Договор о ненападении между СССР и Германией (Пакт Молотова — Риббентропа) был есть и будет ненавистен всем внешним и внутренним врагам России. Оправдываться за него — значит вставать с ними в один ряд.

Молотов и Риббентроп после подписания советско-германского договора о дружбе и границе между СССР и Германией. Москва 28 сентября 1939
Молотов и Риббентроп после подписания советско-германского договора о дружбе и границе между СССР и Германией. Москва 28 сентября 1939

В прошлом, 2019 г., в год 80-летия Пакта Молотова — Риббентропа, российская власть впервые со времен Горбачева не стала посыпать голову пеплом и просить у мирового сообщества прощения за «преступный» Договор о ненападении между СССР и Германией, заключенный «тираном» Сталиным.

Более того, министр культуры РФ (ныне помощник президента) Владимир Мединский опубликовал приуроченную к юбилею Пакта статью с красноречивым названием — «Дипломатический триумф СССР». А Сергей Иванов, член Совета безопасности РФ (некоего аналога Политбюро) по итогам международной конференцию «Стратегия СССР по предотвращению Второй мировой войны в Европе и Азии», на которой ведущие отечественные и зарубежные историки камня на камне не оставили от насаждаемой Западом новой концепции войны, заявил: «Я считаю пакт Молотова — Риббентропа достижением советской дипломатии, которым надо гордиться».

Пакт о ненаподении между Германией И СССР. 1939. Вячеслав Молотов (на первом плане), Иосиф Сталин (второй справа) и Йоахим фон Риббентроп (третий справа)
Пакт о ненаподении между Германией И СССР. 1939. Вячеслав Молотов (на первом плане), Иосиф Сталин (второй справа) и Йоахим фон Риббентроп (третий справа)

Казалось, что «лед тронулся», что историческая политика России (только не надо говорить, что ее у нас не было и нет) начинает кардинально меняться, что ее целью отныне будет не достижение компромисса с Западом во имя интересов прозападной элиты (почти любой ценой), а отстаивание исторической правды во имя интересов государства и народа России.

Поэтому неудивительно, что Запад, столь привыкший к России, играющей с ним «в поддавки», поспешил в специальной Резолюции парламента Евросоюза «О важности европейской памяти для будущего Европы» заклеймить новую историческую политику России как «опасный компонент информационной войны против демократической Европы» и предать анафеме усилия «нынешнего российского руководства по искажению исторических фактов и обелению преступлений, совершенных советским тоталитарным режимом». Такая оценка из уст противника дорогого стоит.

Однако радоваться пришлось недолго. В российском официозе вновь начинают преобладать оправдательные интонации по отношению к Пакту Молотова — Риббентропа, как и всей предвоенной сталинской внешней политике. Ныне пропаганда на все лады без устали твердит о том, что практически все великие и невеликие европейские державы заключали договоры о ненападении с Третьим рейхом. А значит, все были «хороши». Посмотрите на Польшу, говорят нам, она первой подписала Пакт Гитлера — Пилсудского. Советский же Союз в этом порочном ряду был последним.

Особый «писк» нового подхода, можно сказать, его ноу-хау, заключается в «зубодробительном» аргументе: Сталин, в отличие от лидеров Великобритании, Франции и Польши, не замарал себя личной подписью под одним договором с Гитлером. Соответственно, нечего на нас за Пакт Молотова — Риббентропа пенять, лучше на себя оборотитесь.

На заключении советско-германского договора о ненападении
На заключении советско-германского договора о ненападении

Согласитесь, о договоре, который был триумфом отечественной дипломатии и которым следует гордиться, так не говорят и не пишут. И есть большая опасность, что именно такой подход намереваются заложить в готовящуюся к публикации статью Владимира Путина о причинах Второй мировой войны.

Кому-то эти оправдания покажутся лучше, чем покаянные речи об «аморальном» и «преступном» Пакте. Но в реальности разница не принципиальна. Раньше в исторической политике России основной упор делался на то, что «мы свои, буржуинские», мы тоже, как и весь цивилизованный мир, осуждаем советский тоталитаризм, сталинизм и преступный Пакт. Теперь происходит лишь смещение акцента: «мы свои, буржуинские», вы — цивилизованный мир — ничуть не лучше нас.

Как говорится, хрен редьки не слаще. И тот, и другой подход в равной мере базируются на осуждении сталинской внешней политики, на западной концепции Второй мировой войны.

