При поиске способов предотвращения последствий нарастания воздействия хозяйственной и потребительской деятельности на состояние окружающей среды и безопасность жизнедеятельности людей разумно было расставить приоритеты регулирования этого воздействия. В зависимости от природно-климатических особенностей, экономического и социального развития различных территорий, эти приоритеты могут оказаться существенно различающимися. Но существуют некоторые общие факторы, которые являются общими для всех стран и территорий.

Климат
Климат
Иван Шилов © ИА REGNUM

Человек без воздуха или в отравленном воздухе не проживет и нескольких минут. Без воды или имея грязную воду человек может прожить несколько дней. Без наличия или с некачественными продуктами человек может протянуть несколько недель или месяцев. В условиях загрязненной территории, например, проживая на свалке отходов или рядом с ней, человек может прожить несколько лет. Без энергоресурсов даже в холодном климате человек может при наличие воздуха, воды и продуктов питания существовать подобно медведю в берлоге. А в условиях изменений климата, которые происходят на протяжении десятков и сотен лет, человечество живет всю свою историю, приспосабливаясь к этим изменениям или мигрируя в поисках территории с более благоприятными климатическими условиями. Больше всех в процессах сезонной миграции преуспели птицы, рыбы и некоторые животные. Сегодня многие жители холодных стран в теплое время года проживают у себя на родине, а в холодный период отправляются «зимовать» в теплые страны.

Таким образом, по степени опасности различных условий для жизнедеятельности человека и биоты приоритеты должны быть расставлены следующим образом:

  • Приоритет №1 «Качество и наличие атмосферного воздуха»;
  • Приоритет №2 «Качество и наличие воды»;
  • Приоритет №3 «Качество и наличие продуктов питания»;
  • Приоритет №4 «Качество и наличие окружающей территории»;
  • Приоритет №5 «Состояние климата и его изменений»;
  • Приоритет №6 «Наличие энергоресурсов».

При расстановке порядка этих приоритетов необходимо учитывать, что в зависимости от климата определенной территории только пятый и шестой приоритеты могут меняться местами. То есть в холодном климате наличие энергоресурсов становится выше по значимости по отношению к климатическим изменениям. И чем теплее климат, тем меньше зависимость человека от наличия энергоресурсов.

При этом нарушение любого из первых четырех условий жизнедеятельности носит фатальный, абсолютный характер, в то время как пятый и шестой приоритеты являются желательными и благоприятными для нормальной жизнедеятельности, и их значение для жизни людей имеет значение в той степени, в какой ухудшают первые четыре условия (неурожаи, засухи, эпидемии, эпититофии и пр.).

Казалось бы, всё достаточно очевидно, и не должно возникать особых проблем с расстановкой приоритетов условий жизнедеятельности человека и биоты в целом при построении систем управления и регулирования воздействия экономической деятельности на окружающую среду. Очевидно, что такая система управления способна обеспечить сохранение качества окружающей среды за счет соблюдения баланса между воздействием техносферы и возможностями биосферы по нейтрализации этого воздействия, только при соблюдении описанной выше иерархии приоритетов.

Но тогда возникает вопрос, почему на фоне многочисленных актуальных проблем, стоящих перед мировым сообществом, именно пятый и шестой по значимости приоритеты обеспечения жизнедеятельности человека вышли сегодня на первый план в выступлениях многочисленных политиков и климатических алармистов в форме карикатурной озабоченности проблемами изменения климата и «углеродоемкости» производства и потребления. Не для того ли, чтобы отвлечь внимание от решения реальных экологических и социальных проблем, стоящих перед мировым сообществом.

Кто больше всех «обеспокоен» изменением климата, потребляя при этом больше всех энергетических ресурсов, страдая от перепроизводства товаров, порождая больше всех бытовых и промышленных отходов, загрязняя воздух, воду, территории, производя некачественные суррогатные продукты питания? Кто вместо реальных решений разыгрывает спектакли, подобные флешмобу «Час Земли», и цинично требует ограничить использования традиционных энергоресурсов жителями развивающихся стран? Что делать в этих условиях? Возможные ответы на часть из этих вопросов, прозвучали 16 января 2020 года на сессиях климатической повестки Гайдаровского форума.

* * *

В рамках климатической повестки обсуждались процессы и технологии воздействия на окружающую среду, необходимые для достижения целей ООН по устойчивому развитию. Модератор сессии на деловом завтраке президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук был единственным из участников дискуссии, кто обосновал спорность гипотезы антропогенных причин изменения климата и предложил альтернативную стратегию решения экологических проблем человечества с помощью природоподобных технологий, которые способны гарантировать соблюдение приоритетов обеспечения безопасности окружающей среды человека и биосферы в целом.

Михаил Ковальчук в начале своего выступления обратил внимание на рекордно теплую за всё время метеонаблюдений погоду, которая стояла за окном, и, перейдя к климатической повестке, сделал несколько замечаний в отношении господствующей в ООН модели потепления климата. Он отметил, что развивая промышленное производство, мы наращиваем выбросы в атмосферу парниковых газов, большая часть которых приходится на СО2. Парниковые газы задерживают обратный поток солнечной энергии, что способствует разогреву приземных потоков атмосферного воздуха и повышению приземной температуры. Эта модель считается очевидной.

