По поводу компромиссного предложения российских нефтяных компаний белорусской стороне, которое помогло бы частично компенсировать эффект от уменьшения экспортной пошлины, остается очень много вопросов. Об этом ИА REGNUM заявил ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков 21 февраля.

Читайте также: Премия поставщиков нефти в Белоруссию может сократиться

«Те российские государственные представители, которые комментируют это компромиссное предложение — министр энергетики Александр Новак и пресс-секретарь президента Дмитрий Песков — пока объясняют недостаточно понятно. Выходит, что российские компании сократят рентабельность своих поставок в Белоруссию на $2 за тонну, и это будет компенсацией за новый шаг налогового маневра, который произошел 1 января», — сказал Юшков.

Эксперт напомнил, что, если мы подсчитаем налоговый шаг, то поймем, что экспортная пошлина уменьшилась примерно на 5%. При нынешней экспортной пошлине в феврале это значит, что нефть для Белоруссии подорожала на $4 с каждой тонны, продолжил он, отметив, что упомянутые $2 дают всего лишь половину компенсации.

«Второй момент заключается в том, что экспортная пошлина вычисляется каждый месяц на основе того, сколько нефть стоила на рынке. Если нефть подорожала, то и экспортная пошлина в следующем месяце подрастет. А здесь идет речь о некой фиксированной компенсации в размере $2 доллара с тонны. Здесь непонятно, что же это за компенсация, так как страдания Белоруссии от налогового маневра каждый месяц будут разными», — рассказал Юшков.

По словам эксперта, все это не совпадает с цифрами, которые озвучивает президент Белоруссии Александр Лукашенко. «Он говорит о том, что его страна от налогового маневра теряет $420 млн или $430 млн, видимо, в год», — добавил Юшков, подсчитав, что $2 компенсации белорусам позволят сэкономить $48 млн в год, а вовсе не каких-то $420 млн или $430 млн, о которых они говорят.

Эксперт также подчеркнул, что неясно, какие точно потери считает белорусская сторона: учитывает ли она то, что экспортная пошлина на нефтепродукты, которые они экспортируют, тоже уменьшается и они от этого страдают, или они здесь тоже учитывают убытки своих НПЗ, рентабельность которых снижается из-за налогового маневра.

«Здесь очень много вопросов, и самый главный из них — вопрос о том, что Белоруссия со своей стороны отдала Москве, чтобы российские компании пошли на какие-то компромиссы. Мне кажется, что затевать всю эту энергетическую войну было глупо, если ты потом полностью соглашаешься на условия Белоруссии. Поэтому я допускаю, что логика здесь могла быть следующая: может быть, Лукашенко, когда он был в Сочи, сказали — вы со своей стороны предложите какие-то компромиссные предложения. Лукашенко уехал, подумал, потом пригласил Игоря Сечина и передал ему свои предложения. Сечин доложил о них Путину, и только тогда Путин позвонил и согласился на то, что адресовал ему Лукашенко. Но что это за предложение — это самая главная загадка».
Игорь Юшков

По мнению эксперта, Белоруссия тоже должна была сделать какой-то шаг со своей стороны, иначе все эти «нефтяные войны» были бы бессмысленными. Юшков считает, что российская сторона выстраивала бизнес-логику всего этого конфликта на основании предположения, что Белоруссия ради сохранения каких-то льготных условий торговли нефтью и газом должна нести какую-то выгоду России.

«Встал вопрос о том, что просто так снабжать вас льготными углеводородами мы больше не можем. Нам нужны деньги для покрытия социальных расходов, и никакого смысла в поддержании белорусской экономики мы не видим. Политическую лояльность Белоруссия не демонстрирует, Крым не признала и так далее. Я думаю, что у российских элит была такая позиция, и вряд ли они ее поменяли. А это значит, что Лукашенко должен был сделать какой-то шаг со своей стороны», — отметил эксперт.

Юшков считает, что факт проведения переговоров с одной российской компанией подталкивает к мысли о том, что он мог договориться с компанией «Роснефть» о продаже ей контрольного пакета акций в Мозырском НПЗ, где у «Роснефти» уже есть большая доля.

«Эта версия была бы логичной, потому что, если «Роснефть» даёт скидку, она должна где-то больше зарабатывать. Это возможно, только если она выстроит вертикальную интеграцию за счет покупки контрольного пакета акций белорусского НПЗ. Если бы контрольный пакет Мозырского НПЗ получила «Роснефть», она стала бы больше зарабатывать на этой производственной цепочке и тогда могла бы дать скидку для Новополоцкого НПЗ. Я думаю, что в ближайшее время мы должны узнать, что Белоруссия нам дала, чтобы мы согласились на какие-то компромиссные условия», — подытожил Игорь Юшков.