Насколько они оба отличаются от полного достоинства заявления Сталина о Пакте Молотова — Риббентропа, прозвучавшего 3 июля 1941 г., на 12-й день Великой Отечественной войны, в его радиообращении к народу: «Могут спросить: как могло случиться, что советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны советского правительства ошибка? Конечно, нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли советское правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном непременном условии — если мирное соглашение не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, независимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненападении между Германией и СССР является именно таким пактом».

Подписание пакта о ненаподении между Германией И СССР. 1939
Подписание пакта о ненаподении между Германией И СССР. 1939

Конечно, после бесчисленных ушатов грязи, вылитых на Пакт за последние десятилетия, найдется немало тех, кто готов возопить — договор с Гитлером был аморален и недопустим по определению, одни нравственные уроды могут считать иначе. С сознательными демагогами спорить бесполезно, а искренне заблуждающимся напомню.

До 22 июня 1941 года для СССР Гитлер — легитимный глава одной из великих европейских держав. Потенциальный противник и даже вероятный? Нет сомнений. Но потенциальными и даже вероятными противниками на тот момент для нашей страны были и Франция с Великобританией. Лишь по совершенно независящим от Лондона и Парижа причинам им не удалось в первой половине 1940 г. превратить Странную войну, в которой они неожиданно для себя оказались один на один с Германией, в общеевропейский крестовый поход против большевистской России (не пора ли России обнародовать все документы по англо-французской операции Pike).

Да, Гитлер на момент заключения Пакта Молотова — Риббентропа присоединил Австрию и захватил Чехию (бескровно). Но президент Буш-младший развязал войну против Ирака, которая привела к гибели почти миллиона мирных иракских граждан. Разве из этого следует, что президент России не имел морального права заключать с ним соглашение о контроле над стратегическими вооружениями?

Гитлер планировал нападение на Польшу, в чем не сомневались ни в Москве, ни в Лондоне, ни в Париже, ни в Варшаве. И что? Один враг СССР собирался разгромить другого врага СССР. Сталин предложил Польше помощь, чтобы совместно уничтожить более опасного для Советского Союза противника — Германию. Получил от панов высокомерный отказ. Это был их выбор, и никто кроме польского руководства за его последствия ответственности не несет.

Не подлежит сомнению то, что на момент подписания Договора о ненападении с Германией в Третьем рейхе существовала открытая, на законодательном уровне оформленная дискриминация еврейского населения, свершилась уже Хрустальная ночь. Но столь же открытая дискриминация негритянского населения была в то время в Соединенных Штатах, а линчевание чернокожих было обыденностью для демократической Америки. Если аморально заключать договоры с антисемитом Гитлером, то почему не аморально состоять в союзе с расистом Рузвельтом, подписывать с ним договоры в Тегеране и Ялте?

«Большая тройка» на Ялтинской конференции. Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт и Иосиф Сталин. 1945
«Большая тройка» на Ялтинской конференции. Уинстон Черчилль, Франклин Рузвельт и Иосиф Сталин. 1945

Все разговоры об априорной аморальности договора с Гитлером — это либо сознательная ложь, либо глупость. Так за что нам оправдываться?

Столь же абсолютно не соответствуют действительности и бесчисленные обвинения Договора о ненападении, включая Секретное приложение к нему, в противоправности. Длиннющие перечни норм международного права, многосторонних и двусторонних договоров, которые якобы «попрал» Пакт, являются не более чем откровенной липой или, как сейчас принято говорить, «фейком».

За прошедшие десятилетия обличители Пакта смогли найти в нем лишь одну (!) реальную правовую «шероховатость», иначе не скажешь, — Пакт «обесценил франко-советский договор о взаимопомощи от 2 мая 1935 года» (А. А. Пронин «Советско-германские соглашения 1939 г. Истоки и последствия»). Правда, как можно было «обесценить» то, что и так ничего не стоило?

Небольшая выдержка из официальной Записи переговоров имперского министра иностранных дел фон Риббентропа с министром иностранных дел Франции Бонне 6 декабря 1938 г. (всего через месяц после Хрустальной ночи): «В ходе дальнейшей беседы имперский министр фон Риббентроп еще раз охарактеризовал прежнюю французскую политику союзов и окружения, и в частности пакт с Россией, как препятствие на пути сближения между Германией и Францией. Боннэ подчеркнул, что пакт с Россией связан с совершенно определенными условиями и отнюдь не выходит за рамки Лиги Наций; впрочем, этот пакт, продолжал Боннэ, был заключен ярко выраженными правыми политиками, такими, как Фландэн и Лаваль, а не теми, кто сейчас входит в правительство» (Документы и материалы кануна Второй мировой войны. т.1. М. 1981 г. С. 262−263).