На самом деле это весьма спорное утверждение и все обстоит гораздо сложнее. Климат на Земле определяется многими факторами. На протяжении истории Земли, ледниковые периоды сменялись периодами потепления. И каким бы важным нам не казалась роль возрастающего влияния человека на биосферу, оно несравнимо с титанической мощью воздействия космоса. С другой стороны, глобальные процессы, происходящие на Земле, в земной коре, в океанах и в атмосфере крайне сложны и зависят от многочисленных факторов, учет которых крайне сложен. То есть, утверждение о том, что наблюдаемое глобальное потепление есть результат человеческой деятельности весьма спорно. Техносфера начала формироваться с изобретением паровой машины, а до этого человек, можно сказать, был частью природы. Люди просыпались с восходом солнца и ложились спать с его заходом. В то время мы пользовались своей мускульной силой, затем мускульной силой прирученных животных, потом освоили энергию воды и ветра. То есть люди были частью природы, не нарушая в ней естественных процессов и гармонию с ней.

Затем была изобретена паровая машина, спустя десятилетия — электрическая машина. В итоге человечество получило способ извлечения энергии, а фактически, способ истребления природных ресурсов. На начальном этапе эти процессы развивались достаточно вяло. Но один из великих людей ХХ века академик В. И. Вернадский ещё в начале 1930 годов прошлого века сказал, что природа, геосфера, биосфера, человек и космос завязаны в единую Ноосферу, составляющую сложнейшую систему взаимодействия. И характер этого взаимодействия будет определять будущее человечества и цивилизации. Он предвидел, что активное нарастание техногенной деятельности человечества приведет к большим проблемам. После Второй мировой войны изголодавшееся человечество запустило модель расширенного производства товаров народного потребления по принципу «производи — выбрасывай — покупай новое».

Фактически была включена машина по истреблению природных ресурсов, которая работала главным образом на обеспечение стремительно растущих потребностей «золотого миллиарда». Тогда казалось, что природных ресурсов хватит на долго. Однако к концу XX века западные стандарты потребления стали распространяться на Индию, Китай и другие развивающиеся страны, и весь мир включился в совместную работу по превращению ресурсов в отходы и по загрязнению окружающей среды.

Сегодня мы не можем говорить об устойчивом развитии, так как устойчивое развитие предполагает достаточность природных ресурсов. На самом деле этих ресурсов явно не достаточно. И речь идет не только о нефти и газе, но и о питьевой воде, о посевных площадях, о биомассе и т. д. Например, Китай лишь на 10% обеспечен питьевой водой. Фактически мы создали технологическую и экономическую систему, которая была предназначена для самой богатой части населения планеты и при её тиражировании для всего человечества оказались в сложном тупике. Более того, обсуждая модель потепления климата, мы вскрываем симптомы, а не вскрываем корни болезни, не пытаемся докопаться до сути.

Природа существует миллиарды лет в гармонии, в системе замкнутого ресурсооборота. Восходит Солнце, зеленый лист с помощью реакции фотосинтеза превращает его энергию в химическую и в этой системе живет вся биосфера. Человек в этой системе жил тысячи лет не нарушая этой гармонии. Но за 200 с лишним лет промышленной революции мы построили техносферу, которая стала абсолютно антагонистичной по отношению к природе. Это связано с тем, что мы, пытаясь понять окружающий мир, целостность которого осталась нами не понятой, начали выдергивать из него фрагменты, в которых мы могли разобраться, и построили узко специализированную систему науки и образования. На этой узко специализированной системе мы построили отраслевую экономику. И построив эту уникальную цивилизацию, мы пришли в тупик, потому что создали антагонистические противоречия между техносферой и биосферой.

Говоря сегодня об устойчивом развитии в этой парадигме, мы должны четко понимать, что если мы намерены далее двигаться по этому пути при существующем технологическом укладе, то в обозримом будущем мы неизбежно придём к истощению ресурсов и к кровавой бойне за эти ресурсы. Более того, мы прекрасно видим, что за углеводороды битва идет уже сегодня. А завтра борьба начнётся за воду. И каждый в этой борьбе думает, что он победит, но на самом деле победителей не будет. И в этом линейном движении при существующем технологическом укладе у человечества нет перспективы.

Но существует другой путь. Надо создать техносферу на более высоком научно-технологическом уровне, которая вернет наши технологии внутрь естественного ресурсооборота природы, которая не будет нарушать порядка естественного существования природы. Механизмом такого порядка является конвергенция науки и технологий. Говоря об устойчивом развитии в условиях цифровизации экономики, мы с вами должны понимать, что цифровизация приведет к глобальному расслоению мирового сообщества, потому что цифровизацию себе могут позволить только те страны, у которых есть избыток энергии. Сегодня 30% энергии идет на поддержание только сетевой информационной структуры без учёта промышленного производства. То есть, только те страны, которые сегодня имеют доступ к неограниченному потреблению энергоресурсов могут позволить себе цифровизацию.

