«Хоронились обыватели за кухни, за пелёнки. — Нас не трогайте — мы цыплёнки. Мы только мошки, мы ждем кормёжки. Закройте, время, вашу пасть! Мы обыватели — нас обувайте вы, и мы уже за вашу власть».

Мещане
Мещане
Цитата из к/ф «Не может быть!». Реж. Леонид Гайдай. 1975. СССР

В. Маяковский

С весной в нашу страну пришел еще один гость — коронавирус. Он же стал не менее, а может даже более эффективным индикатором того, кто, где и какие непотребства совершал, оголив не самые приглядные стороны нашего общества и государства.

С началом карантина завелся и не прекращается вой «представителей малого и среднего бизнеса», что, дескать, все теперь должны броситься спасать их предприятия, которые в новых реалиях просто не могут существовать ввиду отсутствия клиентов. Прежде всего это касается кафешек, супермаркетов и прочих, безусловно, очень важных для страны, я бы даже сказал, стратегических сфер — от накладных ногтей до интимных стрижек для пуделей.

Поразительно, но буквально недавно эти же самые люди с нескрываемым высокомерием смотрели свысока на бюджетников, дескать, это все — плебеи, а они — патриции и соль земли русской. Государство же должно убрать свои грязные волосатые ручищи от их чистых бизнесов. Поражает именно это лицемерие. Хочется спросить, а вы кто и с чего вы все решили, что вы так уж сильно нужны?

Предприниматель
Предприниматель
Цитата из к/ф «Не может быть!». Реж. Леонид Гайдай. 1975. СССР

Безусловно, во всех этих кафешках работают люди, супермаркеты набиты не только клиентами, но и продавцами с консультантами, в местах для чревоугодий работают официанты и повара, да и ресницы накладные, наверняка, кто-то усердно монтирует на «зеркала души». Очень многие рискуют остаться без работы, если карантин продлится, и, безусловно, потеря источника дохода и работы — это всегда несчастье для людей, которому можно только посочувствовать. Но есть здесь и нечто иное.

В минуту кризиса мы увидели, насколько уродлива экономика, построенная за 30 лет деиндустриализации и деградации под маской демократии. Мы увидели, наконец, что все это благолепие сферы сомнительной (и не очень) значимости услуг — это безобразная тля на теле издыхающего реального сектора экономики. И что эта тля в кризисной ситуации оказывается последним, что кто-то станет спасать.

Символ современной России — это яркий и красочный супермаркет в здании бывшего завода. Герой нашего времени — это Паниковский, который «вас всех продаст, купит и снова продаст, но уже дороже», не производя ни материального, ни интеллектуального — никакого продукта. Говорилось, что нам не нужна промышленность и свое производство: продадим нефть и купим качественное немецкое. Ну как, купили с санкциями и невиданным в новом тысячелетии обесцениванием нефти?

Паниковский
Паниковский
Цитата из к/ф «Золотой телёнок». Реж. Михаил Швейцер. 1968. СССР.

За прошедшие с распада СССР десятилетия мастерским образом наши доморощенные Адамы Смиты из секты «невидимой руки рынка» умудрились превратить в ларьки вообще всё, до чего дотянулись их щупальца. Заходишь на почту — ларёк, заходишь в больницу — ларёк, заходишь в филармонию — и там ларёк, а уж если заходишь в супермаркет, то понимаешь, что вот он храм современной мещанской религии — храм потребления. Кажется буквально, что еще чуть-чуть и там начнут приносить человеческие жертвоприношения Мамоне или Ваалу, настолько это омерзительно.

С телевизора идет поток мещанской культурки, взывающей к твоей внутренней свинье. Тебе объясняют, что ты никак не обойдешься без «Айфона» новой модели или без похода в барбершоп (не путать с «совковыми» парикмахерскими). Смотри супергеройские помои от студии Marvel, жри в три горла и потребляй престижную синьку. Будь в тренде!

Но не вздумай даже посмотреть в сторону чего-то высокого, это жестоко осуждается и порицается. А если уж взбрыкнул, на каждого найдется подходящий «Тупичок», где мужик с унылым лицом расскажет тебе, что Гамлет — такое же жирное ничтожество, как и ты сам, а Ромео — это самовлюбленный эгоистичный мерзавец, точно такой же, как и ты. Героев нет, а значит нет зеркал, в отражении которых ты мог бы увидеть подлинного себя.

