Независимо от того, когда будут объявлены перевыборы в Государственную думу, борьба партийных великанов и карликов между собой и внутри себя уже началась. Сейчас рождается ещё одна правдивая партия. Партии-великаны и партии-карлики — в отличие от американских партий слонов и ослов — не ярлык, а непутёвый факт нашей партийно-политической действительности. Как там у них, в Европе и Америке — значения не имеет, поскольку речь идет о рукотворных вещах, а не о предначертанных свыше. Мы сами чудим и продолжаем творить свою партийно-политическую историю. После изменения в 2012 году закона о политических партиях нормативы партийного членства, нужные для регистрации партии в Минюсте, уменьшились ровно в 80 раз. Вместо прежних обязательных 40 тысяч членов для получения статуса общероссийской партии стало достаточным представить список из пятисот физических лиц. В результате произошел бурный рост числа партий, а затем в течение пяти лет состоялось их не менее стремительное упразднение. Почти вдвое. Сейчас их 53, но число по-прежнему воспринимается угнетающе. Пространство гражданского общества оказалось замусоренным, потому что в нём застряли без движения политические партии, по определению являющиеся его единственными системными элементами, но среди которых полно симулякров. Властям для показухи развитого гражданского общества стало удобно считать его единицами и общественные организации по интересам, и разного рода активности типа «Активного гражданина» в Москве и пр. Право создавать партию и получать государственную финансовую поддержку другими как бы гражданскими организациями оказалось безбарьерным по отношению к праву граждан на жизнь в незамусоренном пространстве гражданского общества.

«Нет!». Советский плакат
«Нет!». Советский плакат

Конструкторы Конституции образца 1993 года — бывшие члены КПСС, отвергая советские принципы государственности, считая их дикарскими и абсолютно не демократическими, откровенно копируя Запад, совершили ошибку, последствия которой — беззащитность пространства гражданского общества перед партиями-мотыльками, партиями-спойлерами, партиями под заказ, незащищенность перед его функционированием как бизнес-полигона для создания политструктур под заказ и как мусорного полигона для них же.

Почему авторы Основного закона прописали, что должен быть федеральный конституционный закон «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», а о необходимости законодательства о политических партиях — ни слова? Ведь должен был быть поставлен конституционный заслон законам, чрезмерно структурирующим политическое, общественное, социальное пространство, дробящим политические силы, потворствующим появлению множества искусственно создаваемых малочисленных партий.

Послание Президента Федеральному Собранию. 2019
Послание Президента Федеральному Собранию. 2019
Kremlin.ru

Намеренно выведя из-под контроля государства сферу идеологии, Конституция запретила идеологический монизм — придать государственный статус какому-либо учению, даже апробированному общественно-исторической практикой, стало невозможным. Признано полезным только «одно» — идеологическое многообразие даже ценой многообразного безобразия. Что называется, из крайности в крайность. Однако, устанавливая эту норму, Конституция никак не связала свободную циркуляцию политических взглядов в гражданском обществе с политическими партиями. Политическое многообразие, многопартийность оказались с по одну сторону государственной и общественной жизни, а идеологическое многообразие — по другую сторону. Но не как стороны одной медали. Они стали разрозненными понятиями, сосуществующими в рамках одной конституционной статьи, но не корреспондирующимися друг с другом, не взаимодействующими между собой конституционными нормами. Распространённая трактовка, что политические партии — это структурированное выражение идеологического многообразия, оказалась натянутой, надуманной, бумажной, не выдержала испытания временем. В результате оказалось, что сразу несколько политических партий стали носителями одной и той же идеологии, а плюрализм, взаимоисключающие идеи «стали» идеологической основой одной партии. Государство не создало механизм для того, чтобы программы партий не девальвировали себя повтором друг друга и были бы защищены хотя бы патентным путем. Так что, читая список Минюста, вроде бы формально партийное и идеологическое многообразие есть, а посмотришь в окно или в телевизор — партийно-идеологического многообразия как явления общественной жизни не видно и не слышно.