Сегодня мы сделали не совсем верно, когда в Курчатовском институте создали суперкомпьютер, который фактически представляет собой печку. Он тратит десятки мегаватт электроэнергии, переводя его в тепло, и ограничения в деятельности подобных суперкомпьютеров будет связано именно с объемом потребления энергии. В то же время все, что создано человечеством, создано нашим мозгом, который потребляет всего 10 ватт и даже в самые пиковые нагрузки потребляет всего 30 ватт. Мы, пытаясь скопировать мозг с помощью микроэлектроники, пошли по неверному пути, и создали цифровую среду, которая фактически истребляет энергию. И поэтому переход к новым технологиям является глобальным ответом на современные вызовы.

В заключение своего выступления Михаил Ковальчук процитировал выступление президента РФ Владимира Путина на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в сентябре 2015 года, который в процессе обсуждения проблемы будущего Парижского климатического соглашения сказал:

«Мы заинтересованы в результативности климатической конференции ООН, которая состоится в декабре в Париже. В рамках своего национального вклада к 2030 году планируем ограничить выбросы парниковых газов до 70−75 процентов от уровня 1990 года. Однако предлагаю посмотреть на эту проблему шире. Да, устанавливая квоты на вредные выбросы, используя другие по своему характеру тактические меры, мы, может быть, на какой-то срок и снимем остроту проблемы, но, безусловно, кардинально её не решим. Нам нужны качественно иные подходы. Речь должна идти о внедрении принципиально новых природоподобных технологий, которые не наносят урон окружающему миру, а существуют с ним в гармонии и позволят восстановить нарушенный человеком баланс между биосферой и техносферой. Это действительно вызов планетарного масштаба. Убеждён, чтобы ответить на него, у человечества есть интеллектуальный потенциал. Нам необходимо объединить усилия и прежде всего тех государств, которые располагают мощной исследовательской базой, заделами фундаментальной науки. Предлагаем созвать под эгидой ООН специальный форум, на котором комплексно посмотреть на проблемы, связанные с исчерпанием природных ресурсов, разрушением среды обитания, изменением климата. Россия готова выступить одним из организаторов такого форума».

Далее Михаил Ковальчук сообщил, что впервые такой форум был проведен в октябре прошлого года в Сочи, где было представлено несколько подразделений ООН (ЮНИДО и др.), и который собрал около тысячи участников. Россия намерена сделать этот форум некоторым «Научным Давосом» на регулярной основе и планирует в этом году провести следующий форум, посвященный природоподобным технологиям.

В целом Михаил Ковальчук кратко, достаточно обоснованно и убедительно изложил глобальные проблемы человечества в процессе устойчивого развития. Следующие выступления участников делового завтрака показали, что Михаил Ковальчук оказался в идеологическом одиночестве в сплочённой компании климатических алармистов. Однако при обсуждении выступлений российский ученый убедительно показал, что «и один в поле воин».

* * *

Первый заместитель министра природных ресурсов и экологии РФ Денис Храмов рассказал об усилиях руководства России и органов власти по решению проблем экологии и изменения климата. По словам Дениса Храмова, эти вопросы уже достаточно продолжительное время являются важной частью внутренней экономической и политической повестки России. Чиновник особое внимание в своем выступлении уделил национальному проекту «Экология», который является частью майского указа Президента РФ, определившего цели и задачи развития страны в отношении защиты окружающей среды и обеспечения экологической безопасности граждан. Он также проинформировал, что половина федеральных проектов нацпроекта «Экология» направлена на решение вопросов климатической повестки: очистка воздуха, восстановление лесов, снижение выбросов парниковых газов мусорными полигонами и пр.

В числе первоочередных мер Денис Храмов назвал: перевод 50 отраслей российской промышленности на экологически безопасные технологии для снижения техногенного воздействия; запуск в 12 регионах пилотного проекта по квотированию выбросов; выпуск зеленых облигаций; восстановление поглотительной способности лесных массивов; закрытие свалок. Далее он отметил, что с запуском национального проекта «Экология» не все получилось, но основной плацдарм для дальнейшего движения расчистили. Также он заверил, что принятый правительством план по адаптации к изменениям климата будет выполняться.

Михаил Ковальчук прокомментировал:

«Из этого выступления [Дениса Храмова] хорошо видно, что у нас в государстве активно реализуется экологическая повестка. И это очень важно, даже если это лечение симптомов».

