Президент Франции Эммануэль Макрон дал программное интервью британскому журналу The Economist. В нем он среди прочего представил свое видение «Большой Европы», нарисовав три сценария для России.

Иван Шилов © ИА REGNUM

Первые два сценария, по мнению французского президента, Москве не очень подходят. Один из них предполагает восстановление России как сверхдержавы самостоятельно, своими усилиями, но «это будет чрезвычайно сложно». Другой «путь, по которому могла бы пойти Россия, — евразийская модель». Однако она предполагает доминирование Китая, и, как говорит Макрон, «я не верю ни на секунду, что его (российского президента Владимира Путина — С. С.) стратегия — это быть вассалом Китая». Поэтому актуальной остается третий сценарий: партнерский проект с Европой. И здесь французский президент позволяет себе некоторую двусмысленность.

С одной стороны, он говорит о ценностях европейского проекта. Он подразумевает либеральную демократию, гуманизм, самыми большими угрозами которому сегодня являются «авторитарные режимы» и «политико-религиозные идеологии». Наша модель, замечает Макрон, «была построена в XVIII веке с эпохой Просвещения, рыночной экономикой, индивидуальной свободой, демократическим правлением и прогрессом среднего класса». В этом смысле он косвенно критикует Россию за ее приверженность «православному консервативному политическому проекту», считая его слабым. Например, он мешает Москве проводить эффективную миграционную политику, привлекая мусульманское население, что могло бы стать для нее серьезным «рычагом роста».

Однако, с другой стороны, Макрон заявляет, что у него «была очень долгая дискуссия» с венгерским премьер-министром Виктором Орбаном, который «достаточно близок нашим взглядам и играет ключевую интеллектуальную и политическую роль в Вышеградской группе, что немаловажно». Между тем Будапешт сам привержен консервативной модели, активно протестует против попыток привлечения мигрантов в Европу, наконец, разыгрывает религиозную карту, в первую очередь связывая ее с сохранением присутствия христиан на Ближнем Востоке, во вторую, держа в уме европейский фактор. А президент Франции одновременно фактически противопоставляет Венгрию амбициозной Польше, в том числе считая ошибочным политический негатив Варшавы в отношении России.

Виктор Орбан
Виктор Орбан
(сс) European People's Party

Связано это с его концепцией восстановления военного суверенитета Европы. Макрон заявляет о «смерти мозга НАТО», невозможности «координации в принятии стратегических решений между США и их союзниками по альянсу». Отсюда две важные вещи на военном и стратегическом уровне. Во-первых, европейская оборона — Европа «должна стать автономной с точки зрения военной стратегии и потенциала». А, во-вторых, «нам нужно возобновить стратегический диалог, без наивности и требующий времени, с Россией», учитывая, что «нам нужно переосмыслить нашу политику соседства, мы не можем позволить, чтобы ею управляли третьи стороны, которые не разделяют тех же интересов». И сделать это требуется, несмотря на подозрительность Польши и других стран, которые «одно время находились под властью Советов».

Понятно, что интервью Макрона, по замечанию польской газеты Rzeczpospolita, Варшаву «должно шокировать». Президент Франции не в первый раз публично критикует Польшу. Но до сих пор Париж ограничивал себя рамками повестки Европейского союза, точнее, ее стран-локомотивов. Прежде всего, Варшаве ставили в вину «потребительское отношение» к ЕС, желание получать средства из европейских фондов, пользоваться благами Союза, но отказываться принимать мигрантов из Северной Африки и Ближнего Востока. Потом к этому добавились обвинения в нарушении принципов верховенства права, преследовании судей. Сейчас всё гораздо серьезней, поскольку Макрон бьет по главному — уходу поляков после распада советского блока под «американский зонтик».

Это означает, что последние многомиллиардные закупки правительством польской правящей партии «Право и Справедливость» (PiS) американского вооружения, траты на расширение присутствия американского военного контингента на территории Польши с точки зрения Франции являются бессмысленными и в чем-то даже вредными, ведь система европейской безопасности и обороны должна быть суверенной и автономной. Деньги должны оставаться дома, намекает Макрон. Соответственно, Варшава уже не может ограничиться тем, что не будет давать поводов для «нападок» Парижа, провоцируя «ненужные споры о судах» или «кампании против беженцев, сексуальных меньшинств». Ее ставят перед стратегическим выбором — или Европа, или США.

Президент Польши Анджей Дуда и президент США Дональд Трамп
Президент Польши Анджей Дуда и президент США Дональд Трамп

Некоторые польские аналитики в этой ситуации рассчитывают на то, что задор Макрона сможет остудить Берлин. «К счастью, энтузиазм в отношении его замыслов не показывает канцлер Германии Ангела Меркель, — считает один из польских экспертов по внешней политике, — которая прямо и открыто критикует президента Франции. Польша должна стремиться улучшить отношения с Берлином, а также с Парижем. В последнем случае, чтобы более успешно блокировать его идеи и, когда это необходимо, навредить ему». Но кто окажется в Европе союзником поляков в битве за Берлин в ситуации, когда, как говорит Макрон, американская политика за последние 10 лет изменилась, и дело не только в администрации Дональда Трампа, ведь еще Барак Обама заявлял, что он «президент Азиатско-Тихоокеанского региона»?