Чем ближе конец 2019 года, тем чаще контакты между Россией и Ираном. Причём сейчас заметно, что обе стороны предпочли усилить крен в сторону сотрудничества в сфере безопасности, как и в военно-политической и военно-технической сферах. Конечно, это не означает, что Россия и Иран ради усиления своего двухстороннего сотрудничества, игнорируют иные направления — нет, обе страны укрепляют и развивают связи в сфере обороны и безопасности также с другими государствами, в том числе и с Китаем, и со странами Закавказья (исключая Грузию), но всё же заметно, что Москва и Тегеран, без излишней болтливости и «прозрачности», по нарастающей предпринимают шаги, интересующие только их самих.

Гадир Незами и Виктор Лиина. Третье заседание российско-иранской рабочей группы по военному сотрудничеству. 9-10 декабря 2019 года
Гадир Незами и Виктор Лиина. Третье заседание российско-иранской рабочей группы по военному сотрудничеству. 9-10 декабря 2019 года
Минобороны России

К тому же соответствующие импульсы Иран получил от самой России, непосредственно. Как ранее указывалось, вначале замминистра иностранных дел Сергей Рябков в интервью катарскому телеканалу «Аль-Джазира» заявил, что ракетная программа Ирана отвечает потребностям этой страны в обороне, добавив, что Вашингтон стремится подорвать суверенитет других стран санкциями. Российский дипломат заявил, что попытка Вашингтона навязать свои условия другим странам посредством санкций является прямой попыткой подорвать их суверенитет. Он также призвал европейцев, Россию и Китай осуществить ядерное соглашение с Ираном, несмотря на сопротивление США, и подчеркнул, что готовящиеся совместные военные маневры России, Ирана и Китая в Индийском океане направлены не против какой-либо другой страны. Через несколько дней, 7 декабря, Постпредство РФ в ООН распространило специальное письмо к Генеральному секретарю Организации Объединённых Наций Антониу Гутьеррешу. «Исламская Республика Иран является членом ООН и международных договоров о нераспространении оружия массового уничтожения, включая ДНЯО. [Договор о нераспространении ядерного оружия — прим.] Никакие договоры, в том числе резолюция No 2231 Совбеза ООН, не вводили запрет на развитие Ираном ракетной и космической программы», — напомнила российская сторона, тем самым разорвав «схемы», по которым США, Евросоюз и Израиль пытаются склонить ООН к ещё одним «общепланетарным санкциям» против Ирана, причём именно в сфере обычных, конвенциональных вооружений. В письме говорится, что нет никаких доказательств о нарушении Ираном резолюции No 2231. Москва также выражает сожаление из-за усилий ряда участников Совбеза ООН по искажению режима контроля за ракетными технологиями (РКРТ). «Удивительно, что все эти обвинения делает тот член Совбеза ООН, который сам отказался от выполнения резолюции No 2231», — написано в письме российской миссии, где добавляется также, что этот акт США считается нарушением пункта 25 Устава ООН.

Именно после этого письма сам Гутерреш в своём полугодовом докладе по Ирану 10 декабря Совету Безопасности заявил, что следователи этого всемирного органа «не в состоянии самостоятельно подтвердить» утверждения США и Саудовской Аравии о том, что Иран стоял за атаками на саудовские нефтяные объекты «Арамко» в сентябре этого года. Все обломки оружия, использованного против государственной нефтяной компании Саудовской Аравии Aramco, были проверены, и ООН пока не может подтвердить антииранские заявления Вашингтона и Эр-Рияда, сообщает англоязычный иранский телеканал Press TV. «В настоящее время невозможно самостоятельно подтвердить, что крылатые ракеты и беспилотные летательные аппараты, использованные в этих атаках, имеют иранское происхождение», — написал Гутерреш. Глава ООН добавил, что всемирный орган «всё ещё собирает и анализирует дополнительную информацию об этих крылатых ракетах и беспилотных летательных аппаратах» и сообщит о дополнительных результатах в надлежащее время. Слова генсека Объединённых Наций подтвердило 11 декабря и американское агентство Bloomberg, отметив, что инспекторы ООН обнаружили остатки систем вооружения, использованных при атаке не только на объекты фирмы Aramco в сентябре, но и при атаке на международный аэропорт «Абха» (тоже в Саудовской Аравии) в мае этого года. Тем не менее, ну — нет «иранского следа», никаких доказательств.

