Ленин
Ленин
Иван Шилов © ИА REGNUM

Идеолог немецкого национал-большевизма Эрнст Никиш изначально стоял на левых позициях. В юности испытав большое впечатление от чтения трудов Карла Маркса, в 1917 году он вступает в Социал-демократическую партию Германии, поскольку «ещё пребывал во власти заблуждения, что социал-демократия — это революционная партия». Молодой политик принимает активное участие в формировании системы советов в ходе Ноябрьской революции и в 1919 году избирается президентом Центрального совета рабочих, крестьянских и солдатских советов Баварии.

3 апреля в Мюнхене местные левые радикалы во главе с поэтом-авангардистом Эрнстом Толлером совершают головокружительный шаг — провозглашают Баварскую советскую республику и обращаются с просьбой о поддержке к Владимиру Ленину. Оцените дух эпохи: в том же 1919 году захватит Триест и позднее провозгласит там независимую республику Фиуме другой поэт-авангардист, итальянский националист Габриэле д'Аннунцио.

Казалось бы, русская революция дает всходы в самом сердце старой Европы. Вот она — реализация замысла Маркса и чаяний большевиков! Ленин поприветствовал от всей души баварских товарищей и дал им практические советы в своем духе, вроде немедленного уплотнения буржуазии в Мюнхене для вселения рабочих в ее кварталы и обложения её максимальными налогами. При этом на тот момент Ильич мало чем мог помочь красной Баварии. Никиш же, находившийся в гуще событий, счел эту затею авантюрой и безуспешно пытался примирить сбежавшее из Мюнхена правительство с новыми властями. Относительно письма из Москвы он отмечал, что «скепсис русского правительства недвусмысленно проявлялся в тех выражениях, которые выбрал Ленин».

Просуществовав менее двух месяцев, в мае Баварская советская республика пала. А Никиш, несмотря на свою примирительную позицию, оказался в местной тюрьме. Там он провел два года, впрочем, в довольно комфортных условиях.

К середине 1920-х годов он становится весьма известным публицистом и политиком, а его взгляды эволюционируют в сторону немецкого (а точнее — прусского) национализма. В первую очередь из-за возмущения Версальской системой и огромными репарациями, наложенными странами-победителями на Германию. Дело кончилось исключением Никиша из рядов социал-демократов, и в 1926 году он начинает издавать журнал «Сопротивление», а затем создает и одноименную группу единомышленников, пропагандирующую национал-большевистские идеи.

Эрнст Никиш
Эрнст Никиш

Каковы особенности взгляда Никиша на Советскую Россию?

Во-первых, с точки зрения теории, для него Октябрьская революция означала конец западной цивилизации, изъеденной либерализмом и культом наживы.

«С 1917 года я был убежден в том, что буржуазный мир, Запад, вошел в стадию распада, что Азия вернет себе свой выдавшийся вперед полуостров Европу, который со времени персидских войн освободился от Азии. В русских с тех пор я видел носителей великого азиатского притязания на Европу».

При этом Никиш парадоксальным образом рассматривал 1917 год как преодоление идей 1789 года. Хотя, как известно, Великая Французская революция служила одним из главных источников вдохновения для советской власти в целом и Ленина в частности. Недаром увековечивание ее героев стало обязательной частью плана ленинской монументальной пропаганды. В Петрограде появилась улица Жан-Поля Марата, а в Москве — памятники ему, а также Максимилиану Робеспьеру и Жоржу Дантону.

Никиш же полагал, что:

«Французская революция 1789 года всего лишь переставила акценты, не изменив Запада в целом и не порвав с ним. С русской революцией 1917 года всё обстояло совсем иначе… Глубина и широта этого переворота были сравнимы с вторжением христианства в римское общество. С социологической точки зрения это было восстание рабов и «варварских народов», которые действовали рука об руку».

