Амманская встреча предстоятелей православных Церквей — это явное тактическое поражение Русского патриархата в его противостоянии с Варфоломеем Константинопольским. А как еще можно оценивать: из 12-ти поместных Церквей «московского диптиха» (Константинопольская, Александрийская и Элладская уже там «не считаются, Москва прервала с ними евхаристическое общение) на встречу в Иорданию прибыло четыре предстоятеля (Феофил Иерусалимский, Кирилл Московский, Ростислав Чешский и Ириней Сербский), а Польская и Румынская Церкви прислали только своих представителей.

© Татьяна Резвых

А это означает, что интрига с признанием автокефальной то ли Православной Церкви Украины (ПЦУ), то ли Святейшей Церкви Украины (СЦУ) закончена. Теперь есть все основания быть уверенным, что в ближайшем обозримом будущем она будет, вслед за Стамбулом, Александрией и Афинами, признана Церквями Грузии, Болгарии, Кипра, Албании и Америки.

Несколько особняком стоит позиция Антиохийского патриархата. Это было несколько неожиданное решение, поскольку последние месяцы патриарх Аитиохийский и Всего Востока Иоанн X выступал преимущественно против украинской автокефалии и даже был одним из инициаторов всеправославного совещания с целью «активного диалога с Автокефальными Православными Церквами как единственному выходу из кризиса». Но все становится на свои места, если вспомнить спор между Иерусалимской и Александрийской патриархиями по поводу канонической юрисдикции над Катаром: маленькой, но очень богатой и влиятельной. Что вылилось в разрыв евхаристического общения 29 апреля 2014 года.

В «Заявлении» патриархии от 22.02.2020 об этом сказано по церковному дипломатично, но достаточно откровенно: не найдены необходимые решения «по причинам, которые привели к разрыву общения…». Но, что бы то ни было, на поле церковной войны Москвы и Фанара Антиохийский патриархат следует отнести к лагерю «неопределившихся».

Хотя изменения на этом поле произошли очень качественные. Туда весомо, грубо, зримо «вошел» Иерусалимский патриархат. Ведь «амманское» поражение Москвы откровенное, яркое, обидное, но не критичное. В мире ныне насчитывается около 300 миллионов православных христиан. Из них «под омофором» Русской Православной Церкви, по текущим данным Всемирного Совета Церквей, 164 миллиона, в Сербии 8 миллионов, в Румынии — 19. Немногочисленные Церкви Польская и Чешских и Словацких земель волей неволей вынуждены быть на стороне Русского патриархата, поскольку количество западно-украинских заробитчан несут угрозу их существованию: при благоприятном стечении обстоятельств поместная СЦУ/ПЦУ их просто «съест».

Эжен Делакруа. Сцена перед храмом в Иерусалиме. 1850
Эжен Делакруа. Сцена перед храмом в Иерусалиме. 1850

Так что на стороне «антифанарской коалиции» пока еще и численное преимущество в монастырях, приходах и прихожанах. Но теперь поднимается вопрос: а кто возглавит эту «партию» в борьбе за украинскую каноническую территорию? Ведь совсем не факт, что Москва. Исторических эпизодов и оснований для подобных желаний достаточно и у Иерусалима.

Во-первых, потому, что не Константинополь, а Иерусалим является древнейшей автокефальной поместной Церковью. По его камням ступала нога Сына Божия, здесь он «смертию смерть попрал». Камни Иерусалима помнят кровь первого христианского мученика, Стефана (35 год н.э.). Именно в Иерусалиме были проведены Апостольские Синоды, позволившие небольшой иудейской секте превратиться в мировую религию (49 год н.э.). Константинополь в это время был небольшим городом Византий, который римские императоры то миловали (Веспасиан), то карали (Септимий Север). Центром христианства и «первым по чести» он стал только после того, как император Константин Великий превратил Византий уже в Константинополь, «град царя и синклита». Но ведь после 1453 года он превратился в мусульманский «город султана и дивана». Так что исторических претензий, при желании, Иерусалим может выдвинуть достаточно.

Во-вторых, Иерусалим издревле «присутствовал» на территории Украины. Первых епископов на территорию современной Украины послал именно иерусалимский патриарх Гермес в 310 году, а в XI веке житель Киева Иаков Мних все еще восклицал: «Чудо! Яко второй Иерусалим на земле явился Киев».

В-третьих, именно Иерусалимская патриархия воссоздала украинскую православную Церковь, после того как в 1596 году митрополит Михаил Рогоза и верхушка православного духовенства на польской территории приняли унию с Римом. К 1620 году на территории современной Украины и Белоруссии оставался только ОДИН православный епископ — Иеремия Тисаровский, Львовский и Каменец-Подольский. Но в 1620 году, под силовым прикрытием запорожцев гетмана Сагайдачного, именно Иерусалимский патриарх Феофан III рукоположил в епископы Исаю Копинского (как епископа Перемышльского), Мелетия Смотрицкого (Полоцкого), Иосифа Курцевича (Владимирского и Брестского), Исаакия Борисковича (Луцкого), Паисия Ипполитовича (Холмского). А Иов Борецкий был хиротонисан в митрополита Киевского, Галицкого и всея Руси.

Митрополит Михаил Рогоза
Митрополит Михаил Рогоза

Таким образом, была воссоздана православная церковная структура и сохранена возможность украинских земель к самостоятельному, а затем и суверенному развитию. А спустя 29 лет входящую в Киев армию Богдана Хмельницкого встречал и иерусалимский патриарх Паисий.

Это, конечно, история. Но ведь весь ТОМОС-спектакль показал, что современные канонические претензии базируются именно на исторических фактах и интерпретации этих фактов. А Иерусалим может опираться не только на события прошлого, но и на вполне реальные современные ресурсы. Ведь факт пока еще целомудренного, но уже танго, исполняемого Россией и Израилем не заметить очень сложно. Как и особо приязненные отношения, установившиеся между Иерусалимским и Румынским патриархатами. И в таких условиях можно понять искушение патриарха Феофила: у него появился шанс распространить влияние своей — да — древнейшей, да, авторитетнейшей — но такой маленькой церковной общины. Всего-то четыреста тысяч прихожан.

Отсюда пусть и спорный, но вывод: в сценарии украинской «церковной войны» возможен новый импульс — в игру ввязываются израильтяне.