Президент Сербии Александр Вучич недавно сообщил, что вскоре Запад выставит Сербии ультиматум по Косово, назвав его «план Ахтисаари плюс плюс». Вучич заявил, что ему доподлинно неизвестно содержание будущего предложения западных партнёров, однако при этом он выразил уверенность в том, что давление на Белград в вопросе признания независимости Косово будет усиливаться. В свойственной ему противоречивой манере президент Сербии охарактеризовал возможную инициативу США и ЕС как «что-то такое, что мы не сможем принять, но от чего нельзя было бы отказаться».

Иван Шилов © ИА REGNUM

Читайте также: Вучич пообещал не соглашаться на унижение Сербии

Сербская общественность взбудоражена. С того момента, когда Александр Вучич в 2017 году призвал граждан начать «внутренний диалог о Косово», она непрерывно ожидает скорого предательства в виде признания Белградом независимости южного сербского края. Стоит отметить, что Вучич с тех пор постоянно делает заявления по поводу будущего статуса Косово, суть которых сводится к тому, что Запад и косовские сепаратисты выставляют Сербии заведомо неприемлемые условия, однако что-либо с этим поделать и как-то изменить ситуацию она не может. Сербский лидер с завидной регулярностью акцентирует внимание именно на этом моменте — бессилии собственного государства перед волей крупных мировых игроков. Для носителей современной российской политической культуры такие высказывания звучат достаточно странно: мы здесь, в России, настолько привыкли к тому, что любое поражение, уступку и слив каждый раз пытаются выдать за громкую победу, что подобная граничащая с мазохизмом откровенность для нас несколько в диковинку. С одной стороны, Вучич высказывается в подобном ключе уже два года, но реальных шагов к признанию Косово Белград с тех пор не сделал. С другой — есть все основания полагать, что экономически и политически слабый нынешний сербский режим «партнёры» рано или поздно дожмут. Сербия так или иначе находится в полном враждебном окружении, практически все её соседи либо уже состоят в НАТО, либо вступят туда в обозримом будущем. Вероятность того, что Белград по крайней мере снимет возражения по вопросу вступления Косово в международные организации, в т.ч. в ООН, что по сути станет формой признания сепаратистского образования, весьма немалая. И в этом контексте одним из определяющих факторов является позиция России.

Как это часто бывает, она отличается двойственностью и противоречивостью. С одной стороны, РФ устами своих официальных представителей неоднократно заявляла, что в вопросе статуса Косово она неукоснительно придерживается Резолюции 1244 СБ ООН. С другой — так же неоднократно выражала намерение поддержать любую договорённость между Белградом и Приштиной, которая окажется приемлемой для сербской стороны. Но Резолюция 1244 однозначно объявляет Косово неотъемлемой частью Сербии, и если Белград согласится на любую форму окончательной сдачи края, то России придётся поддержать действия, которые напрямую противоречат этому документу. До сегодняшнего дня российские чиновники не смогли представить внятных объяснений по поводу того, как они намерены разрешить эту коллизию.

Александр Вучич на ежегодной конференции Американо-израильского комитета по общественным связям. 2 марта 2020 года, Вашингтон
Александр Вучич на ежегодной конференции Американо-израильского комитета по общественным связям. 2 марта 2020 года, Вашингтон
Predsednik.rs

Необходимо осознать, что позиция Москвы в вопросе Косово в любом случае будет носить определяющий характер не только для её дальнейшей политики в регионе, но и для многовековых отношений России и русских с Сербией и сербским народом. Младжан Джорджевич, в частности, писал, что Россия могла бы предотвратить потенциальное предательство сербских властей, которые, по его мнению, всерьёз нацелились на сдачу своего южного края. Однако тут, к сожалению, возможен и другой исход, который будет иметь без преувеличения катастрофические последствия для интересов Москвы в регионе.

Стоит напомнить, что в Сербии уже не первый год идут протесты против политики Вучича и его режима. Сейчас они пошли на убыль и перестали быть такими заметными, как раньше, особенно на фоне событий в Черногории, однако до конца не прекратились. Основными темами, которые волнуют протестующих, являются коррупция и требование справедливых выборов. Отдельные российские эксперты и СМИ практически сразу назвали происходящее очередным «майданом», обратив внимание на то, что значительную часть лидеров протестующих составляют представители бывших кабминов, считавшихся «прозападными». Судя по всему, официальная Москва поддержала эту точку зрения — в частности, сербскую оппозицию быстро начали отказываться принимать в российском посольстве и кремлёвских кабинетах, как бы закрыв глаза на то, что среди протестующих более чем хватает искренних сторонников сближения с Россией. Более того, по поводу Косово среди них наблюдается полный консенсус вне зависимости от политической ориентации — отказ от дальнейшего сепарирования края от метрополии безоговорочно поддерживают как «западники», так и «русофилы». Однако Россия раз за разом демонстрирует, что она признаёт лишь одну внутрисербскую силу — действующий режим. В частности, двери посольства РФ закрыты не только для активистов оппозиционного «Союза за Сербию», но и для представителей косовских сербов — прежде всего, потому, что они не поддерживают политическую линию официального Белграда, прекрасно понимая, что любой новый «компромисс по Косово» отразится на них самым непосредственным образом.

