Лучше всех на свете мы умеем нахваливать себя и свои планы на будущее. И увиливать, уходя от ответственности за свои слова. Ровно пять лет назад В. Скворцова, министр здравоохранения Российской Федерации, на встрече с В. Путиным уверяла его, что в самое ближайшее время в стране практически исчезнет вариативность заработных плат у врачей одного профиля, занимающих схожие должности. Потому что в 2011 году дифференциация еще составляла 2,5−3,2 раза, а в 2014 году она уменьшилась до полутора раз. В дальнейшем адекватная заработная плата будет на всех одинаковых должностях, утверждала Скворцова.

Вероника Скворцова
Вероника Скворцова
Kremlin.ru

Высокий уровень стандартизации отрасли позволял поверить ей на слово, и напрасно, как оказалось. Последующие реформы в системе здравоохранения привели к совсем другим результатам. Не утомляя — лишь один свежий пример из Забайкальского края. Врачебный дефицит там вынуждает главных врачей зазывать специалистов, предлагая им максимально возможные оклады. Однако бесконечная модернизация в отрасли так отдифференцировала медицинские учреждения и их главных врачей, что одни смогли предложить акушеру-гинекологу зарплату всего в 17 тысяч рублей, а другие готовы заплатить ему уже 270 тысяч рублей. В шестнадцать раз больше. Забайкальским клиникам срочно нужен 21 анестезиолог-реаниматолог, но в одной из них зовут врачей, предлагая зарплату 45 тысяч рублей, а в другой гарантируют 325 тысяч рублей. Участковым терапевтам предлагается выбор учреждений с разбросом в окладах от 17 000 до 64 000 рублей. Краевой минздрав об этом хорошо знает, потому что данные о вакансиях и предлагаемых зарплатах взяты с его портала врачебных вакансий. Несомненно, об этом знает и Минздрав страны, которому так и не удалось создать механизм дифференцированной оплаты труда, неуязвимый к субъективному влиянию или воле руководителей. Вместо этого В. Скворцова выдала очередную порцию обещаний на недавней прямой линии с медиками и населением: врач в первичном звене будет-таки получать зарплату не менее 170 процентов от среднего уровня по региону. Если же он работает на скорой помощи — не менее 200 процентов. Минимальная зарплата фельдшера составит не меньше 120 процентов от среднестатистической. Министр планирует вернуться к отраслевой системе, когда оклады и надбавки устанавливает государство.

Что-то совсем разладилось в многоэтажной системе управления. Если провести эксперимент и внимательно прочитать — все подряд — ключевые выступления федерального Минздрава, например, на конференциях, организованных им на полях Восточного экономического форума за все годы его проведения, то обнаруживается очень много неожиданного и неприятного для министра. Единства слова и дела там точно не обнаружишь. Зато похвальба Минздрава окажется самым характерным симптомом системной минздравовской болезни, хотя лично министр В. Скворцова умеет производить впечатление сотрудника вполне на своем месте. Восточный форум учрежден президентом в 2015 году в целях содействия ускоренному развитию экономики Дальнего Востока. В деловой программе пятого по счету форума в сентябре 2019 года, как и на всех предыдущих, заявленной темой было здравоохранение жителей дальневосточных субъектов Российской Федерации.

Вероника Скворцова провела «Прямой эфир» с населением. 13 сентября 2019 года
Вероника Скворцова провела «Прямой эфир» с населением. 13 сентября 2019 года
Rosminzdrav.ru

Четыре процента населения России живет на четырех процентах суши планеты: таков этот федеральный округ. Государственное внимание к нему и концентрация здесь ресурсов — известный тренд последних лет. На первых форумах представители Минздрава Российской Федерации заявляли о положительных тенденциях в сфере здравоохранения последних лет. Если эти тенденции удастся сохранить и усилить их заимствованием опыта аналогичных регионов (США (Аляска), Канады (северные провинции), малонаселенной Западной Австралии), то благодаря В. Скворцовой, которая уже победила в стране инсульт и инфаркт, можно меньше чем за год радикально изменить ситуацию и обеспечить качественную и доступную медицинскую помощь. Хотите верьте, хотите проверьте — именно так утверждалось, так романтизировал ситуацию Минздрав России, организовав на втором Восточном экономическом форуме сессию под названием «Стратегические векторы развития здравоохранения на Дальнем Востоке». У нас всё получится, если последовать примеру Аляски, где уже в 2015 году было охвачено телемедициной 40 процентов населения и планировалось довести этот показатель до 100%. Ясно, что делать со стационарами: если у нас 400 больниц на 6 млн населения, то на Аляске — на миллион населения всего 25 больниц. И на Аляске, и в Австралии ставка давно сделана на санитарную авиацию, которую используют не только для экстренных, а и для профилактических случаев.