Антонио Гутьерреш
Антонио Гутьерреш
United States Mission Geneva

Два публичных акта поддержки позиции Ирана по его взаимоотношениям с Западом со стороны России — и мы в этом уверены — означают, что Москва и Тегеран до мельчайших подробностей могли не просто обсуждать, но даже спрогнозировать и смоделировать если и не всё, то большинство шагов, которые будут предпринимать США и их союзники на иранском направлении. Разумеется, что Россия считается с тем, что подход Ирана к собственной безопасности не может быть никем подвергнут ни сомнению, ни риску для обороны и безопасности иранского народа. Тут следует напомнить, что незадолго до дипломатической активности Москвы на иранском направлении (3 декабря) командующий ВМС Ирана контр-адмирал Хоссейн Ханзади объявил, что иранские Военно-морские силы проведут совместные военные учения со своими коллегами из Китая и России 27 декабря, сообщало агентство Fars News. «Совместные учения Ирана, Китая и России будут проходить под кодовым названием «Пояс морской безопасности», — заявил контр-адмирал Ханзади на встрече с замначальника Объединённого штаба Китая генерал-лейтенантом Шао Юаньмином в Тегеране. Он также подчеркнул готовность начать обмен информацией между двумя странами, в том числе данными и информацией, связанными с пиратами и техническими проблемами, и призвал к более обширным совместным военно-морским учениям, чтобы поддержать оборонную готовность обоих государств.

Напомним также, что контр-адмирал Ханзади подчеркнул важность совместного производства эсминцев и подводных лодок Ираном и Китаем, заявив, что двум государствам необходимо поддерживать техническое сотрудничество в стремлении повысить уровень своих ноу-хау и опыта. Китайский военный, со своей стороны, заявил, что взаимодействие между Ираном и Китаем играет эффективную роль в поддержании региональной и международной безопасности и мира, описывая Военно-морской флот Исламской Республики Иран как «международную и стратегическую силу».

Интересно также и то, что в день завершения встречи глав государств России, Ирана и Турции в Нур-Султане в рамках «астанинского процесса» тот же контр-адмирал Ханзади во время встречи и переговоров со своим пакистанским коллегой адмиралом Зафаром Махмудом Аббаси уже говорил о том, что грядущие военно-морские манёвры могли бы стать более представительными и многонациональными, если Пакистан поторопится с ответом на приглашение Ирана официальному Исламабаду о присоединении к предстоящим совместным военным учениям с Россией и Китаем в Индийском океане, получившим название «Пояс морской безопасности». «На данный момент мы готовы отправлять флоты в порты Пакистана, и мы считаем, что существует решимость для дальнейшего взаимодействия между двумя сторонами», — сказал Ханзади на встрече, сообщало агентство Mehr News. Затем он отметил председательство иранского флота на Военно-морском симпозиуме стран Индийского океана, добавив, что «в течение этого срока мы приложили немало усилий, и сотрудничество с Пакистаном было очень эффективным». «Мы ожидаем, что Пакистан присоединится к военным манёврам «Пояса безопасности на море», — сказал Ханзади, имея в виду именно совместную военно-морскую операцию между Ираном, Китаем и Россией в Индийском океане, запланированную на 27 декабря 2019 г. Иранский контр-адмирал также призвал к коллективному сотрудничеству и бдительности соседних стран, чтобы помешать подрывным и дестабилизирующим действиям врагов, подчеркнув, что в регионе будет безопаснее без присутствия иностранных войск.

