К 2020 году в России так и не появилось государственной идеологии, однако явно обозначился «идеологический мэйнстрим»: государственнический патриотизм. Сильная централизованная власть, борьба с Западом, национальный капитал… Всё это далеко от действительности, но сама идея кажется привлекательной для самых разных слоёв нашего общества.

Сталин
Сталин
Иван Шилов

Власть оправдывает мировой ситуацией разрушительную внутреннюю политику (и пусть она странно совпадает с требованиями МВФ и других внешних сил); бизнес, давно сросшийся с государством, пользуется «затягиванием поясов» и оперирует силой нации в международных сделках; народ надеется на то, что в стране останутся только «национально-ориентированные» элиты, которым нужно не грабить, а развивать Россию без оглядки на внешние влияния.

Погоду несколько омрачает отсутствие собственно идеологической системы, рисующей внятное светлое будущее и опирающейся на великое прошлое. Впрочем, с последним всё просто: герой сегодняшнего дня — Сталин, как бы парадоксальным образом принятый и красными, и белыми, и социалистами, и имперцами. Антисоветское наследие мешает российской власти принять на вооружение этот образ, и его приходится заменять чем-то менее определённым, вроде Великой Отечественной войны.

Сталин ассоциируется с сильной властью, с временем экономического и политического взлёта России, с пиком её мирового влияния, с поворотом к патриотизму; его правлению иногда приписывают даже расцвет мелкого бизнеса. Понятно, что всё это — «золотой век», возврата к которому нет (не для того номенклатура приватизировала СССР). И всё же исследование сталинского периода может дать нам общее понимание о функционировании системы, возводимой сейчас в идеал, и — о её «подводных камнях».

Советский плакат. Да здравствует СССР — прообраз братства трудящихся всех национальностей мира! 1935
Советский плакат. Да здравствует СССР — прообраз братства трудящихся всех национальностей мира! 1935

Относительно новые документы (отрывки из них впервые появились в интернете в 2011 году), касающиеся встречи Сталина с грузинскими историками и партработниками в конце октября 1945 года, опубликованные в 15-ом томе «Исследований по истории русской мысли», дают нам возможность в ином свете взглянуть на сталинский патриотизм. В статье приведены воспоминания грузинского историка Николая Бердзенишвили и первого секретаря ЦК Компартии Грузии Кандид Чарквиани об их разговорах с вождём Советского Союза, состоявшихся через несколько месяцев после известного тоста за русский народ (24 мая 1945 года).

На первый взгляд, Сталин выступает в этих текстах двуличным тайным националистом, предтечей современных «украинизаторов»: у грузин должны быть найдены древнейшие корни, связывающие их с великими этносами прошлого; Грузия — европейская, самостоятельная экономически (!) и культурно страна; пророссийская позиция — меньшее зло на данном историческом этапе, но иностранцев нужно «обуздать» с пользой для грузинской нации. Вождь даже отпускает шовинистические шутки, принижает армян и поддерживает «огрузинение» в школах Южной Осетии и Абхазии!

Собственно, возвеличивание русского народа (ещё с 1930-х годов) в одной аудитории и хвалы грузинам — в другой, уже должны были бы дискредитировать обе позиции. Патриотизм здесь — лишь инструмент в руках чего-то большего, чем нации. Будущее Грузии и России для Сталина лежит в СССР — «самой блистательной государственной форме нашего времени», «олицетворения согласованности интересов этих республик». Иными словами, в создании наднационального госаппарата.

Однако ещё Ленин понял, что невозможно силой задавить национальные различия, ассимилировать все народы Советского Союза; более того, революция освободит также и стремление угнетаемых ранее народов к оформлению своей национальной идентичности. А значит, большевикам нужно научиться работать с национализмом. Сталин усвоил этот тезис: в статье 1929 года «Национальный вопрос и ленинизм» он доказывает, что строительство советского государства не может миновать этапа строительства национальных хозяйств, партий и госаппаратов:

«А как это сделать, если иметь в виду, что процент неграмотности по нашей стране все еще очень велик, что в целом ряде наций нашей страны неграмотные составляют 80−90 процентов? Для этого необходимо покрыть страну богатой сетью школ на родном языке… Сделать национальными по составу все аппараты управления от партийных и профсоюзных до государственных и хозяйственных… Развернуть прессу, театры, кино и другие культурные учреждения на родном языке. Почему — спрашивают — на родном языке? Да потому, что миллионные массы народа могут преуспевать в деле культурного, политического и хозяйственного развития только на родном, на национальном языке.»
Иосиф Сталин. Национальный вопрос и ленинизм. 1929

С другой стороны, такой прагматичный взгляд на нации позволяет Сталину выступать и за «огрузинение», ведь:

«Национальный вопрос на Кавказе может быть разрешен лишь в духе вовлечения запоздалых наций и народностей в общее русло высшей культуры.»
Иосиф Сталин. Марксизм и национальный вопрос. 1913
Николай Ког. От мрака к свету. От битвы к книге. От горя к счастью. 1921
Николай Ког. От мрака к свету. От битвы к книге. От горя к счастью. 1921

Выстроенные после революции нации будут уже не «буржуазными», а «советскими». Поскольку власти Советов (и практической «диктатуры пролетариата») к тому времени уже не было, этот тезис можно трактовать в том смысле, что «советские» нации изначально вписываются в общую систему, в общий государственный аппарат СССР.

