Федеральная антимонопольная служба впервые в истории решает судьбу двух крупных европейских энергетических компаний. Но ставки в этой игре несоразмерно выше. «Попутным газом» в трубу может вылететь континентальный газовый проект «Северный поток — 2». С предсказуемыми макроэкономическими и политическими последствиями.

Грета Тунберг
Грета Тунберг
Birdinflight.com

В ноябре 2014 года руководство немецкой компании E. ON решило, что пришло время двигаться к чистой энергетике, которая не будет наносить значительного урона окружающей среде и способствовать глобальному потеплению. Её «грязные» генерирующие предприятия, работающие на ископаемом топливе, было решено вывести в отдельную компанию Uniper. Формально это было сделано в контексте так называемого «германского энергетического поворота» — страна отказалась от дальнейшей разработки угольных месторождений на своей территории и приготовилась к 2024 году перевести электрогенерирующие мощности на природный газ. Но реальное электричество не производится в парламентах и не рождается в розетке. Мусор, точнее то, к чему прилепили политический ярлык, замели под ковёр.

Компании Uniper достались предприятия в Германии, Швеции, Великобритании, Нидерландах, Бельгии, Венгрии и… России. Контрольный пакет акций созданной в результате чубайсовской реформы РАО «ЕЭС России» компании ОГК №4 был приобретен E. ON ещё в 2008 году. На сегодня Uniper контролирует 83,7% акции российской «Юнипро», которую переименовывали после каждой смены основного собственника. В состав компании входят Шатурская ГРЭС в Московской области, Смоленская ГРЭС, Яйвинская ГРЭС в Пермском крае, Сургутская ГРЭС-2 (крупнейшая теплоэлектростанция России) и Берёзовская ГРЭС в Красноярском крае. Последняя известна многострадальным 3-м энергоблоком, который начали строить ещё в советские времена, заморозили в середине 90-х, в строй ввели только в сентябре 2015 г. А всего через четыре с половиной месяца он сгорел в грандиозном пожаре и до сих пор восстанавливается. Немаловажно, что сравнительно небольшая российская часть немецкой компании, эксплуатирующая наследие советской энергетики, приносит ей львиную долю доходов.

Но, пустив крепкие корни в советском прошлом, Uniper сделала грамотный шаг в российско-европейское энергетическое будущее. Компания стала владельцем подземных газовых хранилищ в Германии, Австрии и Великобритании и обрела статус стратегического игрока. Российский Газпром использует эти резервуары во время обострений газовых войн с Украиной. Туда заранее закачиваются гигантские объёмы газа, которые потом дают возможность снабжать европейских потребителей, пока транзит газа через Украину оказывается под угрозой очередного витка газового конфликта с «незалежной». Сейчас хранилища заполнены до максимума своих мощностей. В условиях, когда природный газ стал сырьём глобальных политических манипуляций, это позволяет Газпрому подходить с сильных позиций к чреватому политической турбулентностью окончанию транзитного контракта с Украиной 31 декабря 2019 года.

Не исключено, что, вписавшись таким образом в контекст многолетней российско-германской энергетической дружбы, Uniper оказалась среди строителей «Северного потока — 2». По понятным причинам такая синхронизация интересов делает эту компанию ценным лоббистом интересов Газпрома в Германии.

«Газпром». Строительство газопровода
«Газпром». Строительство газопровода
Gazprom.ru

