохии в составе Сербии.