С появлением на мировой арене кардинально нового политического деятеля, президента Франции г-на Макрона, спешно слепленного из демагогии, дипломов и амбиций, в обиход политаналитиков следует ввести определение «кокетливый оппортунизм».

Эммануэль Макрон
Эммануэль Макрон
Иван Шилов © ИА REGNUM

Это именно то, чем занимается г-н Макрон и что определяет все его телодвижения и «мыслесочетания» перед почтенной публикой.

Вся почтенная публика уже смекнула, что основная идея любой политики г-на Макрона, внешней или внутренней, управляема единственным императивом — закрепить своё личное значение в истории, наравне с самыми большими и великими. А единственными корректopами этой идеи являются «ведущие» г-на Макрона, то бишь те самые «мировые финансы», которые ровно за полгода, или шесть месяцев, сделали из бойкого выпускника Национальной школы управления и подающего надежды министра полноценного кандидата совершенно новой и столь же быстро сфабрикованной партии срочного созыва.

Эти самые «ведущие» сколотили и поставили на царствие г-на Макрона исключительно из самых прямых и меркантильных соображений, ничего общего не имеющих с какой-нибудь высокой идеологией или мудрой политикой.

Г-н Макрон оказался катапультированным во французское президентство, чтобы любыми средствами обеспечивать снижение финансовых затрат, повышение прибыли и погашение государственного долга, который уже настолько страшен, что о нём давно не говорят вслух. Поэтому г-н Макрон незамедлительно подключился к работе по наводнению Европы дешёвой рабочей силой неконтролируемой миграции, имеющей целью замещение коренного населения и просто героически отстаивал все необходимые для этого методы, не считаясь ни с какими «национальными» жертвами.

Чего не просчитали «ведущие» г-на Макрона, так это его личного непомерного эгo, которое он не замедлил проявить с первых, ещё не приметных разногласий со своей «тусовкой». Пара-тройка чересчур самостоятельных заявлений и упорные кулуарные слухи о том, что доселе послушный ученик втайне восхищается сильными лидерами, закалки Путина или Трампа, насторожили невидимых миру «ведущих», и г-ну Макрону прилетела директива поумерить пыл и избрать иные объекты для вдохновения.

Эммануэль Макрон и Дональд Трамп
Эммануэль Макрон и Дональд Трамп
U.S. Embassy French

Однако, окрылённый своим внезапным статусом, г-н Макрон недостаточно прислушался к настойчивым советам, начал повышать тон и явно выказывать признаки хмелеющего от собственной славы «Юпитера», как его давно называли в неофициальных хрониках. За какие-то несколько летних месяцев он умудрился рассориться с армией, серьёзно испортить отношения с полицией, нахамить профсоюзам и прослыть заносчивым выскочкой даже в мире дружественной ему прессы.

Поэтому, когда ему прилетела ответка «жёлтыми жилетами», практически все вокруг — и симпатизирующие, и на дух не переносящие — встрепенулись в полной уверенности, что «нашему маленькому Юпитеру» пришёл репутационный политический конец.

Cам «Юпитер» серьёзно струхнул, впервые, может быть, осознав, насколько хрупка и ненадёжна высокая политика.

Зато когда он вышел фактическим победителем из затянувшейся и окончательно раздробившейся на радикальные группки жёлтожилетной абортированной псевдореволюции, г-н Макрон почувствовал себя настолько окрепшим в этом противостоянии, что с новым лоском принялся за старые выкидоны.

Теперь он уже окончательно избрал своим личным методом удивление аудитории внезапным «неформатом», вызывающим некоторое уважение у собственных противников и разжигающим над его юпитеpским профилем ауру полной «независимости». В приятном гуле всеобщего одобрения незаметным всегда проходит тот факт, что почти сразу же вслед за неожиданным «неформатом» следует фактическое опровержение первого жеста каким-нибудь другим, обратным ему по значению высказыванием.

Эту тактику г-н Макрон когда-то опробовал на парижской встрече с Путиным и Трампом, пообщавшись с каждым в дружеской позе «ну, мы-то с вами понимаем», затем заявив прессе, что он один умеет примирять непримиримое и, наконец, возложив на каждого ответственность за так и не достигнутые соглашения.

Эту же тактику г-н Макрон применяет практически во всех своих международных «отношениях»: подъём на цыпочки, дружеское похлопывание по плечу своего политического «партнёра» и сразу вслед за тем — обжигающее холодом высказывание в его адрес.

Буквально только что, на мемориальной церемонии в парижском музее Холокоста, г-н Макрон прочувствованно говорил о важности не забывать роль советских солдат в освобождении Освенцима. А уже через неделю ледяным тоном вещал о том, что Россия желает переписать историю, завышая собственные достижения во Второй мировой.

Или вот совсем недавно г-н Макрон «ещё раз подчеркнул важность диалога о мире во всём мире» и подтвердил своё намерение прибыть в Москву на празднования 9 мая. А уже позавчера, после скандала, устроенного «русским художником» Павленским, слившим в сеть безобразные видео, которые бесповоротно замочили макроновского кандидата на парижскую мэрию, г-н Макрон сурово вещал взбудораженным СМИ, что «Россия будет продолжать пытаться дестабилизировать западные демократии через социальные сети».

После тюрьмы, сумы и новых похождений «художник Павленский» непременно кончит свою карьеру в словарях, превратившись в словесный выворот типа «секрета Полишинеля», если принять во внимание следующую за ним по пятам интересную репутацию.

Бурные теледебаты, последовавшие за откровением нового «бизнеса» «художника Павленского», который обещал дальнейшие подробности о личной жизни французских политических деятелей через попавшие к нему частные видео, обильно пересыпались частыми напоминаниями честных журналистов о том, что «художник Павленский» покинул путинскую Россию, можно сказать, бегом и не оглядываясь, что «художник Павленский» является политическим оппонентом действующей власти, которой и посвящает все свои «художества», и что поэтому делать из «художника Павленского» путинского агента «так же бессмысленно, как из президента Макрона — лидера «жёлтых жилетов».

Пётр Павленский
Пётр Павленский
Anton Nossik

И тем не менее г-н Макрон практически прямым текстом объявил о причастности России к дестабилизации западной демократии через художника Павленского, коему сам французский президент предоставил и кров, и плов, и стол, и стул.

Hесмотря на уже прозвучавшие голоса некоторых французских политических деятелей, чуть не открытым текстом говорящих об «обыкновенном подонке», которого следует отправить обратно, откуда прибежал, вряд ли г-н Макрон возьмёт свои слова о жаждущей дестабилизации западной демократии России.

Гораздо созвучнее правящей политкорректности будет найти «тайные связи» и подогнать «художника Павленского» под образ всепроникающего «русского влияния», даже в таких извращённых его формах.

На читательских форумах единодушно и откровенно говорят об открытой манипуляции русофобией теряющего позиции «Микрона», как его называют наименее «дружественные» читатели, или «франк-Макрона» (по аналогии с «франкмасоном»).

Что стоит отметить: несмотря на крепчающую цензуру, те же самые нотки презрительного обличения этой манипуляции звучат и в теле‑ и радиодебатах. Если безучастная публика давно не помнит, откуда и почему во Франции появился «художник Павленский», журналистская братия ещё не забыла, с какой конкретной стороны и с какой конкретной миссией он оказался именно здесь.

Остаётся только гадать, каким маневром своего всегдашнего оппортунизма г-н Макрон будет впоследствии «отмывать» эту очередную «кокетливую» оплошность.