* * *

Первый заместитель министра экономического развития РФ Михаил Расстригин в своем выступлении отметил, что если бы Россия не принимала соответствующих мер по борьбе с изменениями климата, о которых говорил Денис Храмов, то объемы выбросов парниковых газов России увеличились бы к 2035 году на 30%. Далее он отметил, что сформирован запрос общества на борьбу с выбросами парниковых газов, который направлен на развитие возобновляемых источников энергии (ВИЭ) как один из вызовов российской экономике. При этом он привел цифры роста доли ВИЭ в мировой энергетике. По данным Международного энергетического агентства, доля ВИЭ в мировом энергетическом балансе в 2000 году составляла около 2%, в 2016 — 8%, а к 2040 году составит 26%. При этом он обратил внимание, что увеличение доли ВИЭ компенсирует только рост потребления энергии в мире (то есть не влияет на достигнутый уровень потребления угля и углеводородов).

Среди других вызовов он перечислил перспективы снижения спроса на углеводородное сырье и так называемый «углеродный» протекционизм, когда товары и продукция будут конкурировать на рынках за счет маркировки их по углеродоемкости. Важными шагами для предотвращения этих угроз Денис Растригин считает решения России о присоединении к Парижскому климатическому соглашению и об участии в переговорах по этим проблемам для защиты её интересов. Кроме того, правительство РФ приняло план по адаптации к изменениям климата, реализация которого позволит заранее подготовиться к участившимся негативным погодным явлениям и катастрофам.

Комментируя выступления заместителя министра, Михаил Ковальчук обратил внимание, что большинство направлений, которыми занималось ушедшее в отставку правительство РФ, так или иначе были связаны с климатической повесткой. Также он отметил, что доля возобновляемых источников энергии в энергетическом балансе России очень мала и что ветровая и солнечная энергетика дотируется сегодня из бюджетов государств. При этом опыт эксплуатации показал, что многочисленные ветровые генераторы, установленные вдоль морских берегов, препятствуют потокам воздушных масс с моря на сушу и, отбирая энергию у этих воздушных потоков, способствуют изменению климата на огромных территориях. Кроме того, ветровые источники создают проблемы для климата не только в период эксплуатации, но и на стадии утилизации установок после окончания сроков эксплуатации. Не меньше проблем и у солнечной энергетики.

* * *

Лауреат Нобелевской премии мира (в составе группы ученых МГЭИК во главе с Альбертом Гором) Рае Квон Чунг заявил, что ПКС создаёт новые возможности для развития экономики. Он уверен, что борьба с изменениями климата может стать новым драйвером экономического роста, в особенности для таких стран, как Россия, которые располагают достаточной территорией и колоссальным потенциалом для развития ветровой энергетики, гидроэнергетики и других видов альтернативной генерации. Эксперт также выразил уверенность, что Россия в будущем может стать значимым энергоэкспортером нового типа в Корею.

В своем комментарии выступления Рае Квон Чунга Михаил Ковальчук констатировал, что Россия является великой энергетической державой и что она самодостаточна во многих высокотехнологичных направлениях, так как имеет все виды энергетики. Россия обладает огромными запасами угля, нефти и газа, развитой гидроэнергетикой. Россия является бесспорным лидером в атомной энергетике и строит сегодня АЭС по всему миру больше, чем в эпоху СССР. Россия — единственная страна в мире, которая имеет полный ядерный цикл (замкнутый безотходный цикл ядерного топлива), которого пока нет ни у США, ни у Франции, позиции которых на этом поле ослабевают. На смену атомной энергетике идет термоядерная энергетика. Весь мир, сложившись на огромную сумму в $20 млрд, строит новый термоядерный реактор во Франции. Мы сейчас сделали новый шаг в этом направлении и создаем свой гибридный реактор, который объединяет в себе атомную энергетику вместе с Токамаком (ТОроидальная КАмера с МАгнитными Катушками). Это позволит в ближайшее время существенным образом повысить эффективность существующей ядерной энергетики и приблизиться к использованию термоядерного синтеза. Инновации мы в первую очередь используем в тех областях, где мы практически находимся вне конкуренции или имеет хорошие наработки и стартовые условия. При этом Россия, имея конкурентные в самых высокотехнологичных видах энергетики, может в определенных областях нашей территории, по примеру Швеции, использовать отходы деревообрабатывающей промышленности, а на Камчатке и на Сахалине широко использовать термальные воды, как это делается в Исландии. В безлюдных местах на берегах Северного ледовитого океана можно использовать ветровую энергетику, а в Якутии, где самое большое количество солнечных дней в году, возможно применение и солнечной энергетики. В этом смысле мы можем развивать все виды энергетики, локально обеспечивающие энергией нашу огромную территорию. Атомная энергетика, при условии соблюдения безопасности, является единственным абсолютно экологичным видом энергетики, потому что она не потребляет кислород и не выбрасывает углекислый газ. Если мы решим вопрос замкнутого ядерного цикла, то атомная энергетика становится самой «зеленой» энергетикой.

* * *

Премьер-министр Сент-Винсента и Гренадин Ральф Гонсалвес отметил, что страны, ответственные за большие объемы выбросов, наносят природный ущерб малым островным государствам. Сложное положение этих стран наиболее ощутимо в вопросах энергетики. Вместе с тем господин Гонсалвес отметил готовность малых государств участвовать в процессе выработки единой концепции и реализации практических мер для противодействия негативному воздействию климатических изменений.