Во время пресс-конференции по итогам встречи президентов России, Ирана и Турции
Во время пресс-конференции по итогам встречи президентов России, Ирана и Турции
Kremlin.ru

Иранские СМИ сообщали, что пакистанский адмирал, со своей стороны, сказал, что морской коридор Китай — Пакистан является хорошей возможностью для расширения экономических отношений, и Иран может служить хорошей связующей точкой между Западом и Востоком. Он также поблагодарил иранский Военно-морской флот за приглашение участвовать в совместных военных манёврах, добавив, что «уровень отношений между военно-морскими силами двух стран неудовлетворителен, и мы должны повысить свою роль в регионе в этом отношении».

Всё вполне понятно: Иран, посредством втягивания в совместные свои инициативы Пакистана, как бы говорит со всем регионом: соседи, за мной стоят Россия и Китай, отказывайтесь от старых пристрастий в обороне и обеспечении безопасности. Пакистанский адмирал Аббаси же даёт понять — мы спросим у Китая, вот тогда… А его иранский собеседник и коллега уверенно парирует: мы пока ещё ждём ответа Пакистана, всё равно соседям Ирана «никуда не деться», «иностранные войска» (т.е. США, разумеется) должны будут уйти из региона.

Рассматриваем параллельные информации и видим — оказывается, когда гостил в Тегеране пакистанский адмирал, в иранской столице находился с визитом и директор Службы внешней разведки России (СВР) Сергей Нарышкин. Газета Tehran Times 11 декабря со ссылкой на заявление официального представителя СВР Сергея Иванова сообщала, что у Нарышкина состоялись встречи и обмен мнениями с высокопоставленными сотрудниками министерства разведки Ирана о сотрудничестве в борьбе с терроризмом. «Директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин завершил свой визит в Тегеран. Он обсудил пути активизации сотрудничества в борьбе с международным терроризмом и общими угрозами безопасности со старшими должностными лицами в министерстве разведки Ирана», — отметил Иванов. Нарышкин также провёл встречу со спикером Мажлеса (парламента) Ирана Али Ардаширом Лариджани. Стороны обменялись мнениями по вопросам глобальной и региональной безопасности, а также по сотрудничеству между двумя странами.

И совсем уж неслучайное совпадение, что в тот же день во главе делегации высокого уровня ИРИ представитель иранских Вооружённых сил, замначальника Управления международных связей Генштаба Вооружённых сил Ирана бригадный генерал Гадир Незами прибыл с визитом в Москву, чтобы принять участие в заседаниях 3-й Совместной комиссии по военному сотрудничеству России и Ирана. По прибытии в российскую столицу бригадный генерал Незами заявил, что на Совместной комиссии будут обсуждаться вопросы военного сотрудничества между Ираном и Россией и годовые планы военных взаимодействий, сообщало агентство Mehr News. Иран и Россия как два стратегических партнёра имеют большой потенциал в области морских, сухопутных, технических, оборонных, стратегических и оперативных вопросов, добавил он. Говоря об ирано-российском сотрудничестве в борьбе с терроризмом, он сказал, что борьба с терроризмом является наиболее важным аспектом сотрудничества между вооружёнными силами двух стран, поэтому Иран и Россия сотрудничают в этой области уже несколько лет. Региональные проблемы, безопасность в Западной Азии и некоторые стратегические вопросы являются другими точками сотрудничества между двумя странами, отметил он, добавив, что Совместной военной комиссии поручено определить общий процесс сотрудничества и будущее такого сотрудничества. Во время визита в Москву бригадный генерал Незами планировал встретиться и провести двусторонние переговоры с главнокомандующим Военно-воздушными силами России и заместителем начальника Генштаба Вооружённых сил России, а также посетить Военную академию Генштаба Вооружённых сил России.

