Раздел Чехословакии не был еще окончен, и делить ее собирались не только немцы. В Варшаве были очень недовольны своим неучастием в Мюнхенской конференции и решили напомнить о своем величии и способности действовать самостоятельно. 30 сентября в 23:30 польский посланник в Праге Казимеж Папее вручил ультиматум главе МИД Крофте — с 1 октября начать передачу Польше Тешинской Силезии и закончить её в течение 10 дней. Накануне польского демарша варшавское телеграфное агенство распространило лживое сообщение о том, что чехи обстреляли поляков на границе. Требования Польши были изложены в традиционно высокомерной и оскорбительной форме и имели форму ультиматума, целью которого, по мнению Варшавы, было улучшение отношений между двумя странами:

Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп и министр иностранных дел Польши Юзеф Бек
Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп и министр иностранных дел Польши Юзеф Бек
«…нормализация отношений между Польшей и Чехословакией может осуществиться, в первую очередь, только путем территориальной уступки в пользу Польши территорий, где проживает польское население…»

Варшава понимала, что чехи не смогут защищаться и использовала момент для самовыражения. Ответ требовался к 14:00 1 октября. В тот же день Бек встретился с послом Германии в Польше для того, чтобы поблагодарить его за поддержку польских требований в Мюнхене. Кроме того, он сообщил Мольтке об условиях польского ультиматума Праге и поинтересовался, займет ли Германия дружественную по отношении к Польше позицию в случае, если в дело вмешается Советский Союз. 1 октября Липский докладывал в Варшаву — Риббентроп заверил его в дружественном отношении Германии к Польше в случае польско-чехословацкого конфликта и в «более, чем дружественном» — в случае конфликта с СССР. Необходимости во вмешательстве не было. Чехословацкое правительство приняло польские требования за час до истечения срока действия ультиматума, как отметил в ответной ноте Крофта — «вынуждаемое обстоятельствами». 1 октября 1938 года Крофта согласился на переговоры по венгерской проблеме на основе решения ее по судетскому образцу. Министр уже понимал — часы Чехословакии исчислены. 1 октября из Берлина в Варшаву пришла телефонограмма. Липский сообщал о разговоре с Герингом, который сообщал, что немцы уже приступили к занятию территорий в Судетенланде и вскоре смогут оказать эффективную поддержку полякам в ЧСР. Самым важным было это обещание:

«В случае осложнений с Россией, Польша может рассчитывать на самую эффективную помощь со стороны Германии».

1 октября немецкие войска начали переходить границу в Судетах. На следующий день поляки вошли в Тешин.

«Делая по указке Гитлера все возможное для того, чтобы усилить фашистскую Германию в Центральной Европе, — отмечала статья «Правды» от 1 октября 1938 года, — варшавские паны своими руками копают могилу польской независимости. Вряд ли можно сомневаться в том, что недалеко то время, когда фашистская Германия, опьяненная своей безнаказанностью, поставит в порядок дня вопрос о разделе Польши».

Вскоре этот прогноз оправдается, но несколько неожиданным для Советского Союза образом. 3 октября чехословацкий военный атташе в Германии полковник Грон в беседе со своим советским коллегой помощником атташе полковником А. В. Герасимовым откровенно признался — в ближайшем будущем Чехословакия превратится в немецкую провинцию. Чехословацкие военные были более решительны в оценках случившегося, чем политики.

«Мюнхенское соглашение, — докладывал Герасимов, — они объясняли страхом 4-х держав перед ростом коммунистического движения; этого же испугались и некоторые богатые люди Чехословакии. Некоторые состоятельные люди, однако, говорят сейчас, что они готовы на принятие Советской власти, на то, чтобы в ЧС были коммунисты, лишь бы не немцы».
Польская армия производит захват Тешинской Силезии. 1938
Польская армия производит захват Тешинской Силезии. 1938

Парижская и пражская пресса предприняли попытку возложить ответственность за случившееся на Советский Союз. В связи с этим 4 октября ТАСС сделал заявление о том, что СССР не имеет никакого отношения к решениям Мюнхенской конференции. В тот же день наркомат иностранных дел обратился к представителям Советского Союза во Франции, Англии, США и Чехословакии с телеграммой, обязывающей их активно распространять его в дружественной печати:

«Нужно разоблачить англо-французские комбинации, имеющие целью обелить Англию и Францию нашим мнимым соучастием в их расправе с Чехословакией, либо скомпрометировать нас этой инсинуацией перед международным общественным мнением и, особенно, в глазах демократических масс».

А пока что Прага потеряла 3,5 млн чел., из них немцами было 2,7 млн чел. Германия получила около 30 тыс. кв. км территории. Польша получила 1871 кв. км из 2282 кв. км Тешинской Силезии. Район был чрезвычайно развит в промышленном отношении. Ежегодная добыча угля здесь (а он был более качественный, чем тот, который добывали в Польше) равнялась 9 млн тонн, показатели добычи по Польской республике сразу выросли на 20%. Выплавка стали равнялась 500 тыс. тонн в год, что равнялось 1/3 показателей Польши. В Варшаве было чему радоваться. 12−13 октября специальный поезд привез «освобожденным соотечественникам» маршала Рыдз-Смиглы.