В этом намерении Ральфа Гонсалвеса поддержал Михаил Ковальчук, приведя пример использования горячих источников в Исландии для обеспечения энергией местного населения, а также «низкоуглеродных» технологий, которые можно использовать на локальном уровне в удаленных территориях России. И надо полагать, что Россия не только будет развивать подобные технологии у себя, но и поможет малым островным государствам в использовании подобных технологий.

* * *

По словам исполнительного директора En+ Group Вячеслава Соломина, повестка климатических изменений уже стала и политической, и экономической, и «поэтому вести дискуссию о причинах и симптомах климатических изменений поздно и несвоевременно». По его мнению, для российского бизнеса защита природы является либо благотворительностью, либо нагрузкой. Несмотря на то, что «углеродный» налог в России не введен, де факто, мы его уже платим. Для активизации работы в направлении снижения нагрузки на окружающую среду частному сектору нужна поддержка государства.

* * *

Далее ряд зарубежных участников дискуссии рассказал о потерях в мировой экономике в рамках климатической повестки, о выгодности «зеленого бизнеса» и бизнес моделей, построенных в рамках парадигмы устойчивого развития.

Пол Полман, основатель и председатель компании IMAGINE, в своем выступлении сообщил о текущих потерях мировой экономики в размере $5 трлн из-за затягивания сроков реализации климатической повестки, так как действовать надо было давно. 50% выбросов парниковых газов приходятся на долю 10 крупнейших мировых компаний. Мы должны быстрее оценивать, во что нам обходится глобальное потепление, и видеть огромные инвестиционные возможности. Необходимо сменить парадигму. Сейчас несвоевременно искать золотую середину между сглаживанием проблем изменения климата и ростом экономики. Мы работаем над спасением $26 трлн и возможностью создания 5 млн рабочих мест. Думая об устойчивом развитии, мы видим огромные перспективы внедрения инноваций, в том числе и в частном секторе. Надо думать и о людях, например, после закрытия угольных шахт. Как их переобучить для новых рабочих мест. При этом на каждый инвестированный доллар в эти процессы мы получаем 15 долларов выгоды. Несмотря на все проблемы, у России есть возможности системно их решать, а параллельно решать и сопутствующие.

* * *

Войцех Ровински, генеральный директор Scania в России. Множество экологичных технологий только разрабатываются и появятся в будущем, но есть и технологии, которые уже сегодня работают в разных отраслях и углах экономики. Бизнес должен катализировать применение этих технологий. Надо бороться с заблуждением, что экологический бизнес принесет выгоды завтра, в то время как этот бизнес приносит выгоды уже сегодня. Например, мы перевели на газовое топливо 600 фур, и это уже сегодня дает нам экономию, и одновременно сокращает антропогенные выбросы в окружающую среду. На фоне наличия одного миллиона фур, зарегистрированных в России, это может и небольшой вклад, но с расширением этого процесса, это принесет выгоду не только владельцам транспортных компаний, но и экологии России в целом.

* * *

Александар Ружевич, генеральный директор Coca-Cola в России, считает, что сегодня надо говорить не о климатическом кризисе (о кризисе реализации положений ПКС), вызванном глобальным потеплением, а о новой реальности. На фоне роста богатства и его перераспределения требуется другой подход, другой менталитет, другие партнерства, другие обязательства и другие тренды. Мы не можем с ними ничего сделать, не можем остановить рост народонаселения Земли. Как представитель компании «Кока-Кола», мы обязуемся выполнять 17 целей устойчивого развития ООН. У нас очень сильная повестка, касающаяся снижения выбросов СО2, использования воды и утилизации отходов. Мы хотим идти в «зеленое» будущее, но мы должны понимать, что этого можно добиться только при партнерстве людей, компаний и стран. И только в этом партнерстве мы можем изменить глобальное общее будущее. В заключение Александар Ружевич пригласил Россию принять участие в этом партнерстве.

* * *

Директор центра устойчивого развития Колумбийского университета Джеффри Сакс призвал участников дискуссии признать глубину проблемы: «Давайте будем честны и скажем, что мы проигрываем эту битву». Реальность в том, что рост выбросов продолжается и глобальные процессы управляются ресурсными экономиками. Экономика 9 из 10 стран-лидеров по объёму вредных выбросов построена на ископаемом топливе. Он признал, что США вносят самый большой вклад в этот процесс. Также Джефри Сакс констатировал, что в США совершенно коррумпированная экономика, основанная на нефтегазовом комплексе и добыче сырья. Далее он обрушился на технологию Scania по переводу в России бензиновых большегрузов на газ, предлагая взамен перевод этих автомобилей на электрическую тягу.

Обращаясь к России, он назвал её самой богатой страной мира по запасам природных ресурсов и посетовал на её выгоды от потепления климата, в частности, от освобождения ото льда Северного морского пути. Призывая страны с сырьевой экономикой отказаться от стратегии, построенной на увеличении добычи и продажи углеводородов, например, от строительства Россией газопроводов в Европу, он в своей эмоциональной речи дошёл до оскорбления президента США Дональда Трампа, назвав его глупым. В итоге своего выступления Джефри Сакс пришел к выводу, что единственным фактором, который реально может изменить положение вещей, является падение спроса на газ и другие виды углеводородного топлива в перспективе 15 лет.

