Экономический подъём Китая ставит серьёзные политические и стратегические задачи перед существующим глобальным порядком. Появление новой сверхдержавы в Азии неизбежно приведёт к возникновению геополитической напряжённости, которая, как некоторые ранее предупреждали, может в конечном итоге привести к военному конфликту, пишет Дэни Родрик в статье для издания Project Syndicate.

Китай и США
Китай и США
Иван Шилов © ИА REGNUM

Читайте также: Project Syndicate: почему ЕС не хочет принимать в свой состав новых членов?

Что касается экономики, то Китай превратился в крупнейшего в мире трейдера, его экспорт всё более продвинутых промышленных товаров доминирует на мировых рынках. Международная экономическая роль Китая вряд ли позволит ему избежать возможных политических конфликтов, однако также немыслимо, чтобы Запад прекратил торговлю с Китаем.

Торговый порт
Торговый порт

Вопрос заключается в том, какие правила следует установить для торговли между странами, в которых существуют столь разные экономические и политические системы? Недавно мы совместно с вице-канцлером Нью-Йоркского университета в Шанхае Джеффри Леманом и деканом Национальной школы развития Пекинского университета Яо Янгом создали рабочую группу из экономистов и учёных-юристов для поиска ответа на вышеуказанный вопрос. Наша рабочая группа недавно опубликовала совместное заявление при поддержке 34 других учёных, в том числе пяти экономистов, лауреатов Нобелевской премии.

Принятие Китая во Всемирную торговую организацию (ВТО) в 2001 году и само создание ВТО опиралось на неявную предпосылку, согласно которой разные национальные экономики, в том числе китайская, смогут объединиться в рамках некой схожей модели, которая обеспечит глубокую экономическую интеграцию. Для КНР характерно непрозрачное вмешательство правительства в экономику, а также поддержка государственных предприятий наряду с частными. Экономическая политика КНР оказалась успешной с точки зрения стимулирования роста ВВП и сокращения уровня бедности. Однако выяснилось, что невозможно обеспечить глубокую экономическую интеграцию КНР с Западом.

В США озвучили альтернативную точку зрения, согласно которой американскую экономику необходимо отделить от экономики Китая. Это повлечёт за собой установление высоких торговых барьеров в отношении китайского экспорта и жёстких ограничений в сфере двусторонних инвестиционных потоков. Такой подход приведёт к обострению торговой войны президента США Дональда Трампа.

Встреча Дональда Трампа и Си Цзиньпина на саммите G20 в Германии. 2017
Встреча Дональда Трампа и Си Цзиньпина на саммите G20 в Германии. 2017

Мы предлагаем найти золотую середину между интеграцией и разделением двух экономик. Суть заключается в том, что Китай и США, так же как и все остальные страны, должны получить возможность поддерживать собственные экономические модели. Торговую и иную политику, направленную на защиту экономической системы страны, следует считать законной. Неприемлемой является политика, которая навязывает правила одной страны другой (посредством торговых войн или другого давления) или позволяет одной стране получить выгоду путём наложения расходов на торговых партнёров.

Мы утверждаем, что правила международной торговли должны провести чёткую красную линию вокруг политики «разори своего соседа» («beggar-thy-neighbor» — BTN) и запретить её. Типичным примером такой политики являются торговые ограничения, которые позволяют стране превратиться в глобального монополиста, то, к чему в настоящий момент стремится Китай, ограничив экспорт редкоземельных минералов несколько лет назад. Другой пример можно привести из сферы цифровых технологий: закрытие внутренних рынков для иностранных инвесторов с целью получения преимуществ в рамках конкурентной борьбы на мировых рынках.

При таком подходе политика государств, на которую США обычно жалуются, больше не будет казаться нежелательной. Например, решение Китая о предоставлении субсидий государственным предприятиям превратится во внутренний вопрос. Данная политика может нанести определённый ущерб американским фирмам и инвесторам, однако она не подразумевает «разорения соседа».

Точно так же США могут свободно проводить торговую и инвестиционную политику, которая гарантирует целостность их технологических систем и защиту сообществ, пострадавших от китайского импорта. США могли бы также изолировать себя от любых негативных побочных эффектов китайской политики, если бы захотели это сделать, установив, например, ограничения на границе. Китай должен признать, что политическая автономия — это улица с двусторонним движением: она нужна остальным странам так же, как и Китаю.

Стена
Стена
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Читайте также: The Hill: чем китайский «апокалипсис» опасен для США?

Несмотря на то, что предложенный нами сценарий опирается на двусторонние, американо-китайские отношения, его с лёгкостью можно встроить в многосторонние отношения, и даже в ВТО, при должном творческом подходе. Однако суровая реальность заключается в том, что прогресс на многостороннем фронте маловероятен без получения предварительного согласия со стороны двух крупнейших экономик мира. Таким образом, мы рассматриваем наше заявление как начальный шаг в данном направлении.

Так же как и остальные международные соглашения, предложенный нами подход зависит от готовности сторон соблюдать его условия. Концепция, предполагающая запрет политики «разори своего соседа», может быть понятна экономистам, которые могут рассмотреть её на теоретическом уровне, однако мы не настолько наивны, чтобы полагать, что США и Китай на практике с лёгкостью придут к общему пониманию того, какая политика относится к политике BTN, а какая нет. Могут возникнуть нескончаемые споры вокруг определений. Тем не менее мы надеемся, что структура, которая устанавливает чёткие границы, подразумевает уважение экономического суверенитета обеих стран, а также защиту от крайних форм торговых злоупотреблений, позволит максимизировать торговые выгоды и создаст стимулы, необходимые для формирования взаимного доверия.