Гадир Незами (в центре). Третье заседание российско-иранской рабочей группы по военному сотрудничеству. 9-10 декабря 2019 года
Гадир Незами (в центре). Третье заседание российско-иранской рабочей группы по военному сотрудничеству. 9-10 декабря 2019 года
Минобороны России

Заметно, что особый акцент на переговорах в Москве бригадный генерал не «просто так» сделал на сотрудничестве и взаимодействии ВС двух стран в сфере совместной борьбы с терроризмом. Было дано понять, таким образом, что Генштаб Ирана говорил, прежде всего, о Сирии и Ираке, т. е. о странах, составляющих ядро понятия «Западная Азия». Тут же в памяти всплыло, как 4 декабря постпред России при ООН Василий Небензя предостерёг Запад (читаем: США и Израиль) от попыток втянуть Ирак в конфронтацию с Ираном. «Мы обеспокоены возможным негативным влиянием на политическую ситуацию в Ираке в результате попыток раздувать напряжённость вокруг Ирана», — заявил Небензя на заседании Совета Безопасности ООН по ситуации в Ираке, сообщало Mehr News. «Попытки втянуть эту страну в региональное противостояние дестабилизируют ситуацию в Ираке, — подчеркнул он. — Ирак имеет право строить и развивать нормальные отношения со своими соседями. Никто не имеет права подрывать эти отношения». Кстати, 11 декабря глава Центра развития СМИ Ирака Аднан аль-Сирадж подтвердил эти опасения России, фактически своими словами усилив выше приведённое заявление Василия Небензи в ООН. «Администрация США, в том числе президент, министерство иностранных дел и их посольство в Багдаде, оказывают давление на Ирак, чтобы омрачить связи с Ираном», — сказал аль-Сирадж арабоязычной службе катарского телеканала «Аль-Джазира». Он добавил, что Вашингтон предупредил Багдад о том, что это поможет Ираку выйти из нынешнего кризиса, но это произойдёт только в том случае, если Багдад разорвёт связи с Тегераном. «Вашингтон хочет, чтобы Багдад проявил враждебное отношение к Ирану, в то время как иракцы не считают иранцев своими врагами и, конечно, не хотят, чтобы какая-либо сторона вмешивалась в их дела», — сказал аль-Сирадж. Он также обрушился с жестокой критикой на американских чиновников за то, что они относятся к Ираку как к колонии США, торгуя внутри страны без какого-либо разрешения и координации с правительством.

На наш взгляд, сумма исследованных фактов и заявлений уже сейчас даёт сигналы остальной части мира о том, что Россия и Китай окончательно избрали своим «постпредом» в Западной Азии, или на Ближнем Востоке, именно Иран. И такой участившийся хронологический ряд российско-иранских контактов показывает, что дело «переквалификации» недавних фактических, а сегодня — номинальных союзников США, Россия и Иран решили довести до логического конца совместно, а не по одиночке. Встреча бригадного генерала Незами с командованием ВВС России — это тоже сигнал, не столько странам региона, конечно, сколько — остальной части планеты, и прежде всего Западу и Израилю. Ведь у Москвы и Тегерана ещё по военным действиям в Сирии (ещё раз — ядро Западной Азии…) сложилось безупречное рабочее взаимодействие в сфере военно-воздушных сил и сил ПВО/ПРО. Господин Незами не зря назвал Россию и Иран «двумя стратегическими партнёрами» — фраза вроде бы шаблонная, но в данном случае скрывающая многие важные нюансы взаимодействия «по небу» — напомним, что в предыдущие годы авиация российских ВКС очень часто использовала для «подскока» в Сирию военные аэродромы Ирана, наиболее часто — базу иранских ВВС в Хамадане.

