После того, как президент России Владимир Путин объявил в 2007 году, что существующий миропорядок несправедлив, Запад до сих пор стоит в позе обиженного.

Русский Крым
Русский Крым
Иван Шилов © ИА REGNUM

Отрицая готовность признавать господство Запада, к которому тот шёл столетиями и достиг высшей точки в день распада СССР, Путин воткнул иглу в яйцо Кащея. Игла вошла в самый болевой центр мировой глобальной и сокрытой власти. С этого момента пути Запада и Владимира Путина разошлись бесповоротно.

Путин не испугался сказанного и не стал брать свои слова обратно. Более того, он последовательно разрушал монополию Запада на власть, подрывая здесь и там созданные им связи и дискредитируя ложные смыслы. Запад реагировал болезненно, враждебно, обижался и огрызался, но не верил, что всё это всерьёз и надолго.

После Крыма Запад понял, что Путин приступил к демонтажу созданной конструкции однополярного мира на развалинах России. Война началась уже по всем фронтам, включая гонку вооружений.

Встреча Владимира Путина с членами рабочей группы по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию
Встреча Владимира Путина с членами рабочей группы по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию
Kremlin.ru

И вот открылся очередной фронт — Запад увидел угрозу в инициированной Путиным конституционной реформе. Там сразу поняли её опасность: реформа устраняет риски ослабления управления к 2024 году, который определён мозговыми центрами Запада как пик слабости российской государственной системы. Все шансы на реванш Запад относил к периоду 2021−2024 годов. Путин последовательно перед их носом захлопывает все форточки возможностей.

В этих условиях главной задачей Запада стало максимально дискредитировать процедуру принятия изменений в Конституции. Затяжка сроков позволяла максимально сорвать замысел Путина, заключавшийся в выигрыше времени через внезапность, недопущении консолидации всех враждебных групп влияния. Чем дольше затяжки и жарче споры, тем слабее элитный консенсус, тем меньше понятного для народа, больше конфликтов, уступок и компромиссов, и тем дальше реформа от задуманного смысла.

В работу по срыву плана Путина включилось всё либеральное сообщество, вся агентура влияния, все НГО Запада и вся западная экспертная рать. Они буквально кушать не могут — хотят сделать в России как можно больше демократии и народоправства.

Отто Лухтерхандт, бывший доцент Гамбургского университета и специалист по праву в странах Восточной Европы, был одним из советников Ельцина в 1993 году. Он, как пишет DW, против реформы российской Конституции путём одобрения парламентом. И вот известная западная НГО «Голос» выступает с требованием: «Референдум, а не его суррогат». Создаётся «движение в защиту прав избирателей по поправкам к Конституции».

Голосование неприемлемо для Запада тем, что темпы реформы не срываются. Референдум — дело затяжное и конфликтное, а любой адвокат знает: лучший способ сорвать процесс при низких шансах на победу — это затянуть его и начать цепляться ко всем процедурным крючкам в законодательстве. Для голосования нет закона, говорят НГО, нужно, чтобы его приняло Федеральное Собрание.

Крым наш!
Крым наш!
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Если так поступить, процесс пойдёт по самому долгому пути. За это время все враги Путина сто раз проведут мобилизацию и расколют элиту: у идеи не спешить с реформой много внутренних сторонников вовсе не по причине солидарности с Западом. Просто не все успевают обеспечить себе сохранение статуса-кво.

Но именно для этого реформа и затеяна в том виде, в каком начата. Путин начал блицкриг. Перевод в затяжную кампанию лишает смысла всю идею. Людям надоест долгая возня, и референдум не даст явку, что позволит поднять очередную Болотную оппозицию по теме нелегитимности референдума. Это и вовсе политический кризис накануне трансфера. План — пальчики оближешь!

И пока началась вязкая борьба за сценарий конституционной реформы, вдруг возникает идея включить в Конституцию запрет на обсуждение и проведение отделения территорий от России. Электорат из рыхлого немедленно консолидировался. Обсуждение пошло быстрее, шансы на срыв сценария ослабели на глазах.

Кроме того, под удар попала главная тайная идея Запада: в отсутствие Путина перекупить элиту, изолировать преемника, пока тот не набрал силу, и добиться начала процесса территориального разделения страны. Ведь кроме Курил ещё есть много интересных тем: Калининград, Крым, Кавказ, Абхазия и Южная Осетия, есть тяготеющие к России территории Донбасса, есть ЕАЭС и СГ.

Общий интеграционный темп территориального воссоединения оторванных российских территорий неприемлем для Запада в целом. И то, что Конституция теперь закроет всякую возможность декомпозиции России — вот новый, более страшный повод для Запада, заставивший забыть о прежней цели — срыве сроков реформы под лозунгом борьбы за её легитимность.