Выступление министра здравоохранения В. Скворцовой было более чем оптимистичным: семьдесят процентов медицинской помощи уже оказывается в первичном звене. Сохранена и развивается система фельдшерско-акушерских пунктов. Геоинформационная система обновлена так, что позволяет правильно рассчитать необходимую мощность первичного звена. Выросла доля первичных осмотров: уже треть взрослого и все детское осмотрено. Дальний Восток вышел на одно из первых мест в стране по выявляемости онкологических заболеваний. Эти показатели даже выше, чем по Евросоюзу. Проблемы есть, они конкретны, заявила министр: 210 тысяч человек из 6 млн проживающих территориально находятся в зоне риска невывоза по системе скорой помощи. Медицинской авиационной помощи оказывается в два раза меньше, чем надо. Только 30 процентов территории покрыто широкополосным интернетом. 42 процента медорганизаций и 51 процент рабочих мест врачей подсоединены к интернету. Министр пообещала: за 2−3 года мы обеспечим прорыв, в том числе с персонализированными гаджетами врачей.

Вероника Скворцова на ВЭФ-2019 приняла участие в сессии, посвященной медицине Дальнего Востока. 4 сентября 2019 года
Вероника Скворцова на ВЭФ-2019 приняла участие в сессии, посвященной медицине Дальнего Востока. 4 сентября 2019 года
Rosminzdrav.ru

Прошел год. На следующем форуме тема зазвучала обнадеживающе приземлённой: «Здравоохранение на Дальнем Востоке. Что будет сделано для людей?». Формулировка долгожданная, требующая конкретного ответа. Однако эта приземленность заголовка никак не сказалась на поведении министра и на содержании конференции. Зато пафоса добавилось немерено, как будто товар уже выставляется на рынок. Более того. Накануне открытия министр опубликовала статью «Медицина восходящего солнца», посвященную Дальнему Востоку как приоритетной территории министерства. Не название — диагноз. Кому? В выступлении на форуме Скворцова повторила то, что написано в статье, хотя ей сразу дали понять, что статья прочитана. Она повторила и то, о чем говорила годом раньше, но так, что понять, что же изменилось, было нельзя. Цифра в 210 тысяч жителей, находившихся территориально в зонах риска невывоза по системе скорой помощи, сменились числом населенных пунктов, находящихся в этих зонах, которые теперь «взяты на учет» в каждой областной администрации. Вместо данных о требуемом объеме медицинской авиационной помощи прозвучало число состоявшихся вылетов. Сопоставить одно с другим стало невозможным. Лишь одна цифра оказалась сопоставимой: с 42 до 56 процентов увеличилось число медорганизаций, подсоединеных к интернету. Правда, это изменение было обеспечено отдельным распоряжением президента: до конца 2018 года подключить все поликлиники и больницы страны к высокоскоростному интернету. И вдруг министр заявила о новой стратегической задаче для министерства, удивив всех, кто понимает, о чем идет речь: о формировании здорового образа жизни. Это правильная задача, но ставить ее во главе приоритетов отрасли не обоснованно. Странной оказалась и аргументация министра: уровень алкоголизации народа на Дальнем Востоке в два раза выше общероссийских показателей. Отсюда — рост заболеваемости и смертности трудоспособного населения, который в два раза выше среднероссийского уровня. Да, 70% смертей возраста до 35 лет прямо ассоциированы с алкоголизацией. А почему же пили десятилетиями и продолжают пить на Дальнем Востоке, у которого медицина — восходящего солнца, и по всей стране? Недоработки системы здравоохранения, за исправление которых взялась В. Скворцова?

Другая неожиданная новация на этой же форумной конференции по здравоохранению — изменение трендов сравнения. Теперь вместо Аляски, Австралии и Канады Дальневосточный округ стали сравнивать с «сопоставимыми» северными провинциями Китая, северными регионами Японии, Кореи, Монголии. Сам ДВФО поделили для более точного сравнения на две части: на северную с 1,5 млн проживающих и южную (около 5 млн). Именно их и стали сравнивать по отдельности с новыми зарубежными аналогами. Аляску, Канаду однажды вспомнили, но лишь для того, чтобы сообщить об очень большом отставании от них в темпах роста продолжительности жизни и высшей смертности, в том числе детей. От романтизма Минздрава не осталось и следа.

«Медицина восходящего солнца»: Министр Вероника Скворцова рассказала об изменениях в системе медпомощи на Дальнем востоке накануне открытия ВЭФ. 6 сентября 2017 года
«Медицина восходящего солнца»: Министр Вероника Скворцова рассказала об изменениях в системе медпомощи на Дальнем востоке накануне открытия ВЭФ. 6 сентября 2017 года
Rosminzdrav.ru