При коррекции границы под власть немцев и поляков попало почти полмиллиона чехов, под власть венгров — четверть миллиона словаков. 2 октября Вавречек, уже министр без портфеля, заявил:

«Советская Россия, вне всякого сомнения, готова была вступить в войну. Но воюя вместе с Россией, мы воевали бы не только против Германии. Вся Европа, включая Францию и Англию, рассматривала бы это как войну большевизма против Европы. Возможно, вся Европа поднялась бы на войну против России и против нас» .

3 ноября посол Польши в США граф Ежи Потоцкий попытался получить одобрение американского правительства методом действий своего, которое так убедительно подняло свой престиж и так явно продемонстрировало готовность бороться за мир, избегая крайних мер. Халл отказался сделать это.

30 сентября территория ЧСР составляла 54 тыс. квадратных миль, население — 14,5 млн чел. 30 ноября — 38 тыс. квадратных миль, население — 9,6 млн квадратных миль. Экономические потери Праги были весьма велики. Она потеряла в Судетах 2/3 площадей, используемых под хмель, 1/3 ремесленного производства, 100% производства фарфора, 80% производства стекла (он давал до 600 млн крон экспорта ежегодно) и 1/3 керамики, 7 из 19 табачных фабрик, абсолютное большинство бумажных фабрик (в республике сразу же проявился недостаток бумаги), половину текстильного производства. Из 12,233 млн тонн ежегодной добычи каменного угля была потеряна половина, и это при том, что потребности республики в этом виде топлива равнялись 20 млн тонн. Ежегодная добыча бурого угля до Мюнхена равнялась 15,949 млн тонн, в распоряжении Праги осталось 1,05 млн, из них 598 тыс. тонн добывалось в Словакии. Была потеряна треть машиностроения, и до 40% налоговых поступлений. Новая граница проходила в 35 км. от Праги, 3 км. от Пльзеня, 15 км. от Брно, 1 км. от Моравской Остравы.

Иоахим фон Риббентроп и Йозеф Тисо. Июль 1940 года
Иоахим фон Риббентроп и Йозеф Тисо. Июль 1940 года

После потери Судет время чешского централизма было исчислено, идея чехословакизма доживала последние месяцы. 6 октября 1938 года образовалось автономное правительство Словакии во главе с католическим священником Йозефом Тисо. Судьба единой республики фактически была решена. 8 октября в Ужгороде на заседании представителей Русского и Руського (т. е. украинского) Народных блоков был избран глава правительства Подкарпатской Руси — лидер Автономного Земледельческого союза Андрий Бродий. В состав его правительства вошли 3 русофила и 2 украинофила. Настроения в этом районе ЧСР также были напряженными. Активная поддержка украинофилов Прагой стала приносить плоды. Со второй половины 1930-х годов начался рост влияния украинских организаций, а сначала 1930-х они стали ориентироваться на Германию и одновременно активизироваться. Чехословацкие власти к концу существования страны начали разочаровываться в своих клиентах, но было уже поздно. Зверь вырвался из-под контроля, да и действовать самостоятельно они уже не могли.

По польской программе начали действовать и власти Венгрии. Собранные на венгерской территории отряды чернорубашечников с 5 октября начали проникновение в Словакию и Подкарпатье. 6 октября в пограничном дунайском городе Комарно начались венгерско-чехословацкие переговоры. 8 октября Хорти обратился с письмом к Чемберлену с просьбой поддержать Венгрию. Будапешт требовал уступок, речь шла о 12 940 кв. км с венгерским населением свыше 50%. Первоначально чехословацкая делегация была готова обсудить передачу 1 838 кв. км с 105 тыс. жителей, но венгры требовали больше. Прага тянула время, но в последний момент вмешалось словацкое правительство, что привело к обострению противоречий. Чехословаки согласились уступить 5200 кв. км с 345 тыс. жителями, но и этого было мало. 13 октября переговоры были прекращены. По просьбе Хорти в дело вмешался Гитлер. Пограничный спор должен был быть решен при посредничестве Рима и Берлина.

В октябре 1938 года Троцкий не без злорадства заметил:

«Крушение Чехословакии есть крушение международной политики Сталина за последние пять лет. Московская идея «союза демократий» для борьбы с фашизмом оказалась безжизненной фикцией».