В 2017 году этот ценнейший актив возбудил аппетит финской энергетической компании Fortum. Она заявила о своём интересе к поглощению Uniper. Fortum контролируется правительством Финляндии (52,43% акций) и является лидером скандинавской «зелёной» энергетики. Шведские подразделения Fortum поставляют соотечественникам Греты Тунберг экоэлектричество с сертификатом «Бра Мильёвал» (Bra Miljöval), что примерно переводится как «хороший природоохранный выбор». Благодаря чубайсовской тотальной распродаже российских энергетических активов финский энергетический гигант прочно обосновался в России. Но здесь принципы «чистой энергетики» отошли на задний план в угоду чистой прибыли. Основные доходы российская «Фортум» (финская Fortum контролирует 94,88% акций) получает от восьми теплоэлектростанций: пяти в Челябинской области и трёх в Тюменской, в том числе от Няганской ГРЭС — одной из самых крупных и современных тепловых электростанций России. Причём вся деятельность компании сопровождается чередой региональных тарифных скандалов — в русле идеологии чубайсовского раздробления единого энергокомплекса страны, основной «инновацией» которой стало системное необоснованное завышение энергетических тарифов для населения и индустрии.

Теперь этот отнюдь не безупречный символ чистого энергетического будущего Европы собирается приобрести Uniper, куда собраны все «ископаемые» предприятия «старой» энергетики. Руководство Uniper объявило планы финнов недружественным поглощением и начало борьбу за независимость своей компании. Дошло даже до размещения объявлений в финской прессе на правах рекламы.

В 2017 году менеджмент Uniper проиграл борьбу за 49,99% своих акций, которые выкупила Fortum, а теперь финны смогли договориться с двумя немецкими инвестиционными фондами о приобретении ещё 20,5% акций Uniper, что даст им полный контроль над компанией. И вот тут начинается самое интересное…

Выясняется, что кроме вездесущих США и Еврокомиссии разрешение на сделку должна дать и Россия, поскольку Uniper принадлежат водоочистные сооружения, артезианские скважины и магистральный водоканал на Сургутской ГРЭС-2. Согласно 57-му Федеральному закону «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства», эти имеющие стратегический̆ статус сооружения не могут попадать под контроль иностранных правительств. Для немцев сургутский водоканал и российское федеральное законодательство оказываются последним рубежом обороны от финского экономического наступления. На этом театре военных действий Федеральный закон №57 оставляет огромное пространство для манёвра — он не рассматривает сферу электроэнергетики как стратегический ресурс. В отличие от водоканалов. Таким образом, сургутский канал, финансовая капля в крупнейшей энергетической сделке, остается неприступным ДОТом германской обороны в России. Пока. Если нельзя взять препятствие, можно его обойти. Финны начинают массированную лоббистскую атаку на ФЗ №57.

Сотрудники компании Uniper
Сотрудники компании Uniper
Uniper.energy

После некоторых колебаний глава ФАС Игорь Артемьев заявляет, что требуется внести изменения в Федеральный закон. Например, если стратегический актив менее 1% общей стоимости приобретаемого иностранной компанией актива, разрешить передавать его российской компании на аутсорсинг. Казалось бы, решение простое и очевидное. Осталось только финским лоббистам поработать в коридорах Государственной думы. Сейчас финские лоббисты всерьёз надеются заставить Государственную думу изменить федеральный закон под них. Генеральный̆ директор Fortum Пекка Лундмарк так и сказал о сделке по приобретению 20,5% акций в интервью агентству Bloomberg: «Мы бы не предприняли этот шаг, если бы не были вполне уверены, что одобрение можно получить». А что сделают эти же лоббисты, когда власти в Брюсселе и Хельсинки прикажут ставить крест на угольной генерации? Заставят Государственную думу принять закон о национализации угольных станций на условиях щедрых компенсаций для Fortum?

Но если расширить рамки анализа этой сделки, то станут очевидны подлинный масштаб и цена этой интриги.

Во-первых, в ближайшие годы 60% доходов российская Юнипро собиралась получать от угольных станций. В случае успеха сделки какой будет их судьба? Сразу финны, пропагандирующие переход к чистой энергетике, станции, конечно, не закроют. Однако голоса Греты Тунберг и модного ныне движения Extinction Rebellion («Восстание против вымирания») звучат всё громче, европейское законодательство становится всё строже, а позиции «зелёных» в финской политике всё прочнее. После выборов летом этого года «зелёные» уже вошли в состав правящей коалиции. Неизбежно рано или поздно настанет день, когда ярость протестующих климатических активистов, а также политика Финляндии потребуют от, напоминаю, контролируемой государством Fortum, закрытия угольных станций в России. При этом следует учитывать явную проатлантическую и антироссийскую ориентацию европейских «зелёных».