Нужно отметить, что поворот на Восток (вопреки учению Маркса), провозглашенный Лениным незадолго до смерти, действительно имел успех. Утверждение коммунистических режимов в Китае и Вьетнаме после Второй Мировой войны — тому подтверждение. Очевиден и глубокий национальный крен в восточных версиях коммунизма, таких как маоизм или идеи чучхе. Исходя из этого исследователь немецкой политической мысли и эпохи Третьего рейха Олег Пленков даже делает следующий вывод:

«Идею Никиша о сплаве социального и национального освобождения в единое целое осуществили позднее Мао, Хо Ши Мин, Кастро, Хоменеи и другие антибуржуазные, антизападные революционные течения. Истинным теоретиком этих движений был не Маркс, а Эрнст Никиш».

Вряд ли кто-то из упомянутых титанов XX века знал о существовании не самого известного немецкого мыслителя, но дух дышит, где хочет, и доля истины в этом высказывании имеется.

Фидель Кастро и Юрий Гагарин. 26 июня 1961 года
Фидель Кастро и Юрий Гагарин. 26 июня 1961 года

Во-вторых, с точки зрения практики, Никиша привлекала четкая иерархическая структура партии большевиков и введение ими планового хозяйства, показавшего удивительные успехи во время первых пятилеток.

Учитывая, что он был апологетом прусского духа, который хотел соединить с социализмом, страсть к порядку и регулированию выглядит нисколько не удивительной. Так же, как и понимание необходимости аристократического (а не демократического) характера формирования партийной верхушки, сделавшего её в итоге удобным инструментом для преобразования государства и общества.

В 1932 году в рамках организованного при поддержке советского посольства «Общества по изучению русского планового хозяйства» Никиш предпринимает поездку в СССР с посещением Москвы, Ленинграда и Киева. И хотя отмечает тяжелый и бедный быт советских людей по сравнению с Германией, в его глазах это лишь оттеняет великую миссию русского рабочего как типа человека, «который призван завладеть миром». Он отмечает фактически военную организацию производства, когда трудовые армии в любой момент могут быть превращены в революционные войска. Особое впечатление у него вызвало посещение мавзолея и то почтение, которое оказывается лежащему в холодном электрическом свете трупу Ленина — «вершине нового мифа».

Всё это привело Никиша к чеканной формуле немецкого национал-большевизма:

«Мы не коммунисты, но ради спасения нации мы способны даже к коммунизму».
Эрнст Никиш
Восстание
Восстание
Цитата из к/ф «Октябрь». Реж. Сергей Эйзенштейн, Григорий Александров. 1927. СССР

Спасение же немецкой нации он однозначно видел в союзе с русскими, повторяя заветы глубоко уважаемого им Отто фон Бисмарка. Можно констатировать, что Никиш сделал немало для сближения СССР и Германии в 1920-е — начале 1930-х годов, в духе подписанного в 1922-м Рапалльского договора между двумя наиболее пострадавшими от Версальской системы государствами. Он был самым бескомпромиссным и последовательным выразителем данной позиции и в итоге, в том числе и его усилиями, в Берлине сформировалась своего рода прорусская партия, довольно влиятельная в определенных кругах. Например, среди военных: известный генерал Рейхсвера Ганс фон Сект неоднократно встречался и беседовал с Никишем.

И это дало свой результат: военное (тайное) сотрудничество, строительство при участии немецкого капитала и инженеров новых предприятий в СССР и другие взаимовыгодные проекты получили своё развитие. Всё в конечном итоге перечеркнул приход к власти нацистов, но ценность деятельности Никиша уже в том, что была обозначена альтернатива. Да и опасность нацизма он предсказал и описал еще до прихода Адольфа Гитлера к власти, пожалуй, наиболее убедительно из современников.

Читайте ранее в этом сюжете: 100 лет национал-большевизму: Никиш и Гитлер

Читайте развитие сюжета: 100 лет национал-большевизму: Никиш и послевоенная Германия