Премьер-министр Армении Никол Пашинян, отвечая на вопрос депутата Армана Бабаджаняна в Национальном собрании о возможной нормализации отношений с Турцией с учетом недавнего заявления по этому поводу в Ереване министра иностранных дел России Сергея Лаврова, заявил следующее: «Если на дворе январь и кто-то предложит искупаться в Севане, то это предложение будет не очень логичным, а если на дворе июль, то в этом предложении будет логика. Региональная ситуация и атмосфера показывают, что сейчас февраль — и не надо собирать вещи, идти купаться, так как можно простудиться. Плавать в Севане хорошо, но когда кто-то предлагает, не стоит идти сразу, нужно посмотреть на улицу, посмотреть в календарь и соответственно сориентироваться».

Иван Шилов © ИА REGNUM

Использование в политике метеорологических терминов или образов — занятие непростое. Первый раз о возможности нормализации отношений с Турцией «без предусловий» Пашинян заговорил в мае 2018 года (начало купального сезона на Севане — С. Т.), через несколько дней после победы в Ереване «бархатной революции». Затем он повторил эту мысль в конце июля того же года (разгар купального сезона — С. Т.) в Санкт-Петербурге на встрече с российскими деятелями культуры. Правда, Пашинян посчитал странным то, что турецкая сторона обусловила отношения с Арменией отношениями с третьей страной, то есть с Азербайджаном. Наконец, 1 ноября (завершение купального сезона — С. Т.) 2018 года премьер вернулся к этой теме в более расширенном варианте, выступая в Национальном собрании. «Граница с Турцией блокирована не нами, она блокирована Турцией из-за карабахского конфликта, и это плохая политика, — говорил он. — Если кому-либо кажется, что подобным способом можно обеспечить согласие народов Армении и Арцаха (армянское историческое название Нагорного Карабаха — С. Т.) на тот или иной вариант урегулирования карабахского конфликта, он сильно ошибается».

Так была обозначена амплитуда позиции — от восстановления отношений с Турцией «без предусловий» до вариантов урегулирования карабахского конфликта. Это было время интенсивного диалога между Ереваном и Баку по урегулированию конфликта на уровне глав МИД и личных встреч глав Армении и Азербайджана. Их детали и подробности остаются неизвестными, но существует версия, согласно которой Пашинян и президент Азербайджана Ильхам Алиев рассматривали «пакетный сценарий»: переговоры по Карабаху должны быть подкреплены восстановлением дипломатических отношений между Арменией и Турцией. Премьер тогда действовал без оглядки на Москву, видимо, надеясь более успешно завершить начатый его предшественником Сержем Саргсяном «цюрихский эсперимент», подкрепленный возможным саммитом «Алиев — Пашинян», который должно было увенчать подписание некоего конкретного соглашения, «развязывающего руки» Турции.

Никол Пашинян и Ильхам Алиев на заседании Совета глав стран СНГ в Ашхабаде
Никол Пашинян и Ильхам Алиев на заседании Совета глав стран СНГ в Ашхабаде
President.az

Не случайно глава МИД России Лавров в Ереване решил вспомнить о том, как Москва активно способствовала заключению в октябре 2009 года армяно-турецких протоколов в Цюрихе, хотя и предупреждала, что «не нужно увлекаться этой идеей, в частности ожидать, что документы вступят в силу без привязки к карабахскому урегулированию». Но при этом Лавров впервые откровенно изложил тогдашнюю позицию Москвы. По его словам, «были большие сомнения по этому поводу, однако в Армении были уверены в успехе, ведь «им обещали». Что именно обещали Саргсяну американцы, главные инициаторы этого процесса, можно только домысливать. Если бы Турция пошла на ратификацию Цюрихских протоколов, восстановила дипотношения с Арменией и пошла на открытие с ней границ, то это во многом изменило бы геополитическую ситуацию в регионе и сказалось бы на перспективах урегулирования нагорно-карабахского конфликта, где возникало бы немало вариационных комбинаций.

Тогдашний государственный секретарь США Хиллари Клинтон не делала секрета из того, что считает нагорно-карабахский конфликт комплексным и рассматривает Армению не в контексте ее сотрудничества с Россией, а, скорее, в плане усиления армянского фактора как элемента сдерживания Турции, причем не только на закавказском направлении. На наш взгляд, именно этот фактор стимулировал Баку организовать давление на Анкару, которая стала связывать отношения с Ереваном с урегулированием нагорно-карабахского конфликта. Но в дальнейшем после участия Анкары в «арабской весне» и «вползания» ее в сирийский кризис, турецкий плацдарм для Азербайджана стал проседать. Там начались во многом неожиданные для Баку процессы внутренней политической трансформации и геополитической турбулентности. Как пишет один бакинский эксперт, возникли «признаки иных, не менее грозных событий».

Сергей Лавров и Зограб Мнацаканян. Ереван, Армения
Сергей Лавров и Зограб Мнацаканян. Ереван, Армения
Mid.ru

Актуализированная курдская проблема на Ближнем Востоке стала вытягивать за собой «армянский вопрос», решение которого связывается не только с одним Ереваном. В наступление перешли США, проведшие впервые за 35 лет через палату представителей резолюцию по Геноциду армян в 1915 году, но уже в контексте американо-турецких отношений. В такой ситуации Лавров, хотя и говорил в Ереване о готовности «использовать свои возможности, чтобы продвигать нормализацию отношений между Анкарой и Ереваном», перевел все же стрелки в сторону «заинтересованности обеих сторон». В свою очередь, Пашинян, используя возможности своего «метеобарометра», считает нужным «посмотреть на улицу, посмотреть в календарь и соответственно сориентироваться». Желание нормализовать отношения с Турцией у него исчезло, он начинает шагать в ногу со своей американской диаспорой.

Однако кто знает, как бы обернулись события последних десяти лет в Закавказье и на Ближнем Востоке, если бы Анкара выполнила бы свою часть договоренностей по Цюрихским протоколам, и в каких бы взаимоотношениях сегодня была бы Турция с Россией и США?