У партий нет собственного ясного образа, имиджа, электорального или идеологического позиционирования. Ни американских слонов или ослов, ни канадского носорога. Повестки размытые. Тезисы заимствуются друг у друга и под событие. Нет ничего воодушевляющего, нет оригинальных современных лозунгов. Ничего нового не рождается, а то, что было придумано раньше, отмирает. Нет ни позитива, ни сатиры, ни юмора. Нет красоты и радости. То есть всего того, что есть в реальной человеческой жизни.

В экспертном сообществе начинает восстанавливаться обсуждение возможности перехода к двухпартийной или даже трехпартийной системе. Считается, что оппозиционные партии по своим программам вроде бы дрейфуют влево к формату «левой консолидации». Останется только их подтолкнуть к этому получше. Надежд на то, что либералы соединятся, не высказывают даже те, кто верит в возможность левой консолидации. Правой партией с захватом левого фланга будет оставаться провластная партия, как бы она ни называлась. Есть и упертые, считающие, что именно их партия сумеет овладеть массами. Комментировать эти версии, рассчитанные на очередные специальные усилия кремлевских технологов и административный ресурс, — занятие для очень увлекающихся футурологов. Понятно, почему вновь обсуждаются те или иные партийные комбинации: не выгодно признавать произошедшую теоретическую и практическую девальвацию партий, пока не будет найден удовлетворительный выход.

На заседании Государственной Думы
На заседании Государственной Думы
Duma.gov.ru

На самом деле выход из создавшегося положения надо искать там же, где был вход: в поведении самого государства. Статью 13 Конституции надо менять. Но её, как и всю первую главу, нельзя изменить постановлением Федерального собрания. Для этого нужен созыв Конституционного Собрания, предусмотренного Основным законом и о котором до сих пор нет федерального конституционного закона. Пока его нет, можно попробовать поменять федеральное законодательство о политических партиях.

В каких направлениях стоило бы идти? Надо законодательно вынудить партии вести постоянную идеологическую и профессионально-кадровую конкуренцию с друг другом. Без партийно-политической конкуренции государственный механизм, основанный на принципе разделения властей, работать не будет. Необходимо вернуться к вопросу численности партии, необходимой для её регистрации, чтобы число было достаточным для достижения предписанных федеральным законом целей создания и деятельности: формированием общественного мнения; политическим образованием и воспитанием граждан; выражением мнений граждан по любым вопросам общественной жизни, доведением этих мнений до сведения широкой общественности и органов государственной власти; выдвижением кандидатов (списков кандидатов), а также участием в работе избранных органов. Каждой зарегистрированной партии должно быть предоставлено эфирное время на государственных каналах, чтобы партийно-идеологическое разнообразие не только признавалось, но осуществлялось. Программы партий следовало бы «запатентовать», как это осуществлено в отношении крупных научных трудов. Иначе так и будут производиться знаки, а не смыслы и символы, лозунги, а не технологии достижения целей.

Далее. Всякая деятельность предметна. Предметом постоянной кадровой работы в партиях должна стать подготовка специалистов к работе в аппаратах государственной власти и муниципального управления. Сейчас этим занимается само государство и его учебные заведения. При этом — неудовлетворительно. Партиям должно быть предоставлено право направления на государственную гражданскую и муниципальную службу своих представителей, подконтрольных первичным парторганизациям и гражданам. Чтобы было куда жаловаться. В процессе и по итогам предметной управленческой деятельности, а не в разовой конкурсной ситуации должен формироваться кадровый резерв. Стране нужно-то всего 85 губернаторов. И если среди них оказываются такие, как лишенный должности Игнатьев, бывший глава Чувашской Республики, то это не частный случай, а факт системной проблемы. В стране есть несколько губернаторов, являющихся непосредственными представителями КПРФ, «Справедливой России» и ЛДПР. Вот оно — пространство для возвышения партийной идеологии и для производства лучшего управленческого опыта. Адрес для направления через массовый партийный призыв и по комсомольской путевке профессиональных управленцев — членов партии. Дефицит кадров есть во всех этих территориях. Однако пока ни в одной из территорий, возглавляемых партийными губернаторами, не увеличилось число членов соответствующей партии. Ни одна из территорий не стала визитной карточкой партии, её витриной. Таким образом партии должны оберегать своих полпредов, а не так, как это делает Г. Зюганов. Он пытается убедить, что власть, пренебрегая Грудининым (бывшим кандидатом в президенты от КПРФ) или Левченко (бывшим губернатором Иркутской области), пренебрегает интересами страны. Каким мог бы быть президентом Грудинин, мы никогда не узнаем. Что же касается Левченко, то единственный довод в его пользу в том, что он сумел нагнуть крупный бизнес и вынудить его резко увеличить налоговые отчисления в региональную казну. Что же тут социалистического? И что это доказывает?

