Весь 2019 год в Союзном государстве проходил под знаком юбилея союзного строительства. Будь то очередной форум регионов или переговоры на высшем уровне — припоминался грядущий юбилей — 20-летие со дня подписания Договора о создании Союзного государства Белоруссии и России.

В Белоруссии
В Белоруссии
Иван Шилов © ИА REGNUM

На 8 декабря были намечены соответствующие торжества в Москве, в ходе которых планировалось подписать план действий и пакет документов («дорожные карты» и отдельные соглашения) об углублении экономической интеграции. За несколько дней до знаменательного события выяснилось, что радость была преждевременной.

Первые тревожные сигналы стали поступать из Минска за несколько месяцев до запланированных торжеств. Александр Лукашенко и глава МИД Белоруссии Владимир Макей публично заявили, что официальный Минск не видит смысла подписывать пакетное соглашение об углублении интеграции в экономической сфере без удовлетворения Москвой интересов официального Минска.

Владимир Макей
Владимир Макей
Иван Шилов © ИА REGNUM

Так, 27 сентября в интервью российскому информагентству РБК глава белорусской дипломатии обвинил Россию в обмане и указал на перспективу интеграции в рамках Союзного государства: «Мы можем говорить о каких-то стратегических целях, но, если мы не решим сегодняшние проблемы, то говорить об углубленной интеграции не приходится».

"Мы заинтересованы в том, чтобы мы решили все эти вопиющие, кричащие вопросы, которые лежат сегодня на поверхности. Я думаю, что если они не будут решены, то говорить о подписании программы дальнейших действий будет трудно. Потому что мы не поймем логики наших партнёров»,подчеркнул Макей.

Он обозначил препятствия на пути интеграции Белоруссии и России: российский налоговый манёвр, проблемы с белорусским экспортом в РФ, неудовлетворённость Минска российскими ценами на нефть и газ. Макей также заявил о неприемлемости «построить федерацию или конфедерацию… потому что общество уже совершенно другое… уже несколько поколений выросло в независимом государстве, и никто не готов положить на алтарь судьбы эту независимость».

До и после этого интервью были другие аналогичные по смыслу заявления Александра Лукашенко. Самым ярким стал его спич на тему союзного строительства 17 ноября с такими словами: «Нахрена нужен кому такой союз?». Затем, готовясь к встрече с российским руководством в Сочи, Лукашенко заявил 5 декабря о «жесточайшем» давлении на президента России со стороны некоего неизвестно откуда взявшегося ближайшего «антибелорусского окружения» Владимира Путина.

Москва не могла не взять на заметку такие заявления. Председатель российского правительства Дмитрий Медведев во время переговоров 6 декабря в Сочи с белорусским коллегой Сергеем Румасом заявил:

«Я сегодня прочитал, что у нас есть антибелорусские элементы, которые так или иначе влияют на государственную политику. Хочу вам прямо сказать, завтра скажем об этом президенту Республики Беларусь Александру Григорьевичу Лукашенко: у нас антибелорусских элементов нет. Может, разное рассказывают, но на самом деле это не так».

Сергей Румас и Дмитрий Медведев
Сергей Румас и Дмитрий Медведев
Government.ru

Как сообщили источники весьма осведомлённого в белорусской теме ТГ-канала «Незыгарь», Медведев выполнил своё обещание и на следующий день, во время переговоров с участием Путина и Лукашенко, перед белорусским гостем был поставлен вопрос о публичных извинениях. Официальная стенограмма, однако, таких подробностей не содержит.

«Развивая наш Договор, люди и субъекты хозяйствования должны иметь равные условия для жизни и работы — всё. Равные условия — больше ничего не надо, — сказал Лукашенко, обращаясь к Путину в начале переговоров. — Мы не просим, как некоторые говорят, дешёвый газ, дешёвую нефть.

Мы готовы и по 200 долларов газ покупать, и нефть покупать не по 63 доллара за баррель. Главное, чтобы равные были условия. Если наши предприятия покупают за 200 долларов, значит, и конкурирующие предприятия должны иметь такую же цену. В противном случае мы просто не создадим основу наших отношений».

