2 марта 2020 года в Израиле состоятся третьи парламентские выборы за год. Оптимисты тешили себя до последней минуты, что какое-то соглашение между главным политическими игроками может быть достигнуто. Ан нет, истекли все сроки для образования и утверждения нового правительства, и Кнессет проголосовал за самороспуск и скорые выборы.

Кнессет
Кнессет
Иван Шилов © ИА REGNUM

После всеобщих выборов в Кнессет в мае возникла патовая ситуация. Тогда пошли на повторные выборы в сентябре, но и тут не удалось найти выход из ничейного положения. Такое происходит в Израиле впервые. Партийная система выборов давала сбои в Италии в восьмидесятых, доводя избирателей до отчаяния и апатии. Есть и другие страны, в которых эта система давала сбои. Лет двадцать назад у нее были свои сторонники и в России.

Что же творится на Земле Обетованной? Выборы от 19 сентября сего года привели в Кнессет 31 депутата от правящего Ликуда во главе с Нетаньяху и 33 депутата от центристской партии Кахол Лаван во главе с бывшим начальником Генштаба Ганцем. 24 депутата от трех религиозных и правых партий вписались в естественные союзники Нетаньяху. К ним могли бы присоединиться 8 депутатов от преимущественно русского списка во главе с Авигдором Либерманом. Тогда Нетаньяху сумел бы снова сформировать правительство, но Либерман поставил личную неприязнь к премьеру превыше всех прочих приоритетов.

При отсутствии возможности у Нетаньяху заручиться поддержкой большинства в Кнессете для учреждения нового правительственного кабинета новым премьером мог бы стать Бени Ганц. Но тому потребовалось бы привлечь на свою сторону 13 депутатов от арабских партий, ассоциирующихся с различными террористическими организациями. А строптивый Либерман никак не пошел бы на коалицию с заклятыми врагами государства. Да и Ганц не желал этого отнюдь.

Тогда оставалась открытой возможность объединения Ликуда с Кахол Лаван для формирования «правительства национального единства» с привлечением религиозных партий и, возможно, партии Либермана «Наш дом — Израиль. (Это название было калькой с имени партии Черномырдина «Наш дом — Россия», которую в народе было принято называть «Наш дом — Газпром».)

Биньямин Нетаньяху
Биньямин Нетаньяху
Kremlin.ru

Но тут возник у руководства Кахол Лаван непреодолимый соблазн. Прокуратура выдвинула как раз в это время против Нетаньяху обвинения в коррупции. Но такой суд может длиться до десяти лет. При этом закон позволяет Нетаньяху оставаться на посту премьер-министра. Тем не менее его политические оппоненты решили, что не стоит сковывать себя обязательствами по правительству национального единства в такой ситуации. Лучше использовать обвинения против Нетаньяху и идти с ними на выборы в надежде одержать убедительную победу.

Все попытки урезонить противников Нетаньяху закончились ничем. Национальное правительство не было создано, Кнессет был распущен, выборы назначены.

Насколько оправданы надежды оппозиции на внушительную победу? Даже если представить себе некоторое ослабление позиций премьера и его партии Ликуд, то национальные и религиозные движения в целом едва ли уменьшат свое совокупное представительство в Кнессете. Израильская демография неизменно на стороне правых и религиозных.

Но даже если что-то изменится в пользу оппозиции на несколько единиц, то при строптивости Либермана и неудобстве объединения с антиизраильским арабским списком Кахол Лаван не сможет сформировать будущее правительство без Ликуда. Торг может идти только об усилении собственных позиций в рамках общего правительства.

Однако есть и другая сторона медали. Общественное недовольство ретивыми обвинениями прокуратуры против Нетаньяху могут возыметь и обратное действие — в его пользу. Многие видят в действиях прокуратуры часть слаженного механизма, включающего оппозицию и либеральную прессу. Если Нетаньяху «пойдет напролом» и найдет крепкие слова для оппонентов, это может укрепить его позиции.

Кроме того, есть надежда, что мелкие правые и религиозные партии объединятся на этот раз. На прошлых выборах их раздробленность обошлась национально-религиозному политическом стану в пять мандатов.

И тогда открытым остается вопрос: зачем все это было нужно?