Геннадий Зюганов и Павел Грудинин
Геннадий Зюганов и Павел Грудинин

Послание-2020 неожиданно для всех стало той призмой, вид сквозь которую обнаружил дефолт партийно-политической системы нашего государства. Предшествующая риторика спикеров партий и последующая их реакция на послание президента Федеральному собранию обналичила абсолютную отвязанность партий, включая пропрезидентскую «Единую Россию», от государственной действительности. Проявилось отсутствие коллективизма или коллегиальности в партийном руководстве, неспособность партийных вождей высокопродуктивно действовать в резко изменившихся ситуациях. Основная причина — оторванность от своих партийных низов, от гражданского общества, развитые приспособленческие навыки и механизмы, словесная эквилибристика. Люди видят, как партийные лидеры превратились в партноменклатуру нового типа и перестали быть лидерами общественного мнения и соавторами социального развития общества.

В высшем совете партии «Единой России» до такой степени растерялись, что даже не задумались о партийном дистанцировании от Медведева, приведшего исполнительную власть впервые за двадцать лет к глубочайшему правительственному кризису. Ценой утраты доверия однопартийцев сделали всё наоборот. Всем показали: Д. Медведев хотя и не в состоянии руководить страной, но руководство партией ему по плечу. Тот в ответ созвал бюро Высшего совета партии и выступил с нравоучительной и поучительной речью: на партии теперь «лежит двойная ответственность. С одной стороны — это единственная пропрезидентская политическая сила страны. С другой — это единственная партия, которая может организовать реализацию президентского послания». И как разряженный аккумулятор, выдал последнюю искру в пустоту: «Поддержка любого правительства и, конечно, нового правительства означает, что мы несем за новое правительство партийную и политическую ответственность. И не только перед однопартийцами, не только перед теми, кто разделяет курс Единой России», а вообще перед всеми гражданами нашей страны. При этом «Единая Россия» должна объективно оценивать работу правительства, чтобы каждое решение, которое принимается в Москве, отвечало запросам, отвечало нуждам людей на местах. Конечно, мы должны будем в максимальной степени координироваться с правительством, спрашивать за результаты работы и с точки зрения качества исполнения, и за сроки реализации — всё, что всегда партия и делала применительно к другим правительствам, которые работали в нашей стране».

«Единая Россия»
«Единая Россия»
Дарья Драй © ИА REGNUM

Итак, налицо дефолт партийно-политической системы. Однопартийность не сохранила СССР. Благодаря тому, что Россия — президентская республика, наша многопартийность не угрожает государственности, но тридцатилетний опыт ее начетнического существования девальвирует саму идею демократического устройства и не обеспечивает поддержкой целенаправленное социально-экономического развитие страны. Ради реализации стратегических целей развития Российской Федерации президент В. Путин пошел на революционный шаг — на полную смену состава кабинета министров. Партиям тоже бы стоило подумать о перезагрузке. Чтобы не оказаться на обочине процесса, центральным комитетам политических партий придется срочно заняться хотя бы кадровой перестановкой, поскольку имеющиеся спикеры идеологически и организационно выдохлись. Такая постановка вопроса — не вмешательство в дела партии. Это не внутрипартийное дело, если следовать букве и духу федерального закона о политических партиях и вчитаться в предписанные партиям цели и задачи. Если не последует перезагрузки, будет электоральный беспредел на выборах депутатов Государственной думы. Все без исключения одномандатники будут голосить о верности курсу президента, а партии искать малейшую возможность, чтобы повысить степень близости к президенту. Хотя бороться надо за свой народ, а не за депутатский мандат.