Предложения господина Сакса блестяще парировал Михаил Ковальчук. Он привел пример, что если сегодня все автомобили перевести на электричество, то потребуется увеличить производство электроэнергии в три раза, на что даже объемов существующей добычи нефти и газа не хватит и придется сжигать уголь. Что такое продать электромобиль, это продать его дороже, под другим соусом и ещё получить дотацию от государства. Это чисто коммерческое мероприятие, которое Михаил Ковальчук сравнил с привокзальной игрой в наперстки. Процессы выдергивания некоторых решений из общей массы проблем он сравнил с припудриванием лица человека, которое омолаживает его внешний вид, но не уберегает его от старения. Конечно, очевидно, что применение электротранспорта в городах делает атмосферу в самих городах чище, но производство электроэнергии для электромобилей будет ухудшать экологическую ситуацию на других территориях и суммарно увеличивать выбросы парниковых газов, с которым Парижское соглашение призывает бороться.

Далее он привел пример с конвейером. Это изобретение Генри Форда за счет разложения сложной высококвалифицированной деятельности по сборке автомобилей на элементарные операции позволило использовать в автомобильной промышленности неквалифицированных рабочих и экономить на их обучении. Конвейер дал работу миллионам людей во время великой депрессии в США и в мире в целом. Сегодня конвейер уничтожил эти рабочие места, так как современный автомобильный конвейер — это километр роботов, которыми управляет один человек, который следит за тем, что сломалось и сообщает об этом в соответствующую ремонтную службу.

В Советском Союзе, как и сегодня, было 15 млн водителей автотранспорта. Завтра рабочие места для этих водителей могут исчезнуть. И когда мы говорим о расширенном производстве, то надо пересматривать модель этого производства. Например, развитие каршеринга приведёт к снижению объема продаж автомобилей. Выборочное решение технологических проблем кажется сегодня правильным, как, например, перевод автомобилей на газомоторное топливо. Но мы должны понимать, что, развитие технологий в сельском хозяйстве позволяет 2% граждан, занятых в нем, кормить всех остальных. В результате миллионы жителей села вынуждены мигрировать в города в поисках работы. Но сегодня в промышленности мы наблюдаем то же самое, что сто лет назад произошло в сельском хозяйстве. Люди становятся не нужны, и сегодня мы должны думать об этом, а не об экономическом росте.

* * *

Далее дискуссию продолжил директор и постоянный представитель Всемирного банка в России Рено Селигманн. В своем выступлении он солидаризировался с мнением Джеффри Сакса и задался вопросом, можно ли «охладить климат» без снижения экономического роста. Последствиями изменения климата он считает увеличение частоты природных катаклизмов, теплую погоду в Москве и усиление лесных пожаров по всему миру. Далее он повторил вывод Пола Полмана о высокой доходности зеленого бизнеса ($15 на один вложенный). Исследования распределения физического, человеческого и природного капиталов по странам мира показало, по мнению экспертов МБРР, что именно наращивание этих составляющих капитала и определяет устойчивое развитие. При этом Рено Селигманн констатировал, что доля природного капитала стран ОЭСР составляет всего 3%, в то время как в России — 20%. При этом он отметил, что в условиях сырьевой, экспортно-ориентированной экономики природный капитал России будет уменьшаться. И высказал сожаление о бедности населения России.

В своем выступление представитель МБРР рекомендовал несколько направлений борьбы с изменениями климата в России:

  1. Использование наилучших доступных технологий, которые он квалифицировал как «зеленые».
  2. Увеличение энергоэффективности, которой сегодня нет, так как потери энергии в России равны её потреблению во Франции.
  3. Расширение налоговых преференций и субсидий, которые стимулируют частный бизнес к принятию нужных решений и поддержанию социальной стабильности для нас еления.
  4. Введение в России «цены на углерод».
  5. Введения в России «углеродного налога» как вклада в общемировую борьбу за сохранение окружающей среды и увеличение человеческого капитала.

* * *

Понтус Эрнтелл, генеральный директор IKEA в России. Все присутствующие согласны с тем, что действовать надо уже сегодня и государству, и бизнесу. Бизнес должен изменить свои бизнес-модели, опираясь на зеленые технологии на благо общества, что наша компания и делает. Наша бизнес модель состоит из трёх частей — это поддержка здорового образа жизни общества, защита климата, равенства и справедливости. Также мы внедряем технологии замкнутого цикла, когда перерабатываем старую мебель для производства новой мебели, а также перерабатываем картон для производства упаковки.

* * *

Чезаре Рагальини, заместитель председателя российской государственной корпорации развития ВЭБ РФ, поддержал позицию Джеффри Сакса, но отметил, что озвученные им проблемы, имеются не только в России, но и во многих других странах.