Дядя Сэм
Дядя Сэм

Ситуация создалась довольно неловкой: не реагировать на инициативу конституционной комиссии нельзя, это знак слабости, но и реагировать нельзя — это сугубо внутреннее дело России. И потому на высшем уровне все констатировали невовлечённость в тему, а реакцию передали на уровень экспертов и соцсетей.

Понятно дело, громче всех застонали японцы. Генеральный секретарь правительства Японии Ёсихиде Суга заявил, что конституционная реформа — внутреннее дело России, а политолог Икуро Накамура считает, что «правительство Японии мирно реагирует на эти конституционные изменения». По его мнению, всё это политический пиар накануне юбилея Победы.

Пока японская власть говорит о смене переговорных подходов, общество более откровенно:

«Наши законодатели должны понять, что без войны эти земли не вернуть. Путин сказал, что он не отдаст северные территории. Наш министр иностранных дел должен подать в отставку».

«Путин поставил запрет даже на обсуждение вопроса возврата территорий».

«Все, северные территории потеряны окончательно». «О каких уступках в переговорах со стороны России можно говорить, если Путин в конституции закрепил отказ от уступок?»

«Это в продолжение темы о варварстве русских. Они не отдадут острова».

«А вы думали, их удастся взять деньгами и технологиями?»

«Я никогда не вернусь в свой город. Наша внешняя политика сломана».

Эти цитаты из японского сегмента «Фейсбука» прошли по многим российским соцсетям.

В США всё более откровенно: Баба Яга против. Некая Криста Виганд, эксперт Центра исследований глобальной безопасности из Теннесси, призналась американскому порталу FortRuss, что «Россия не хочет играть по международным правилам», присовокупив, что «Япония и Украина находятся в опасности».

Михаил Горбачев и Джордж Буш-старший подписывают двухстороннее соглашение. Июнь 1990
Михаил Горбачев и Джордж Буш-старший подписывают двухстороннее соглашение. Июнь 1990

«Международные правила» — это те инструкции, что пишет для вассалов Вашингтон, фиксируя свою сферу влияния, и чего не признаёт Владимир Путин в отношении исконных российских территорий.

Это средство разделения и порабощения, где ближнему кругу вассалов отведены территории кормления, отдалённые «территории варваров» превращены в провинции, а неконтролируемые территории ставятся под контроль. К таким территориям относится Арктика — ещё одна территория России, на которую претендуют США с группой вассалов в лице Канады, Норвегии и Дании.

Конституционный запрет на обсуждение и принятие территориальных уступок лишает Запад шансов на захват российских территорий невоенным путём. Экономическое давление бесполезно, военное невозможно, а вовлечь внутренние элиты в дискуссию и спровоцировать раскол будет невозможно из-за преграды в лице Конституции.

Статья Артура Эванса из издания FortRuss «Реакция на путинскую доктрину: Америка осуждает, соседи принимают реальность» перепечатана в нескольких европейских СМИ.

В ней автор пишет прямо:

«Как и ожидалось, суровое заявление Путина о внесении поправок в конституцию, касающихся территориальной целостности страны и цементирования территориальной политики России … было встречено резким осуждением со стороны США.

…Существует мнение, что пока Путин стоит у руля России, такой сценарий не может развиваться, но если за ним придет слабый президент, как в случае с Ельциным в 1990-х годах, любой сценарий в этом направлении возможен».

Далее автор пишет:

«Немало людей из либерального круга возражали против дальнейшей дезинтеграции и отделения, тогда либеральный лозунг был «давай все, что хочет Запад». Консолидация российской территории под сильным руководством Владимира Путина была проведена довольно быстро и эффективно.

Учитывая, что в российской истории личность политиков оказывает огромное влияние на принятие решений независимо от военной и экономической мощи страны (пример Горбачева), существует опасность, что группа людей может … снова согласиться с девизом 1990-х годов «Запад или смерть».

Голосование
Голосование
Дарья Драй © ИА REGNUM

Французский МИД формально признаёт формулы российской Конституции внутренним делом, но тут же вставляет фразу о необходимости «соответствовать международным обязательствам». Однажды пойманную в капкан конституционных формулировок 1993 года Россию не желают просто так выпускать на свободу.

Есть и другие эксперты, которые понимают, что Россия закономерно принимает средства защиты территории в условиях нового крестового похода Запада, начавшегося в 2014 году.

Герхард Манготт, профессор Университета Инсбрука, Майкл Гайстлингер, профессор Зальцбургского университета, бывший советник премьер-министра Греции по сотрудничеству с Российской Федерацией и Восточной Европой Димитриос Веланис признают: Россия много раз подвергалась нападению стран Запада, и её защитная реакция закономерна. Крым не попадает под аналогию Хорватии и Прибалтики, здесь имеют место двойные стандарты со стороны Запада.

Общим мнением экспертов является признание невозможности американских неоконов способствовать распаду Российской Федерации. Владимир Путин войдёт в историю как правитель, не уступивший американской империи и возродивший Россию. Понятно, что Запад на то очень обиделся, но на обиженных, как известно, воду возят.