Во-вторых, встаёт вопрос о будущем газопровода «Северный поток». Сегодня правительство Германии успешно отбивает попытки США помешать строительству его второй очереди. А вот правительство Дании не столь умело противостоит американскому давлению и, несмотря на все усилия, согласовать прокладку второй нитки газопровода через территориальные воды Дании или через её исключительную экономическую зону в Балтийском море не удаётся даже правительству Германии. Креативный президент США даже намекал на возможность отобрать у Дании покрытую льдом Гренландию… Насколько Финляндия окажется способной противостоять американскому давлению, когда Uniper станет частью Fortum — вопрос риторический. Это означает, что правительство Финляндии сможет в любой момент дестабилизировать работу «Северного потока»? Особенно учитывая, что поставляемый по нему газ является прямым конкурентом американскому сжиженному газу, который США хотели бы поставлять в Европу.

Fortum в Индии
Fortum в Индии
Fortum.com

Не секрет, что транзитные мощности российского газа необходимы германской экономике как воздух. Объявленный правительством ФРГ перевод к 2024 году германской электрогенерации на природный газ предельно обостряет вопрос стоимости энергетического сырья: либо дешёвый российский, либо дорогой американский сжиженный газ. И это, в конечном счёте, вопрос будущего германской индустрии как экономического фундамента Евросоюза. С другой стороны — это вопрос перспективы наполняемости российского бюджета с понятными сценарными последствиями. В этом контексте трудно не усмотреть большие ставки Финляндии как нынешнего аутсайдера этого процесса на перспективу вмешаться ключевым игроком в глобальную политику. На заведомо понятной стороне, учитывая фантомную «любовь» к России. Фактически, «продавив» российское законодательство, финский энергетический гигант берёт в заложники не только российский газовый экспорт в ЕС, но и германскую экономику.

Уже сейчас просматривается тактический горизонт этого процесса. Газпром может столкнуться с блокированием доступа к газовым хранилищам, управляемым сейчас Uniper. А это, в свою очередь, выбьет из рук российской внешней политики важные козыри во взаимоотношениях с Украиной.

Есть и ещё одно предсказуемое последствие. Прецедент изменения ФЗ №57 в угоду интересам одного монополиста может стать началом обрушения всей сложной законодательной конструкции, которая обеспечивала рост российской экономики в XXI веке. Можно сколь угодно критиковать «несовременную», «закрытую», «неконкурентную» российскую экономику, но у нас есть только та модель роста, которая есть. И нет уверенности, что её более «современный» и «открытый» аналог будет давать лучшие или хотя бы сопоставимые результаты. Или нас ничему не научили гайдаровские грабли «рынок всё отрегулирует». 57-й Федеральный закон, при всём его «брутальном» охранительстве, обеспечил становление суверенной модели экономики, которая помогла удержаться России во время посткрымского конфликта с Западом. Не получится ли так, что, позволив одним лоббистам внести небольшие изменения в закон, поддерживающий существующий порядок вещей в экономике, будет дан старт попыткам и других лоббистов приоткрыть другие лазейки в других законах, и тем самым постепенно обрушится вся конструкция?

Поэтому можно утверждать, что ФАС и Государственная дума должны не только «великодержавно» определиться по вопросу о судьбе крупнейшей сделки на энергетическом рынке Европы, но и внимательно изучить риски для экономики и политики России, которыми чревата ошибка в «рутинном» финско-немецком корпоративном конфликте. Поводом для цунами и землетрясений становятся самые неприметные колебания фундаментальных основ.