ВЭБ реализует ряд проектов в области устойчивого развития. Вклад $1,6 млрд в «зеленые» проекты достаточно весомый. Процент «зеленых» проектов, финансируемых ВЭБ с 2016 по 2018 годы вырос до 40%. Банк играет существенную роль в продвижении «зеленых» сертификатов и облигаций с международной поддержкой. Это помогает России решать проблемы охраны окружающей среды. Мы должны думать и о проблемах изменения климата и о человеческих жизнях, которым нужна помощь и спасение. Мы должны адаптироваться к новой реальности, не забывая о социальном измерении проблемы и об экономическом росте.

Проблемы изменения климата можно решать только сообща. «Зеленые» облигации могут обеспечить финансовые ресурсы, которые необходимы для решения проблем изменения климата и увеличения количества реализации природоохранных проектов. И если у страны есть возможность с помощью «зеленых» облигаций привлечь финансовые ресурсы с международных рынков, то не надо это ограничивать. У России большие выбросы, большой ущерб наносится природе. И если международное сообщество хочет решать эту проблему, то эту работу надо проводить быстро и так, чтобы она не оставалась на уровне слоганов.

* * *

Завершая дискуссию, Михаил Ковальчук сказал, что реакции на проблемы изменения климата сводятся к двум вариантам. Один тактический, заключающийся в использовании налоговых, финансовых и административных механизмов, направленных на снижение объемов антропогенных выбросов парниковых газов и пытающийся сделать существующую технологическую модель более приемлемой для существования. Но главная задача в деле реализации целей устойчивого развития — это «создание принципиально новой природоподобной экономики и нового технологического уклада».

В заключение он пригласил присутствующих на второй Глобальный форум конвергентных и природоподобных технологий, который пройдёт осенью под эгидой ООН в Сочи.

* * *

Обращает на себя внимание, что зарубежные участники дискуссии принципиально не касались многочисленных вопросов научной обоснованности РКИК, КП и ПКС, а признавали достоверной гипотезу антропогенных причин изменения климата. Спонтанно развернувшуюся дискуссию о причинах изменения климата организаторы форума решили продолжить на ранее не запланированной сессии с приглашением российских участников.

Эту сессию открыл директор Главной геофизической обсерватории имени А. И. Воейкова Росгидромета Владимир Катцов с краткой презентацией о состоянии исследований изменений климата. В своем выступлении он обозначил основную тематику исследований:

«Есть три вопроса: меняется ли химический состав атмосферы, меняется ли из-за этого климат, ответственна ли за это хозяйственная деятельность человека».Фактически речь идет уже об адаптации, и это разумно, потому что человеческие усилия явно не всемогущи. Но специалисты будут обсуждать адаптацию, а политики, которым надо «продавать» это общественности, будут говорить о спасении, что мы и видим

И отвечая на эти вопросы, представитель Росгидромета пришёл к выводу о том, что на все эти три вопроса современная наука с высокой степенью вероятности дает нам утвердительный ответ. О моделях будущего развития климата директор обсерватории высказался куда осторожнее, отметив большую сложность климатических процессов и разброс прогнозов.

Рассуждения о том, как миру следует справляться с климатическими изменениями, Владимир Катцов оставил экспертам по геополитике, предупредив, что климатическая система, похоже, довольно инертна, и эффект от любых сегодняшних действий проявится только во второй половине XXI века. По его мнению, в Парижском соглашении 2015 года большая часть посвящена уже не смягчению антропогенного воздействия, а адаптации к неизбежному. В российской климатической доктрине, заметил климатолог, адаптации было уделено внимание еще в 2009 году. В этом смысле климатическая политика поворачивается от герценовского «Кто виноват?» к «Что делать?» Чернышевского.

Модератор сессии главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов в начале дискуссии отметил, что вопрос климата в ближайшем будущем будет влиять на политику независимо от содержания научной дискуссии. «Фактически речь идет уже об адаптации, и это разумно, потому что человеческие усилия явно не всемогущи. Но специалисты будут обсуждать адаптацию, а политики, которым надо «продавать» это общественности, будут говорить о спасении, что мы и видим», — отметил журналист.

* * *

Профессор Московской школы управления «Сколково» Николай Дурманов наиболее важной мерой назвал введение разными странами «углеродного» налога, которое сравнил с майнингом криптовалют. По словам Дурманова, налоги за выбросы парниковых газов — это способ отдельных игроков перекроить экономическое устройство мира под себя, отметил эксперт. Главная задача России, считает Дурманов, — разработать свои системы контроля за выбросами и поглощением парниковых газов, чтобы не оказаться виновниками всех бед на планете:

«Придут к нам и скажут, что… разговор о том, что вы легкие планеты, забудьте. Вы — почки или печень планеты, или какой-нибудь другой малосимпатичный орган».

