Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Президент Турции и председатель правящей Партии справедливости и развития (ПСР) Реджеп Тайип Эрдоган на заседании парламентской группы партии сообщил о целях в Идлибе. В новостях с энтузиазмом и победными возгласами были преподнесены слова Эрдогана: «Мы делаем наше последнее предупреждение. К сожалению, до сих пор нам не удалось достичь желаемых результатов как в нашей стране, так и с Россией. Турция полностью готова к Идлибу. Мы можем внезапно прийти однажды ночью. Операция в Идлибе — это лишь вопрос времени. Мы решительно настроены превратить любой ценой Идлиб в безопасное место как для Турции, так и для жителей региона».

Анкара, в течение последних трех лет переживавшая напряженные отношения с США, на прошлой неделе обратилась за помощью в НАТО и Вашингтон. Но до сих пор в ушах звенят очень резкие высказывания Эрдогана в адрес американцев: что они стоят за попыткой переворота 15 июля 2016 года, что они вооружают террористов, что они пытаются разрушить турецкую экономику. Одним словом, США — враг Турции. Такая позиция Анкары и такие выпады Эрдогана являются предвестниками изменений. Хотя президент уже давно стал непредсказуем. Как так получилось? Сейчас я вам объясню на примерах.

Дональд Трамп и Реджеп Тайип Эрдоган на саммит стран НАТО. 2018
Дональд Трамп и Реджеп Тайип Эрдоган на саммит стран НАТО. 2018
The White House

В прошлом самыми близкими двумя союзниками Турции были США и Германия. Однако несоблюдение режимом Эрдогана почти всех своих обязательств по договоренностям, подписанных им от имени Турции, показали Берлину и Вашингтону его большую ненадежность. Решение о введении американцами визового эмбарго в отношении граждан Турции было принято по этой причине. При этом США не могли предвидеть в ближайшем будущем появление сотрудников американского посольства, которые передавали разведывательную информацию об ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) турецкой полиции. США доверились режиму Эрдогана в отношении джихадистов, делились разведывательными данными. Однако в то время как в Парламентской ассамблее Совета Европы расценивали атаки ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) на езидов, христиан и мусульман, не исповедовавших суннизм, как геноцид, только представитель ПСР Суат Онал воздержался от голосования.

Когда-то Анкара заявляла о политике «ноль проблем с соседями». Сегодня не осталось ни одной страны, с которой бы она не поссорилась, с которой не было бы проблем. Сначала называла Асада «братом», установила самые теплые за всю республиканскую историю Турции двусторонние отношения. Проводились совещания на министерском уровне между двумя странами. И что же произошло потом? «Мой брат Асад» в одно мгновение превратился в «диктатора с окровавленными руками». Эрдоган и правительство начали поддерживать вооруженных оппозиционеров. Сирию превратили в море крови. Сотни тысяч людей погибло, миллионы людей были вынуждены покинуть свои дома.

Реджеп Тайип Эрдоган и Башар Асад
Реджеп Тайип Эрдоган и Башар Асад
Kurdistan today

Политика Эрдогана в отношении курдов также пример непредсказуемости. Он установил самые теплые за всю историю взаимоотношения с правительством иракской автономии Барзани. Поддержал Барзани, когда тот переживал проблемный период с Багдадом. Предоставил ему кредит, более того, одобрял его движение в сторону независимости Иракского Курдистана. Невзирая на реакцию Багдада, продавал нефть курдов через Джейхан. Открыл коридор для прохождения армии Барзани с тяжелым вооружением в Кобани. Эрдоган оказал лидеру сирийского курдского «Демократического союза» (PYD) Салиху Муслиму прием в Турции в качестве VIP-гостя. Совместно с «Демократическим союзом» перенес гробницу Сулеймана Шаха. И что дальше? Снова начала проводиться неуравновешенная и противоречивая внешняя политика. PYD был объявлен врагом, затем им же стал Барзани.