Сергей Нарышкин
Сергей Нарышкин
Kremlin.ru

Нарышкин обсуждал в Тегеране с высокопоставленными разведчиками и законодателями Ирана «общие угрозы безопасности» — как глобального, так и регионального характера. Генерал Незами в Москве — военное сотрудничество, планы военного взаимодействия России и Ирана как «двух стратегических партнёров». Внутренние «нити» между переговорами Нарышкина в Тегеране и генерала Незами видны невооружённым глазом, тем более что об ирано-российском сотрудничестве в борьбе с терроризмом говорили в итоге они оба, просто Нарышкин — по уровню взаимодействия разведок и контрразведок, сотрудничества сил специального назначения, а Незами — по уровню спецопераций именно Вооружённых сил двух держав. Добавляя же к этому ожидающиеся, не то — трёхсторонние, не то четырёхсторонние военно-морские учения в Индийском океане (27 декабря) при участии Ирана и России, мы вправе пытаться увидеть — а будет ли предел объёмам и темпам развития военного сотрудничестве между Москвой и Тегераном, сотрудничества по линии спецслужб, или же возможности двух стран в указанных сферах беспредельны, безграничны? «В уме» ведь и у России, и у Ирана — связи с китайскими военными и разведчиками, то есть будет создана связь (возможно, что пока — только предварительный абрис) между военно-разведывательными возможностями Ирана, России и Китая в двух океанах — Тихом и Индийском, а также в бассейнах этих океанов. Плюсуем сюда громаднейшее воздушное пространство над гигантской территорией Евразии и не менее гигантскими акваториями Тихого и Индийского океанов — разве это не больше половины земного шара?

А вот о том, что идёт и какое-то (ну, именно какое — можно понять, просто нет достоверных данных, «что и как» организовано…) военно-техническое сотрудничество между Москвой и Тегераном, на наш взгляд, в косвенной мере свидетельствует и недавняя выставка продукции оборонно-промышленного комплекса в Иране. Там были представлены новые образцы противотанковой управляемой ракеты иранского комплекса Dehlaviyeh. Российский военный эксперт Юрий Лямин заявил, в частности, «Российской газете» (РГ), что иранский комплекс Dehlaviyeh фактически является клоном российского комплекса «Корнет-Э». Как отмечает этот военный эксперт, на одном из ПТУР видны неконтактные датчики цели. По всей видимости, она может поражать воздушные объекты, такие как вертолёты различных типов. Также на этой выставке представили ракету, очень похожую на российскую «Корнет-ЭМ», которая обладает повышенной по сравнению с более ранними версиями дальностью полёта — до 10 000 м — и высокой бронепробиваемостью — 1 300 мм. Лямин напоминает, что противотанковые управляемые комплексы являются оборонительным оружием и поэтому не подпадают под международные санкции, действующие в отношении Ирана. РГ пишет, что ПТРК Dehlaviyeh находят в Вооружённых силах Ирана всё большее применение. В настоящее время их монтируют на боевые машины пехоты БМП-2, заменяя комплексы Tosan, являющиеся лицензионными вариантами «Конкурс-М» российской разработки. Эта техника прошла успешную обкатку в ходе учений. Такое оружие сейчас устанавливается в ходе модернизации и на некоторые вертолёты армейской авиации Ирана, такие как ударные Bell AH-1J и др. Также создан боевой модуль Pirooz с четырьмя пусковыми контейнерами. Как считается, он обеспечивает залповый пуск, что повышает эффективность борьбы с танками, имеющими динамическую защиту.

«Клонистость» иранских противотанковых комплексов и ракет от российских аналогов — это, конечно, тоже не случайность. Либо это итог российских военных поставок, либо итог передачи Россией военных технологий иранской стороне. Благо что в Иране достаточно отличных инженерно-технических и рабочих кадров для того, чтобы в максимально сжатые сроки овладеть сложными ракетными технологиями и наладить выпуск отечественной продукции соответственного назначения. Так или иначе, но связи, контакты между военно-промышленными комплексами России и Ирана, по всей вероятности, сохранены и даже усиленно развиваются, несмотря на американские «санкции» против и России, и Ирана. Вот почему, как можно предположить, любой двусторонний контакт между представителями Москвы и Тегерана включает в себя и обсуждение крайне щепетильной сферы отношений между двумя данными державами.