К этому следует добавить, что сразу после подписания Франко-германской декларации Бонне в специальном циркулярном письме радостно известил французских послов по всему миру о том, что «отныне германская политика будет направлена па борьбу с большевизмом. Рейх дал понять о наличии у него стремления к экспансии в восточном направлении…»

Немецкие солдаты на польской границе. 1 сентября 1939
Немецкие солдаты на польской границе. 1 сентября 1939

Вот такой Договор о взаимной помощи с вот такой Францией «обесценил» Пакт Молотова — Риббентропа. И это, подчеркиваю, единственная правовая претензия, которую реально можно предъявить в отношении Договора о ненападении между СССР и Германией. Договора, который цивилизованным миром объявлен не имеющим аналогов по преступности, цинично поправшим все мыслимые нормы международного права. Договора, за который Россия столько лет каялась и за который теперь предлагается оправдываться, по принципу — СССР был ничем не хуже Франции или Британии.

Нельзя обойти вниманием и крайне распространенные утверждения о том, что сам Пакт пусть и был юридически безукоризнен, но его последствия оказались преступными: он привел к разделу Европы на сферы влияния, как результат была разгромлена Франция, а три прибалтийские республики, части территории Финляндии, Польши и Румынии вошли в состав Советского Союза.

Пойдем по порядку. Раздел сфер влияния никогда не был и не является противоправным действием. Такие разделы были, есть и будут. Сейчас Запад резко выступает против принципа «сфер влияния» лишь потому, что после краха СССР он записал в свою сферу влияния весь земной шар. Но империалистические интересы Америки и ее партнеров не являются нормой международного права. Восстановится многополярный мир, и сферы влияния станут вновь нормальной практикой во взаимоотношениях великих держав, способствующей снижению уровня международной напряженности. Поэтому по меньшей мере глупо оправдываться, а тем более каяться за разграничение в 1939 г. сфер влияния с Германией.

За разгром Франции несут ответственность французский правящий класс, французская армия и французский народ, не пожелавшие (за исключением горстки героев) защищать Родину. Нам оправдываться за их действия тем более глупо.

Что касается судьбы и территорий лимитрофов, то здесь оправдываться, тем более каяться, даже не глупо, а преступно. Это равносильно отказу от признания территории России священной и неприкосновенной. Франция имела право, а французские власти были обязаны вернуть Эльзас и Лотарингию. Точно так же и СССР (правопродолжатель Российской империи) имел право, а советское правительство было обязано восстановить территориальную целостность государства, вернуть захваченные сепаратистами (прибалтийскими, финскими, польскими) и другими государствами (Румынией) территории, жизненно необходимые для обеспечения безопасности Советского Союза. Этими действиями Сталина надо или гордиться, или отрицать право России на существование. Третьего не дано.

Советские солдаты выкапывают столб на погранзаставе Майнила,  Финская граница. 30 ноября 1939 года
Советские солдаты выкапывают столб на погранзаставе Майнила, Финская граница. 30 ноября 1939 года

В заключение хотелось бы также напомнить:

благодаря Пакту Молотова — Риббентропа Лондону не удалось спровоцировать в 1939 г. советско-германскую и советско-японскую войну. Это дало СССР бесценные полтора года на развитие промышленной базы в восточных районах страны. Той базы, без которой невозможно было бы выстоять в Сталинграде и переломить ход войны под Курском.

Пакт обеспечил возвращение отторгнутых после революции территорий и тем самым позволил увеличить глубину стратегической обороны на западном направлении, что сыграло ключевую роль в провале блицкрига.

Пакт, радикально изменив баланс сил в Европе (разгром Франции), вынудил США и Великобританию превратиться (на время) из врагов СССР в союзников, он создал условия для возникновения знаменитой Большой тройки.

Договор проложил путь к Ялтинским и Потсдамским соглашениям, определившим послевоенное мироустройство.

Именно в силу этих причин Договор о ненападении между СССР и Германией (Пакт Молотова — Риббентропа) был есть и будет ненавистен всем внешним и внутренним врагам России. Оправдываться за него — значит вставать в один ряд с ними.

P.S. Изобретателям «зубодробительного» довода в «оправдание» предвоенной политики СССР — Сталин не унизился до подписания договора с Гитлером — следует напомнить, что до назначения Сталина Председателем Совнаркома он ни с кем не подписывал международные договоры. Не имел на это никакого права.