Так кто же сказал, что все эти мелкие и средние бизнесы живут чем-то другим и не являются плотью от плоти этой самой развращенной системы? Начистоту, им не нравится государство, когда оно жмет их налогами и грабит, но им нравится система за то, что дает грабить самим. Это Путин заставляет обманывать на зарплату? Это Путин заставляет выпускать некачественные продукты питания? Это Путин заставляет спекулировать на дефицитных товарах в ситуации эпидемии? Или это делает внутренняя мещанская свинья? Я это выдумываю? А если нет, почему же тогда кто-то должен эту свинью поддерживать? Безусловно, не все такие, остались еще люди приличные, иначе бы мы уже давно доползли до свалки истории, но такова система в целом, и никто этого движения к свалке не остановил.

Чего хочет крупный бизнес? Грабить по-крупному, и для сохранения награбленного ему нужно государство, иначе иностранный бизнес все отберет. Что хочет «малый и средний бизнес»? Грабить по-малому и среднему, хоть и чем в больших масштабах, тем лучше. А про государство он вспоминает, когда его (бизнес) нужно срочно спасать. В остальное же время — приди хоть фюрер, хоть дуче, хоть сам Сатана или железная пята оккупанта — лишь бы ларёк с его благами не отнимал. Что мы, не знаем, как «законопослушные бюргеры» в Германии ходили сжигать в печах евреев за жалование, а потом рассказывали, что они будто бы ничего не знали? Мещанство — главный союзник любой тирании и деспотизма. Безропотность толп разнуздывает тиранов.

«Наперечет сердца благие, Которым родина свята. Бог помочь им!.. а остальные? Их цель мелка, их жизнь пуста. Одни — стяжатели и воры, Другие — сладкие певцы, А третьи… третьи — мудрецы: Их назначенье — разговоры».

Н. Некрасов

На текущий момент мы столкнулись с двумя фундаментальными проблемами и вызовами, от ответа на которые зависит — будем ли мы продолжать существовать как народ и государство в будущем. Враждебное окружение и неблагоприятная экономическая ситуация в мире диктуют нам острейшую необходимость перехода к автаркии. То есть к тому, что ранее называлось «избыточным идиотизмом».

Россия должна стать самодостаточной системой, не зависящей от внешнего мира ни экономически, ни политически. То есть сверхдержавой советского образца, только лучше. Прямая реставрация здесь и невозможна, и ущербна, и вредна, и даже в каком-то смысле аморальна, потому что это самое советское ретро с треском провалилось, погребя под обломками всё то хорошее, что было. А вот все нехорошее было усилено и припудрено либерально-демократической феней.

Пусть будут эти кафе и рестораны, пусть живет этот сектор услуг, пусть существуют эти ларьки, если без них нельзя, но — на периферии. Пусть им будут даны всевозможные льготы, пусть с них снимут тяжелое налоговое бремя. Пусть цветут эти цветы, но пусть и знают свое место. А настоящим почетом и настоящей значимостью должна быть наделена сфера производственного ядра экономики, которая в ключевой массе своей должна стать государственной. Подобно тому, как Христос изгнал торгашей из храма, ларек должен быть изгнан отовсюду, где ему места нет.

Константин Рудаков. Семья нэпманов. 1927
Константин Рудаков. Семья нэпманов. 1927

Вторая же ключевая проблема — это проблема свинства и мещанства. И она куда более существенна, чем первая, поскольку ответа на второй вызов не дать без ответа на первый. Новый вид экономики и государственного существования требует изменения человека. Должен прекратиться поток деградационного дерьма с экранов телевизора и с театральных сцен. Героем должен стать не Паниковский, а Гамлет, мещанин должен превратиться в гражданина. Ибо ничто так не убивает столь необходимую нам сегодня гражданственность, как мещанство.

«Не может сын глядеть спокойно На горе матери родной, Не будет гражданин достойный К отчизне холоден душой, Ему нет горше укоризны… Иди в огонь за честь отчизны, За убежденье, за любовь… Иди и гибни безупрёчно. Умрешь не даром: дело прочно, Когда под ним струится кровь…»

Н. Некрасов