В этом фрагменте интересно понимание Минском сущности союзного договора и фундамента Союзного государства. Виден сугубо меркантилистский подход, подтверждение ранее заявленного Лукашенко отверждения политического и гуманитарного измерения объединения.

Что также принципиально важно: Евросоюз, с которого брали пример идеологи СГ, создавался не только как экономическое объединение — в его основу был положен ценностный подход. Об общих ценностях, о гуманитарных основаниях говорили в первые годы союзного строительства и архитекторы Союзного государства. Теперь же основа объединения в Минске видится в крайне усечённом виде — равенство условий хозяйствования за счёт удешевления российских углеводородов.

Такой «бухгалтерский» подход официального Минска, который превалирует в его политике в отношении Союзного государства уже долгие годы, задолго до прихода в тему Михаила Бабича, что было закономерным ответом Москвы, конечно, негативно влияет на союзную интеграцию.

Любопытно, что как раз накануне, 5 декабря, Лукашенко говорил именно о дешёвых российских нефти и газе применительно к союзному строительству. Президентская газета опубликовала такой фрагмент его речи, не прошедший цензуру на официальном сайте президента:

«Если в Смоленске, Брянске, Москве и в Сибири работают предприятия, производящие сельхозтехнику, автомобили и так далее, они должны работать в равных условиях (с белорусами, — прим. СБ). Как мы можем конкурировать со своей продукцией машиностроения, если получаем природный газ в 3−5 раз дороже, чем российские предприятия?

Не надо даже такую цену, как в России. Пусть у них будет, например, 100, у нас 105−110 (долларов за тысячу кубометров с учетом транспортировки, — прим. СБ). Условия должны быть нормальные для конкуренции. Не надо наши промышленные товары притеснять в России».

Президент России явил более широкий взгляд на союзную интеграцию. Он отметил: «Хочу выразить надежду на то, что мы и дальше будем делать всё, чтобы наши народы и страны чувствовали свою близость, продолжали сближение, прежде всего, конечно, в сфере экономики, но не только, также и в социальной сфере, что чрезвычайно важно, а также получали заметные преимущества от этой интеграции».

Владимир Путин и Александр Лукашенко
Владимир Путин и Александр Лукашенко
Kremlin.ru

Читайте подробности: Переговоры Владимира Путина с Александром Лукашенко в Сочи — все новости

Переговоры 7 декабря длились более пяти часов и завершились без подхода глав государств к прессе. Особенно тяжело они дались белорусскому лидеру. С журналистами пообщался российский министр экономического развития Максим Орешкин. В течение минуты он сообщил о главной канве почти 6-часовых переговоров, отметив, что в целом переговоры удались, не все вопросы решены и следующая встреча на уровне глав государств состоится в Санкт-Петербурге 20 декабря.

Союзное государство — объединение не только экономическое. Такое понимание интеграции характерно не только для Кремля, но и для белорусской общественности. Политическое руководство Белоруссии придерживается противоположной точки зрения, что в рамках навязываемой им меркантилистской парадигмы обостряет давний вопрос: зачем России тратиться на такой проект?

Более откровенен после сочинских переговоров был бывший вице-премьер Белоруссии, курировавший в правительстве ТЭК и переговоры с РФ по углеводородам, нынешний посол РБ в России Владимир Семашко. Он сообщил государственным СМИ, что по итогам Минск и Москва не согласовали 8 из 31 «дорожной карты». В их числе важнейшие для Минска вопросы, касающиеся «компенсации» за изменение Россией своего налогового законодательства, а именно — за «большой налоговый манёвр» в нефтяной сфере.

Владимир Семашко
Владимир Семашко
Embassybel.ru

Абсурдная ситуация: Белоруссия никогда никому не выплачивала компенсаций за изменение своего законодательства, нет таких практик и в других интеграционных объединениях, но именно этого Минск требует от Москвы. Решение вопроса увязано с налоговой унификацией. По словам Семашко, Москва и Минск решили «пересмотреть формулы ценообразования на нефть».

