Эрдоган
Эрдоган
Иван Шилов © ИА REGNUM

Как сообщает Al Arabiya, Верховный главнокомандующий Ливийской национальной армией Халифа Хафтар объявил о всеобщей мобилизации с целью противостояния агрессии извне. По его словам, «мы принимаем вызов, я объявляю о всеобщей мобилизации. Мы выступаем против любых иностранных войск, которые будут направлены в нашу страну». Хафтар пояснил, что турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган, затеяв войну в Ливии, нацелился на национальную безопасность арабов, и обвинил его в «авантюре по возрождению Османской империи в Ливии».

Генерал разворачивает ситуацию в сторону арабо-турецкого противостояния, которое имеет свою давнюю историю и глубокие корни противостояния в борьбе за гегемонию на Ближнем Востоке и севере Африки. Ранее Бахрейн, Египет, Саудовская Аравия и ОАЭ осудили решение Анкары, заявив, что никто не может вмешиваться в дела арабской страны и нарушать ее суверенитет. Аналогичной позиции придерживается и Лига арабских государств (ЛАГ). Кстати, и сирийский конфликт остается проблемой в арабо-турецких отношениях, хотя тут имеется своя специфика. Военные операции Турции в Сирии и Ираке в целом понятны большинству турок, учитывая общие границы, проблемы беженцев, угрозу от Рабочей партии Курдистана (РПК) и ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Со стороны Ливии, с которой у Турции нет общей границы, никакой экзистенциальной угрозы (типа курдов) не имеется. Поэтому в качестве идеологической основы политики Анкары на ливийском направлении выступает историческая память о том, что некогда Ливия входила в состав Османской империи, на чем и педалирует Хафтар.

Верховный главнокомандующий Ливийской национальной армией Халифа Хафтар
Верховный главнокомандующий Ливийской национальной армией Халифа Хафтар
Magharebia

Другие аспекты политики, связанные со стремлением взять под контроль нефтеносные поля Восточного Средиземноморья, вписываются в турецкую доктрину неоосманизма. Но Ливия — это новый рубеж, демонстрирующий отход Анкары от прежней тактики создания союзов с соседними арабскими странами. Эрдоган не комплексует в отношении арабского мира. В ситуации, когда у тех отсутствует ярко выраженный лидер, он считает, что имеет право выступать в роли «старшего брата». Более того, если раньше Турция воспринималась как представитель интересов США в регионе, то после последних событий становится ясно, что направление изменилось. Альянс Анкары с Москвой на сирийском направлении, бурное развитие торгово-экономических и военно-технических связей между двумя странами позволяет туркам выжимать из ситуации максимум, используя Россию как партнера, который стал важной частью этого региона. И надо признать, что в этой игре турецкая дипломатия стала вести себя решительно и довольно гибко, ведя дело к тому, чтобы интересы ее и интересы Москвы хотя бы частично совпадали как на Ближнем Востоке, так и на севере Африки.

Не стоит забывать, что, вопреки прогнозам, участие России в войне против салафитских групп в Сирии по просьбе Дамаска не наткнулось на недовольство в мусульманских странах региона. Что касается Анкары, то она, похоже, в принципе исключает возможность сплочения арабского мира на антитурецкой платформе, полагая, что было бы правильнее рассуждать о вероятном распаде отдельных арабских государств. В Ливии такое уже произошло, где Турция стала играть на повышении ставок. А может ли Эрдоган увязнуть в ливийском конфликте? Да, если правительство в Триполи окажется в безвыходной ситуации, и Турции придется пойти на прямое участие в военных действиях против Хафтара. Но сейчас противостояние обретает черты прокси-войны третьих сил, которые выбирают, какую сторону поддержать в своих интересах, прежде чем перейти к решительным дипломатическим действиям. В таких условиях в задачу турецкой дипломатии входит сведение к патовой ситуации, чтобы закрепиться в Ливии и иметь возможность влиять на конечный результат.

Источники в Анкаре заявляют, что Эрдоган отклонил предложение Туниса выступить посредником и даже организовать встречу между турецкой делегацией и представителями Хафтара. Это не то, что нужно сегодня Анкаре. Ей необходим диалог с Россией с целью учреждения механизма урегулирования, подобного астанинскому процессу для Сирии, который заложил бы основу для дипломатической платформы, с которой можно начинать переговоры с Хафтаром. А дальше видно будет.