Именно это и объясняет вождь грузинскому историку, подчёркивая, что лучший путь для Грузии — присягнуть Советскому Союзу, не как нации, а как эффективной системе. Кстати, на то же самостоятельное значение аппарата государства указывает окончание тоста за русский народ благодарностью «за доверие нашему правительству».

Даже без учёта этого подведения к главенству аппарата СССР, яркая прогрузинская риторика Сталина на встрече с историками обманчива. Грузинская тема занимала странное место в послевоенных партийных баталиях: так, вождь неожиданно отреагировал на вновь ставшую популярной теорию покойного грузинского историка Николая Марра. По ней ключевое историческое значение принадлежало кавказским языкам, прежде всего — грузинскому, якобы являющимся основой языка всех угнетённых. Некоторые современные исследователи считают, что, ударив по Марру, Сталин на самом деле бил по Берии.

По крайней мере в последовавшем вскоре «мингрельском деле» поднимаются именно те вопросы, которые вождь обсуждал с историками: национализм и неприятие кавказского османизма. И бьют они как раз по важному для Грузии Берии. В общем, Сталину, похоже, приходилось отталкиваться от уже накалённого национализма, подкреплённого конкретными претензиями на власть, и вводить его в русло. Косвенно это подтверждается и расцветом русского национализма в номенклатуре и интеллигенции, особенно после смерти вождя.

«Он [Сталин] по национальности (не только по происхождению) — грузин, по убеждениям — коммунист, по практической деятельности — государственный деятель (создатель-организатор советского государства и Советского Союза)»
Николай Бердзенишвили
Сталинцы! Шире фронт стахановского движения! (1936 год)
Сталинцы! Шире фронт стахановского движения! (1936 год)

Тем яснее истинная сталинская ценность: не грузинский шовинизм, не русский национализм, а советский госаппарат невиданной мощи. Национализм иногда был удобным орудием в руках этого аппарата (патриоты — «передовой творческий класс» на службе у системы), иногда — выступал как неизбежное зло, которое нужно уравновесить и которым нужно манипулировать в рамках борьбы элитных кланов за власть. Потому Сталину нужно было сохранить идеологему классовой борьбы, объясняющую существование наднационального аппарата (авторитарная власть прогрессивна, поскольку «углубляет классовую борьбу» и т. д.).

В известной мере, эта схема соответствует этапу финансового капитала по Гильфердингу: крупный бизнес сращивается с государством и начинает укреплять «нацию» — но не как самоцель (с развитием культуры, образования, социалки), а как инструмент в большой экономической и политической игре. Важна не нация, а капитал, корпорация, которая как бы возвышается над нацией (или нациями), является чем-то большим и более ценным. В СССР власть была не у бизнеса, а у номенклатуры — не владельцев, а управленцев, что даёт свою специфику.

Читайте также: Иллюзорная экономика: как финансисты обманули мир

Однако теперь различия стёрты, и советская элита превратилась в капиталистических хозяев. Однако во всё той же известной мере сталинская система и «советский» национализм могут быть если не повторены, то сымитированы: только у власти будет не номенклатура, а ставленники крупного капитала; национализм же будет служить не разросшемуся аппарату КПСС, а империалистическому аппарату «национального» бизнеса. Как обычно, трагичная история повторится в виде фарса.

В итоге, желание «сильной власти» и «патриотизма» (в общем виде сводящегося к национализму) не решает никаких проблем. Сталинская система появилась из взрыва революции, на её энергии, мечтах, целях; выхолостив коммунизм и возведя в ценность саму мощь и эффективность госаппарата, она быстро деградировала и породила современную Россию. Сделать «нечто подобное», но без революции, из сегодняшних реалий — значит либо разыгрывать комедию, либо (в лучшем случае) построить банальную империалистическую державу, объединяющую «национализмы» не в интересах диктатуры пролетариата или номенклатуры, а в интересах крупного бизнеса, т. е. вытягивающую соки из своих и чужих народов.

Потребность в политической силе сегодня понятна; однако нужно точно понимать, в чьих руках, для каких целей и за счёт кого она концентрируется. В этом смысле Сталин сегодня — не лучший ориентир: для современного почитателя он олицетворяет абстрактное обладание силой, но не даёт ответа, как её добыть. Не говоря уж, что приходится каждый раз абстрагироваться от того, во что выродилась сталинская система, в какой-то момент светившая действительно ярко.

Не будем обманываться этим светом; как бы ни была важна надежда, вера в прошлое и будущее, в тёмные времена не менее необходимо ясное сознание и критическое мышление.

Полностью текст издания доступен здесь.

Читайте ранее в этом сюжете: На чём и как держится мировая власть, и почему она неизбежно рухнет?

Читайте развитие сюжета: Почему поиски русской национальной идеи обречены на провал?