Также стороны не договорились по газовому вопросу. Позиция официального Минска заключается в движении цены российского газа для Белоруссии «по снижающейся траектории». Именно так видит руководство постсоветской республики союзнические отношения с Россией и так предлагает, по словам посла, «создать материальную базу будущего Союзного государства».

Зато найдены компромиссы по вопросам сотрудничества таможенных служб, что немаловажно в ситуации, когда одна часть Союзного государства находится под санкциями Запада, а другая не признаёт его территориальную целостность и зарабатывает на «белоруской креветке».

Правительственные рабочие группы дошли до оформления единой сельскохозяйственной политики. Решены вопросы по электроэнергетике и многие другие. Какие именно и как именно — общественность не информирована.

Союзные торжества, посвящённые 20-летнему юбилею подписания союзного договора, в итоге не состоялись. Президентские канцелярии обменялись поздравительными телеграммами.

Пока в Сочи шли переговоры, в Минске два дня шли уличные акции протеста прозападной оппозиции под лозунгами спасения «суверенитета и независимости Белоруссии» от «углубленной интеграции с Россией». Во время заявленных общенациональных акций протеста указывался источник угрозы — Россия.

Митинги и шествия 7 и 8 декабря состоялись только в Минске. В первый день прозападная оппозиция смогла собрать на митинги и шествия в центре города около 700 участников, во второй день — наполовину больше. Население Минска оценивается в 2 млн человек, а всей Белоруссии — в 9,5 млн. «Это государство не надо даже его собственному населению», — отметил ТГ-канал белорусских ультраправых.

Белорусские националисты
Белорусские националисты
Cesco

Интересные детали: во время митингов и демонстраций прозападной оппозиции 7−8 декабря ни разу не звучало прямых выпадов против Лукашенко. Демонстранты рвали и сжигали только портреты Владимира Путина, демонстрируя неприятие углубления союзной интеграции, но лидера другой части Союзного государства не упоминали.

Оппозиционеры несли флаги белорусских националистов, пособников германских оккупантов в годы обеих мировых войн, флаги Евросоюза и Украины, но ни одного белорусского флага не было замечено ни 7, ни 8 декабря.

Белорусские силовики в прежние годы жёстко подавляли несанкционированные массовые акции протеста (и даже не массовые) — загодя арестовывали организаторов и активистов («превентивные задержания»), блокировали места сбора и «упаковывали» прибывающих оппозиционеров, отлавливали их по подворотням после акций. Ничего подобного в эти дни не наблюдалось.

Поводов для вмешательства правоохранителей было предостаточно помимо того, что акции не были санкционированы властями. Оппозиционеры несли плакаты с откровенно русофобскими, экстремистскими призывами. ИА REGNUM не может их воспроизвести из-за того, что они подпадают под уголовное законодательство России по разжиганию межнациональной ненависти. Однако в Белоруссии, оказывается, с ними можно спокойно ходить по улицам и никаких нарушений УК в этом силовые структуры республики не видят.

Фигурировали также плакаты, ранее вызвавшие возмущение белорусской общественности. Власти Белоруссии отказались признавать их содержание экстремистским.

Читайте новости сюжета: Нациестроительство в Белоруссии

Предсказуемо прокуроры и так называемые государственные эксперты не найдут ничего оскорбительного или противозаконного в плакате с надписью «Расiя …», который русофобы несли по пути к посольству России 8 декабря. Трудно представить нечто подобное в Москве, где, по словам белорусского лидера, водятся какие-то мифические «антибелорусские элементы».

Как отметил телеграм-канал «БелоРусский диалог» со ссылкой на коллег из канала «Пул Первого» (который якобы ведёт пресс-секретарь белорусского лидера Наталья Эйсмонт), «антироссийские протесты в Минске были санкционированы белорусскими спецслужбами» и это «тот самый момент, когда власть пользуется услугами «оппозиции».

Декабрь 2019 года оказался не слишком радостным для строительства Союзного государства Белоруссии и России. За 20 лет полноценного Союзного государства так и не создано. К юбилею Минск и Москва подошли не с Конституционным актом, а со сжатием объединительного процесса до углубления только лишь экономического измерения интеграции. Однако даже в этом малом между друзьями и партнёрами согласья нет.