* * *

Специальный представитель президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта Сергей Иванов, говоря о политической важности климатической повестки, обратил внимание на то, что в научной дискуссии не участвуют ученые, кроме представителя Росгидромета. По его словам, в научной среде есть и другие мнения, что изменения климата цикличны и не связаны с антропогенным воздействием. По мнению Иванова, не прислушиваются к альтернативным мнениям продолжающейся научной дискуссии по ряду причин:

«В современной обильно манипулируемой коммуникационной среде климатическую повестку будут все чаще использовать для решения политических задач, в том числе для дискредитации оппонентов». Мы сидим на богатстве, которого не знаем.

Далее Сергей Иванов считает политическую панику по климатическим вопросам преждевременной, чем поддержал мнение Михаила Ковальчука. Нарушение баланса между природой и цивилизацией отрицать нельзя, и поэтому человечеству необходимы новые технологии, которые не будут для биосферы таким тяжелым прессом. Из-за нарастающего вала цифровизации приоритетными задачами по разработке таких технологий спецпредставитель президента назвал: «зеленый компьютер», точечную агрохимию и использование бытовых отходов в качестве возобновляемого источника энергии. Чтобы добиться их развития, климат и экология, по мнению Иванова, должны стать национальным приоритетом во всех отраслях экономики, а не только в нацпроекте «Экология». Далее Иванов остановился на заявлении В. Катцова о том, что формирование собственной климатической повестки в России осложнено, недостаточным оснащением науки. Например, как рассказал В. Катцов, по мощности суперкомпьютеров, необходимых для климатических прогнозов (а значит, и понимания, к чему придется адаптироваться), страна сильно отстает. Сергей Иванов сообщил эксперту, что он просто не там ищет мощные суперкомпьютеры. Он посоветовал, что лучшие из них, как и в США, стоят в ядерных центрах. То есть климатологам надо обращаться в Саров, а не в МГУ и не в Сбербанк.

* * *

Профессор факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге Олег Хархордин отметил другую проблему, что у России нет базы для полноценного участия в диалоге о климатических проблемах, а именно сети мультидисциплинарного мониторинга «критической зоны» — условной пленки на поверхности планеты, в которой человечество ведет большую часть своей жизнедеятельности (имеется в виду объем атмосферного воздуха небольшой высоты над землей, в котором осуществляется жизнедеятельность человека и биоты). Так что данных для построения обоснованных прогнозов нет, а значит, о вычислительных мощностях пока рано думать. Но очень возможно, что «мы сидим на богатстве, которого не знаем».

* * *

Председатель правления «СИБУР Холдинг» Дмитрий Конов, отметил, что в арсенале самых «карбоновыделяющих» отраслей отсутствуют технологии сокращения эмиссии CO2. И авиа, и нефтяные компании в своих обещаниях говорят почти исключительно о том, что будут сажать очень много деревьев.

«Потом закончится земля, нельзя будет выращивать еду. Значит, с CO2 таким образом поборемся?» — мрачно пошутил Дмитрий Конов.

Однако есть и технологические тенденции, которые промышленность уже начинает использовать. Это замена материалов в промышленности на более экологичные, повторное использование ресурсов, технологии замкнутого цикла, переход к возобновляемой энергии и строительство менее энергоемких зданий. По мнению Конова, в ближайшее десятилетие бизнес к таким переменам будут подталкивать не только экономическая целесообразность и добрая воля, но и государственное регулирование.

* * *

Дискуссию завершил помощник президента РФ, председатель попечительского совета РНФ Андрей Фурсенко. Он поддержал мнения о необходимости собственных систем мониторинга и контроля за климатическими изменениями и выбросами, а также обратил внимание на распространенную во многих дискуссиях о климатических изменениях несправедливость: ни в одной сфере, кроме транспорта, не говорят о роли потребителей в эмиссии парниковых газов. Между тем, например, в пищевой цепочке это важнейший фактор.

* * *

Подводя итоги обзора климатической дискуссии на Гайдаровском форуме, необходимо особо отметить усилия Михаила Ковальчука по отстаиванию точки зрения на климатическую проблематику, радикально отличающейся от позиции большинства представителей стран ОЭСР. Также нельзя не признать, что, наконец, в России «лед тронулся» в отношении понимания необходимости срочной разработки собственной климатической и экологической стратегии, построенной на передовых природоподобных технологиях, а не на наилучших доступных, обладающих единственным достоинством — 15-кратной доходностью.

Приведет ли этот процесс к реальному отстаиванию интересов наших граждан и к перелому сформировавшейся с 1980-х годов российской климатической политики, которую по её катастрофическим последствиям для нашей промышленности в рамках Монреальского протокола трудно квалифицировать иначе, как колониальная и капитулянтская, утверждать пока преждевременно.

Более подробно читатели могут ознакомиться с содержанием выступлений участников климатической повестки Гайдаровского форума из видеозаписей их выступлений.

Климатическая повестка: что изменит все? Гайдаровский форум — 2020

Климатическая политика и политический климат: Россия в новую мировую эпоху

Продолжение следует.

Читайте ранее в этом сюжете: От Киото до Парижа: важно различать борьбу за экологию и финансовые аферы