Прошел еще год. На форуме в 2018 году министра не было, зато было сразу две панели: по нацпроекту «Демография» и дискуссия «Продолжительность здоровой жизни на Дальнем Востоке». Минздрав энергично представляла Т. Яковлева, первый замминистра. Линию министра, начатую на предыдущих форумах, она не продолжила: ей, видимо, не рассказали о предыдущих обещаниях Минздрава и о выступлениях В. Скворцовой. Поэтому она открывала Америку таким образом: на Дальнем Востоке надо теперь говорить не об онкологии, не о сердечно-сосудистых заболеваниях. На первом месте — первичное звено, туда, куда впервые идет пациент. К сожалению, на Дальнем Востоке оно оголено. На Дальнем Востоке даже не столько ФАПы важны, потому что мы знаем протяженность Дальнего Востока, отсутствие дорог, — здесь очень нужны передвижные формы. И дальше Т. Яковлева увлекала слушателей планами светлого будущего и фантастическими цифрами. Один трлн 340 млн руб. выделяется государством на здравоохранение под задачи по увеличению продолжительности жизни до 2024 года до 78 лет, а в 2030 году мы должны уже перейти в десятку стран с 80 плюс. Надо добиваться, чтобы к 2020 году численность населения на Дальнем Востоке стабилизировалась на цифре 6,2 миллиона человек, а к 2025 году увеличилась хотя бы на 300 тысяч. Надо сократить миграционный отток и стимулировать приток населения. Почему ко времени форума регионы Дальнего Востока стали уступать своим соседям, например, таким как Япония, Корея, хотя с 2005 по 2016 год был резкий рост показателей продолжительности жизни, осталось вне обсуждения. Например, с 2005 по 2016 год. она выросла на 7 лет, а в Китае всего на 2,2 года, в Южной Корее — на 4, в Японии — на 2,1. Минздравовская тенденция не акцентировать внимание на том, что неприятно для чиновников, стала на форуме в 2018 году еще более очевидной. Диссонансом минздравовской патетике прозвучало выступление А. Каприна, главного онколога Российской Федерации. Онкологические заболевания — болезнь пожилых, а поставлена задача 80+. Значит, онкологическую службу надо усиливать. К 2020 году Всемирная организация здравоохранения ждёт удвоения числа онкозаболеваний. Нас это тоже ждёт. В Дании выявляется 319 онкобольных на сто тысяч населения, а мы — 250, если брать цифры по Дальневосточному округу. Получается, что мы теряем 100 человек на 100 тысяч населения, потому что разницы с точки зрения заболеваемости в Дании и у нас нет. Значит, у нас неверная статистика. Более того, главным онкологам регионов, бывает, говорят — снижайте статистику заболеваемости. Это невероятная глупость, потому что заболеваемость — это выявляемость. Заболеваемость нельзя отрегулировать. Как только мы начинаем снижать показатели, мы понимаем, что кадров нам надо меньше. 20 процентов случаев идут с неподтвержденной морфологией, следовательно, двадцать процентов больных мы неправильно лечим. На Дальнем Востоке умирает 250 человек (на сто тысяч населения), а в Японии — 82 человека. Дефицит онкологов в стране и на Дальнем Востоке большой, а дефицит морфологов — 78 процентов. Если ваш медуниверситет выпустит хорошего морфолога, то я его тут же заберу в Москву. Потому что, если я его не заберу в Москву, его заберут в Канаду. Морфологи — как музыканты. Им не нужно язык-то толком знать. Они сидят перед микроскопом, им нужно знать патологию. Морфологов нужно так же любить, как мы любим музыкантов. Он вам сэкономит на химиотерапии, он разовьёт у вас молекулярную диагностику. Кадры не останутся на Дальнем Востоке, если им будет здесь плохо. Поймите: нет ни одного безработного онколога. Ни одного. 85−90 процентов врачей в Китае, Японии и Корее по полтора года отучились в США. За счет государственного бюджета. Это петровская политика, а у нас ординатор после окончания института получает 7 тысяч рублей. Я как руководитель большого учреждения, в котором работает 4800 человек, доплачиваю каждому 25−50 тысяч рублей. Онкология испортит всю демографию, если мы будем продолжать дальше так идти, как идем. Верно сказал министр здравоохранения Израиля — надо отдать 9 млрд долларов за прекрасно обученных врачей в СССР и России, которые подняли здравоохранение Израиля.

Казалось бы, вот он, верный взгляд на проблему. Это именно то, что нужно для оздоровления процессов и пример того, как надо обсуждать происходящее в управлении всей медицинской отраслью и сферой здравоохранения в стране. Пролетел еще год. В сентябре 2019 года Восточный экономический форум вновь собрался в своем элитном составе. «Шаг в будущее здравоохранения на Дальнем Востоке» — так назвали форумную сессию. Будто бы и не было предшествующих встреч на высшем здравоохранительном уровне и обсуждений дальневосточных проблем, а книга перемен начнет писаться здесь и сейчас с определения шагов в будущее. На конференцию был приглашён и главный онколог страны, которому предстояло выступать в присутствии В. Скворцовой, министра здравоохранения Российской Федерации. Этот факт создавал интригу ожидания. Что сказал главный онколог министру и чем ответила ему и всем нам В. Скворцова? Это было интересно. Расскажем. Не переключайтесь, как говорят.