Естественно, что в Москве этот провал политики «коллективной безопасности» не вызывал таких эмоций. 16 октября Литвинов встретился с покидавшим Москву французским послом. На вопрос Кулондра, что можно сейчас предпринять, нарком заметил:

«Мы считаем случившееся катастрофой для всего мира. Одно из двух: либо Англия и Франция будут и в дальнейшем удовлетворять все требования Гитлера и последний получит господство над всей Европой, над колониями, и он на некоторое время успокоится, чтобы переварить проглоченное, либо даже Англия и Франция осознают опасность и начнут искать пути для противодействия дальнейшему гитлеровскому динамизму. В этом случае они неизбежно обратятся к нам и заговорят с нами другим языком. В первом случае в Европе останется только три великие державы — Англия, Германия и Советский Союз. Вероятнее всего, Германия пожелает уничтожить Британскую империю и стать ее наследницей. Менее вероятно нападение на нас, более для Гитлера рискованное».

Перспектива на ближайшие 2 года была обрисована исключительно верно. Никаких перемен в руководстве Великобритании не наблюдалось.

Граница Германии и Чехии, приветственный плакат: «Мы благодарны нашему Вождю». 7 октября 1938 года
Граница Германии и Чехии, приветственный плакат: «Мы благодарны нашему Вождю». 7 октября 1938 года

19 октября Майский докладывал в Москву о своей беседе с противником германской ориентации лордом Вилльямом Бивербруком. Тот заявил, что премьер-министр готов и далее отступать перед внешнеполитическим натиском Берлина. Чемберлен, по словам Бивербрука, готов был даже поступиться колониями, но, разумеется, не британскими — бельгийским Конго или португальской Анголой. 20 октября британское правительство информировало чехословацкого посланника о том, что не видит препятствий к урегулированию венгерских претензий путем арбитража Италии и Германии. 24 октября Галифакс на выступлении в Эдинбурге вновь заявил о верности решения, принятого в Мюнхене:

«Требование довольно однородного немецкого населения Чехословакии иметь возможность выбрать свою собственную политическую судьбу было одной частью дела. И британскому народу, который стоял за него в той или иной форме, в большей части мира, трудно было отвергнуть это требование».

Разумеется, трудно было отрицать это право и для венгров. Глава Форейн-офис отметил и начавшиеся переговоры между Венгрией и Чехословакией по этому вопросу, сказав: «…мы надеемся на то, что будут найдены способы их урегулирования.»

Разумеется, активность Будапешта была связана с действиями Берлина. Немцы предприняли и другие шаги в регионе. В октябре 1938 года в Берлин был вызван глава филиала ОУН (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Подкарпатской Руси. Костяк организации и боевиков составляли галицийцы. Ими и были организованы в октябре 1938 г. беспорядки в Галицком воеводстве Польши. Акция имела задачу создать прикрытие для перехода польско-чехословацкой границы сторонниками ОУН, которые должны были осесть в Подкарпатской автономии. Эти боевики и составили основу военизированной организации националистов — «Карпатской сичи». 26 октября 1938 года Бродий был арестован чехословацкими властями по требованию немцев. Ему инкриминировалась связь с венгерской разведкой. В конце октября 1938 года второе правительство автономии возглавил украинофил Августин Волошин. Бродий был недоволен хозяйничанием галичан и пытался бороться с ними. Это и стало настоящей причиной его смещения.

Миклош Хорти
Миклош Хорти

Новое правительство сразу же ввело второе название территории — Подкарпатская Украина — и установило режим наибольшего благоприятствования для украинских националистов, что вызвало массовое недовольство в регионе. 2 ноября Прага, которая ранее вынуждена была согласиться на арбитраж Италии и Германии своего пограничного спора с Венгрией, получила ответ арбитров, представленных министрами иностранных дел Чиано и Риббентропом в Вене. ЧСР передавала часть Южной Словакии и Подкарпатья — 12 тыс. кв. км с населением 1 млн чел. Венгрии. Венгерское население составило здесь 54%. На уступленных Будапешту территориях 587 558 венгров, 288 611 чехов и словаков, 51 578 евреев, 35 250 русинов, 13 841 немцев и 34 858 представителей других народов.

2 ноября Хорти издал прокламацию к жителям переходящих под власть Венгрии территорий:

«Вы снова свободны. Дни горести и бедствий прошли. Ваши страдания, ваша непоколебимая убежденность и наша совместная борьба принесли победу в нашем общем деле. Снова свет славы сияет вам со Святой Короны[1].»

6 ноября регент лично отправился на облагодетельственные таким образом земли. Он обратился по словацки к новым венгерским гражданам словацкой национальности, обещая им защиту и равноправие. Власти приступили к делимитации новой границы. В Словакию и в то, что осталось от Подкарпатья потянулись беженцы из районов, переходивших к венграм. Начались столкновения с применением оружия. Вместе с территориями Прага теряла и большую часть своих железных дорог. Из 13 560 км дорог и 3502 железнодорожных построек, имевшихся в ЧСР, было потеряно 4758 км железнодорожных путей и 1418 построек.

Участники раздела Чехословакии получили разные доли: Германия 3525 км (74,09% уступленного), Венгрия — 1060 км (22,28%) и Польша — 173 км (3,63%). Но главное было еще впереди. Передел Центральной и Восточной Европы только начинался.

[1] Имеется в виду корона Св. Иштвана, первого короля-христианина Венгерского государства.