Читайте также: Косовские сербы: В посольстве РФ нас не принимают, чтобы не злить Вучича

Александр Вучич на встрече с Владимиром Путиным. 26 мая 2016 года, Москва
Александр Вучич на встрече с Владимиром Путиным. 26 мая 2016 года, Москва
Kremlin.ru

О том, что РФ всегда работает лишь с властями зарубежных стран, традиционно игнорируя общество и оппозицию, написаны сотни текстов. России вообще не свойственно разделять устремления властей и реальные национальные интересы того или иного государства. Происходящее между Россией и Сербией до боли напоминает белорусскую историю, когда Москва вкладывалась в одного-единственного партнёра — Александра Лукашенко, при этом стремительно теряя своих сторонников среди населения. В итоге Лукашенко, годами с энтузиазмом потреблявший дармовые российские ресурсы, со временем превратился в нешуточную угрозу. И к чему может привести такая линия, отчётливо видно не только на белорусском, но и на сербском примере.

Вучич регулярно даёт аудитории понять, что он пользуется полной поддержкой Москвы — и не без оснований. При этом для большинства сербских патриотов Россия остаётся единственной надеждой на сохранение Сербии в её нынешних границах. Несложно представить себе их реакцию, если вместо этого она вдруг окажется легитиматором окончательной сдачи Косово, которое будет воспринято всеми слоями сербского общества как безусловное национальное предательство.

И простым осуждением дело не ограничится. Если официальный Белград так или иначе узаконит независимый статус южного сербского края, пошедшие на спад протесты резко вспыхнут с новой силой. Только теперь в глазах протестующих, в числе которых сейчас вполне хватает убеждённых сторонников России, она станет пособником государственного преступления — особенно если её представитель действительно присоединится к переговорам по Косово, о чём недавно заявлял глава российской дипмиссии в Сербии Александр Боцан-Харченко. Само участие России в переговорах — факт вполне позитивный, сербской стороне можно и нужно помогать. Однако помогать ей нужно в деле сохранения Косово, а не его признания.

К тому же следует отметить, что положение главного «друга России» президента Вучича вряд ли можно назвать стабильным, и дело тут отнюдь не только в спорадических протестных акциях. В частности, есть основания полагать, что власти Сербии не до конца контролируют её территорию — уже не считая Косово. Постепенно зреют и крепнут «самостийные» тенденции в Воеводине, интересные дела творятся и в населённом мусульманами Рашском округе. Можно, например, вспомнить, как в 2018 году председатель Национального совета бошняков Сулейман Углянин пригласил посетить округ «министра иностранных дел Косово», сообщив, что власть Белграда на сербских мусульман не распространяется. Углянин — фигура достаточно маргинальная, однако сказать, что его мнение является чем-то эксклюзивным для бошнякской среды, нельзя. Также ряд экспертов считает, что сербский генштаб реально подчиняется не столько своему главнокомандующему, сколько европейским структурам НАТО, а в спецслужбах давно и плотно окопались американские и британские «коллеги».

Александр Вучич и Майк Помпео. 1 марта 2020 года, Вашингтон
Александр Вучич и Майк Помпео. 1 марта 2020 года, Вашингтон
Predsednik.rs

Если власть Вучича падёт, то режим, пришедший ему на смену, не сочтёт нужным сохранять даже номинальный политес в отношениях с Москвой. Но даже если нынешняя власть сумеет сохранить себя, России придётся очень надолго, если не навсегда, распрощаться с любой претензией на влияние на сербское общество. Теряющий популярность режим, который при деятельной поддержке России признал независимость Косово — лучшего подарка западным партнёрам невозможно даже представить. Режимы приходят и уходят, а отношения между народами остаются. И какими будут эти отношения, сегодня самым непосредственным образом зависит от властей Российской Федерации.

Поэтому единственным здравым решением будет не следовать в фарватере политики официального Белграда, ассоциируя интересы Александра Вучича с интересами всего сербского общества. Позиция России должна быть очень простой: Косово было и остаётся частью сербского государства — вне зависимости от того, что об этом думают представители нынешней сербской власти. Единственным документом, определяющим статус региона, является Резолюция 1244. И, разумеется, Россия должна продолжить использовать право вето при любых попытках легализовать Косово в ООН и других международных структурах — даже если Вучич и его приближённые будут придерживаться иного мнения. Возможно, настало время побыть большими сербами, чем сами сербы.