Новый образец противотанковой управляемой ракеты иранского комплекса Dehlaviyeh
Новый образец противотанковой управляемой ракеты иранского комплекса Dehlaviyeh

Ещё раз «пройдёмся» по двум из вышеприведённых эпизодов. Во-первых, по противотанковым ракетам. Приобретение или самостоятельное (производство) таковых на основе ранее приобретённых образцов или закупленной (переданной) военной технологии может означать, что Иран всерьёз готовится к линейной войне с применением лёгкой и тяжёлой бронетехники. Из всех соседей Ирана только Турция обладает возможностью задействовать энное, но значительное количество бронетехники против Ирана. Причём бороться с вражеской бронетехникой Иран намерен и силами вертолётной, ударной авиации. Но где именно Иран готовится применять противотанковые комплексы и ракеты и против кого, что ещё важней — мы пока с трудом представляем. Ясно, что не против союзников Ирана — т. е. не против Китая и России. Однако ж всё-таки — против кого? У США недостаточно бронетанковых сил, распылённых по всему Большому Ближнему Востоку, чтобы гипотетически думать, что якобы Иран готовится в кратчайшие сроки уничтожать американскую бронетехнику в регионе. Хотя нельзя исключать, что Иран просто тем или иным образом передаст противотанковые комплексы и ракеты шиитам Ирака, хуситам (зейдитам) Йемена и так далее. Ну, а в Йемене и Ираке полно всякого — в том числе и бронетехники США, или же — бронетехники американского производства из арсеналов армий Саудовской Аравии, ОАЭ и так далее.

Во-вторых, в связи с переговорами замначальника Управления международных связей Генштаба Вооружённых сил Ирана бригадного генерала Гадира Незами с командованием ВВС России. Сотрудничество в сфере борьбы с терроризмом, контакты по линии ВМС и, вот, грядущие совместные военно-морские учения — это хорошо. Но мы думаем, что особо, отдельно регламентированные встречи с главнокомандующим Военно-воздушными силами России (с 2019 г. — это зам. командующего российскими ВКС, генерал-лейтенант Сергей Дронов) и заместителем начальника Генштаба Вооружённых сил России (иранские источники не уточнили, с кем именно — первым замом, начальником Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ генерал-полковником Сергеем Рудским или с замом, начальником Главного управления Генштаба вице-адмиралом Игорем Костюковым, или с каким-либо заместителем начальника Генштаба ВС России) — не исключено, могут означать, что Иран и Россия начали подготовку к ещё более широкому и осмысленному военному сотрудничеству и взаимодействию. Допустим, что на уровне взаимодействия или отработки взаимодействия между военно-воздушными флотами двух стран. А то и на уровне Сухопутных сил. Ясно, что на самых первых стадиях это будет выглядеть, как и в военно-морской сфере, в виде совместных военных учений ВВС Ирана и России. Или Сухопутных вооружённых сил Ирана и России.

Тем не менее до далеко идущих выводов и версий относительно перспектив ирано-российского сотрудничества в оборонительной сфере (как, впрочем, и в сфере спецслужб) ещё очень далеко. До 27 декабря осталось всего ничего — думается, что именно после совместных военно-морских манёвров Иран и Россия наметят программу последующих шагов в сфере военного сотрудничества и взаимодействия.

