После встречи ливийских политиков с участием представителей России и Турции в Москве в Берлине должна состояться уже международная конференция на высшем уровне по урегулированию в Ливии. На нее приглашены помимо конфликтующих сторон представители Европейского союза, Африканского союза и Лиги арабских государств. Есть согласие принять участие в конференции российского президента Владимира Путина и его турецкого коллеги Реджепа Тайипа Эрдогана, президента Франции Эммануэля Макрона, премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона и государственного секретаря США Майка Помпео.

Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган
Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган

При этом ранее московскую встречу на Западе почему-то объявили «провальной». Исходя из того, что командующий Ливийской национальной армией генерал Халифа Хафтар после семичасовых непрямых переговоров с главой Правительства национального согласия Ливии Фаизом Сараджем отказался подписывать документ о перемирии, сославшись на «необходимость консультаций» со сторонниками. Однако главное достижение встречи в российской столице заключалось в том, что Москве и Анкаре удалось при своем посредничестве реально установить межливийский диалог, обозначить аналог женевско-астанинского процесса, в рамках которого сейчас идет урегулирование в Сирии, передав затем эстафету Берлину. Хотя в принципе можно было обойтись и без Германии, у которой, по оценке многих немецких экспертов, «мало рычагов воздействия на ход событий».

Ливия
Ливия

Ее проблема в том, что, во-первых, ситуация в Ливии серьезно влияет на экономическую — а через миграционные потоки и на политическую — ситуацию как в Германии, так и во многих европейских государствах. Во-вторых, Берлин не успевает выработать в ЕС единую позиции по ливийской проблематике. Франция поддерживает фельдмаршала Хафтара, Италия ратует за правительство Сараджа. Не случайно последний в интервью немецкому изданию Die Welt раскритиковал роль Брюсселя в урегулировании ливийского конфликта, назвав ее «слишком незначительной» и заявив, что «европейцы пришли слишком поздно». Заметим и то, что к моменту начала работы берлинской конференции в столицу Ливии прибыли турецкие силы специального назначения, которые, как заявила Анкара, займутся «частично обучением ливийских коллег, частично — разведкой».

Фаиз Сарадж
Фаиз Сарадж
Brigitte N. Brantley

Это «конкретный шаг», который, как считает французское издание Paris Match, обозначает «стремление Турции закрепиться на севере Африки». Более того, турки начинают свысока посматривать на Брюссель и Берлин, по сути, выставляя им свои условия. Эрдоган в статье для американского издания Politico пишет, что «ЕС необходимо показать миру, что он является важным игроком на международной арене» и «мирная конференция в Берлине может стать важным шагом на пути к этой цели, однако европейским лидерам следует немного меньше говорить и сосредоточиться на конкретных шагах». При этом он предлагает Брюсселю «начать в Ливии работу с Турцией». А глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу категорически заявляет, что «если Хафтар продолжит придерживаться своей (московской — С. Т.) линии, то берлинская конференция не будет иметь никакого смысла».

Но что касается Москвы, то она, по оценке французской газеты Le Figaro, «вместе с Турцией ведет в Ливии дипломатическую игру с экономическими и геостратегическими составляющими в условиях пропадающего у США интереса к Ближнему Востоку и северной Африке». И фактом пока является то, что Россия и Турция играют в миротворческом процессе в Ливии ведущую роль. В каких случаях в таком случае можно будет считать успешной работу берлинской конференции? Какие результаты могут в принципе устроить, если не всех, то многих? Официальный представитель МИД Германии Райнер Бройль говорит, что речь пока не идет о мирных переговорах. По его словам, «цель состоит в том, чтобы международные игроки договорились о рамочных условиях, которые позволили бы им вернуть свое влияние». Значит, берлинская конференция — это не финальная точка, а лишь начало длительного политического процесса под эгидой ООН.

Халифа Хафтар
Халифа Хафтар
Magharebia

Пока Хафтар по итогам трехчасовой встречи в Бенгази с министром иностранных дел Германии Хайко Маасом согласился заключить перемирие, соблюдать режим прекращения огня, независимо от того, «будет ли подписано соответствующее соглашение». Это хоть что-то для германской дипломатии, хотя по большому счету значение берлинской конференции должно выходить далеко за пределы урегулирования ситуации в Ливии. В этой связи спецпредставитель генсека ООН по Ливии Гасан Саламе заявил, что «не настроен пессимистично», но и «не настолько наивен», чтобы полагать, что будет положен конец разногласиям между разными странами по вопросу Ливии. Сейчас, по его словам, главное в том, чтобы «заключить стабильное перемирие на основе временного прекращения огня, действующего с 12 января», с идеей чего, кстати, совместно выступили Путин и Эрдоган. Остальное будет выставлено на дипломатический поток.