Но самые крутые повороты были связаны с Израилем. Вначале — дружественная политика. Эрдоган был таким другом Израиля, что даже удостоился в США еврейской «Медали за отвагу». Он старался быть миротворцем между ХАМАС с Сирией и Израилем. Организовал встречу Пакистана с Израилем спустя 60 лет. Предоставил возможность для вступления Израиля в членство Организации экономического сотрудничества и развития (OECD) и наблюдателем в НАТО. Затем снова последовала «биполярная внешняя политика». Сначала кризис в секторе Газа, затем Давос, скандал с судном «Мави Мармара». Он многократно объявлял Израиль «террористическим государством». И после того, когда Израиль начал добывать природный газ на континентальном шельфе Кипра, произошли события, которые чуть не привели к горячему сражению.

Что же произошло? Эрдоган в очередной раз показал себя «ненадежным человеком». Он продал пострадавших с корабля «Мави Мармара» за компенсацию в 20 миллионов, заявив: «Спросили ли вы меня, когда направлялись в путь?» Старался быть «другом» Израиля, как ни в чем не бывало. Снова начались игры с еврейским лобби в США. Более того, он принял решение о покупке Турцией природного газа, добываемого Израилем на Кипре. Все эти невероятно ловкие извороты, словно скользя по льду, он старался преподнести в качестве успеха.

«Мави Мармара» (Mavi Marmara) на выходе из турецкого порта Анталья
«Мави Мармара» (Mavi Marmara) на выходе из турецкого порта Анталья
Free Gaza movement

Отдать приказ сбить российский самолет после повторного нарушения им границы с Сирией и попросить прощения, купив у России систему противоракетной обороны. Подготовить несметное количество пакетов по реформам для вступления в Европейский союз, создав министерство по делам ЕС, и сравнить европейских лидеров с Гитлером, выступить с заявлением, что «нам не нужен Евросоюз». Реакция Эрдогана на все эти события может быть расценена не иначе как кризис среднего возраста. Проводя аналогию между Турцией и своим телом и духом, Эрдоган заявлял, что физические границы турецкого народа отличны от границ его сердца. Очевидно, что первым симптомом кризиса является его вера в то, что Турция больше своих фактических границ, что «Новая Турция» не сможет быть заключена в 780 тысяч кв. км, что в рубашке, сшитой Лозаннским мирным договором, уже становится тесно.

Раздраженно ответив на предупреждения со стороны ЕС и западных альянсов словами, что «в таком случае мы выйдем из альянса», Эрдоган и ПСР отреагировали в стиле кризиса сорока лет: «Отношения и так развивались неохотно; для нас это решение ничего не значит». Это похоже на реакцию сорокалетнего мужчины, предложившего жене пожить какое-то время отдельно ради спасения брака и заявившего: «Я и так тебя никогда не любил, давай разойдемся». Известно, что мужчины, переживающие кризис среднего возраста, вступают в противоречивые непродолжительные отношения, в большинстве своем построенные на самообмане. Либо, полагая, что создают отношения, двусмысленно воспринимают простые улыбки в рамках приличия, завидуют «прекрасным парам», которые под масками счастья делятся кадрами в социальных сетях, а в результате поисков, предпринимаемых в этот период, они становятся добычей мошенников, совершают ошибки, о которых будут сожалеть на протяжении всей свой жизни.

Придавать значения высказываниям, которых не имели в виду даже сами члены Шанхайской организации сотрудничества, видеть ее альтернативой членство в ЕС и НАТО — как раз из этой оперы. Другим симптомом кризиса является недовольство занимаемой должностью на работе и участие в рискованных инвестициях. Примером этого служит и вход в Сирию, и мечты о суперпрезидентстве, и требование от Центрального банка снизить процентную ставку, и попытки спасти экономику деньгами Персидского залива, и атаки на западных союзников, которые владеют контрольными пакетами компаний Турции, в самый разгар развала экономики.

Со временем мы увидим, к какому результату приведет взаимодействие с Россией. Ситуация, когда будущее взаимоотношений Анкары и Москвы, что имеет жизненно важное значение с точки зрения стабильности в регионе, становится зависимым от слабохарактерности некоторого человека, несомненно, вызывает у нас беспокойство.