Интересно и то, что могли обсуждать 12 декабря замминистра иностранных дел Российской Федерации Игорь Моргулов и посол Ирана в России Мехди Санайи. Официальный сайт МИД Ирана сообщал: «12 декабря заместитель министра иностранных дел Российской Федерации Игорь Моргулов принял завершающего свою миссию посла Исламской Республики Иран в Российской Федерации Мехди Санайи. В ходе беседы обсуждалась двусторонняя проблематика. Подчёркнута обоюдная заинтересованность в дальнейшем углублении политического диалога, торгово-экономического сотрудничества, расширении межрегиональных и гуманитарных связей». Отмечается, что Моргулов выразил иранскому послу благодарность за вклад в развитие российско-иранских отношений. Но ведь понятно, что Санайи увозит в Тегеран не только благодарственные слова Моргулова или даже министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова за добротную дипломатию в Москве, осуществлявшуюся господином Санайи. Не так давно Санайи «опекал» в российской столице группу иранских руководителей СМИ, приезжавших в Россию для участия во втором заседании комитета по сотрудничеству со СМИ Ирана и России. Как сообщало официальное информагентство IRNA, представители иранских СМИ обсуждали со своими российскими коллегами вопросы, соглашения и поручения, согласованные в ходе первого заседания комитета, которое состоялось в столице Ирана Тегеране в прошлом году. В частности, само агентство IRNA в Москве представлял заместитель управляющего директора IRNA, господин Мехди Шафии. Для чего нужно взаимодействие между руководителями СМИ России и Ирана, если не для взаимодействия в сфере контрмер против антироссийской и антииранской пропаганды Запада? А в условиях агитационно-информационной войны, ведущейся США против России и Ирана, выходит — речь-то шла тоже о войне. И о союзничестве России и Ирана в этой войне.

Мехди Санайи
Мехди Санайи
Mfa.ir

В любом случае консолидация с внешними союзниками, и в первую очередь с Россией, сейчас для Ирана даже важней, чем в 2015 г., когда Тегеран и Москва беспрецедентно и быстро сближались на базе общих интересов в войне с международным терроризмом в Ираке и Сирии. Дело в том, что есть все основания считать, что после целого ряда «встряхиваний» внутренней жизни Ирана под предлогом «недовольства» повышениями цен или ещё по какой-то причине, у иранских военных есть намерение, с опорой на шиитское духовенство, стать главной и политической силой в стране. Наше предположение основывается на сообщении о том, что командующий иранской армией генерал-майор Сейед Абдолрахим Мусави 12 декабря встретился с командующим полиции Ирана бригадным генералом Хоссейном Аштари и заявил, что Вооружённые силы Исламской Республики Иран будут поддерживать Исламскую революцию любой ценой, сообщает агентство Mehr News. Он добавил: «Несмотря на всё недружелюбие и враждебность глобального высокомерия [т.е. США и Израиля — прим.], направленного против Исламской Республики Иран, они не смогли нанести вред стране. Если единство, дружба и сочувствие практикуются в стране среди всех слоев общества, враги не могут нанести вред стране». На этой встрече бригадный генерал Мусави воспользовался этой возможностью, чтобы выразить свою «особую благодарность трудолюбивым сотрудникам правоохранительных органов за мудрое противостояние недавним беспорядкам в общенациональном масштабе». Бригадный генерал Мусави сказал: «Правоохранительные силы (полиция) являются символом безопасности в стране. Армия Ирана не пожалеет сил и приложит всю свою мощь, чтобы всеми силами поддержать правоохранительные органы (полицию)».

Армия, а в обобщённом виде — силовики Ирана, судя по всему, получили карт-бланш от Верховного главкома Вооружёнными силами ИРИ, т. е. от Верховного лидера Исламской революции аятоллы Сейеда Али Хоссейни Хаменеи. Итак, не только посягательство на безопасность и территориальную целостность Ирана, но и посягательство на госстрой Исламской Республики — основание для сверхвозрастания роли армии и других силовиков в иранском обществе. Вот после чего — а мы уверены, что «глубинные решения» о необходимости возрастания роли силовых структур в Иране состоялись гораздо раньше декабря 2019 г., сейчас мир видит только последствия этих «глубинных решений» — Иран в экстренных темпах бросается развивать военное сотрудничество и взаимодействие с Россией в ещё более объёмном масштабе. «Полей» для такого взаимодействия более чем достаточно — Сирия, Ирак как ядро Западной Азии: Закавказье, Средняя Азия и Афганистан как вероятные театры военных действий против «прокси-армий» США и их союзников; наконец, громадное пространство (и воздушное, и водное) от Тихого океана до Индийского и… дальше же пока не стоит просчитывать. Ждём в 2020 году развития вышеописанных тенденций в российско-иранских отношениях.