Сегодня, 1 сентября, ранним утром в Польше стартовали мероприятия по случаю 80-летия начала Второй мировой войны. Для польских властей они имеют как прикладное политическое, так и символическое значение.

Солдаты вермахта ломают шлагбаум на пограничном пункте в Сопоте. 1 сентября 1939
Солдаты вермахта ломают шлагбаум на пограничном пункте в Сопоте. 1 сентября 1939

С самого начала Варшава не скрывала, что переживание этого исторического события она намерена использовать в контексте современности. Отсюда такой, на первый взгляд, странный способ формирования списка приглашенных гостей — членов Европейского союза, НАТО и программы «Восточное партнерство». За бортом оставалась антигитлеровская коалиция, разгромившая нацистов, — правящая польская партия «Право и Справедливость» (PiS) решила проигнорировать Россию, Китай и Сербию. Особо политиканство и ангажированность были заметны в отношении Москвы, что, видимо, понимали и в Польше. Высокопоставленные чиновники, партийные функционеры и придворные историки раз за разом «объясняли», почему 1 сентября в Варшаве не ждут гостей из России. В ход были брошены два тезиса — первый сводился к уже описанному выше способу формирования списка, второй касался якобы «потока лжи с Востока», то есть «неправильной» интерпретации ситуации 1939 года, которая привела к катастрофе.

Однако эти умножающиеся пояснения, скорее, делали голой саму правящую партию. «Мы хотим отпраздновать годовщину начала Второй мировой войны в духе исторической правды, Россия, что подтверждают последние дни, в этом не заинтересована», — заявил на днях в интервью Польскому агентству печати заместитель министра иностранных дел Польши Шимон Шинковский вель Сенк. И добавил: «10 лет назад одним из героев мероприятий по случаю Второй мировой войны в Вестерплатте был премьер-министр Владимир Путин». А на этот раз в Польшу пригласили президента США Дональда Трампа. И это «символическое измерение изменения нашего подхода к историческим проблемам по сравнению с тем, что мы мыслили 10 лет назад», подчеркнул Шинковский. То есть уважаемый польский дипломат открыто признал, что историческая правда в его стране колеблется в зависимости от политических взглядов победившей на выборах партии. Между тем Россия последовательна в своих оценках событий, которые привели к началу Второй мировой войны.

Шимон Шинковский вель Сенк
Шимон Шинковский вель Сенк
Msz.gov.pl

Напомним, что 23 августа сего года глава Российского исторического общества и директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин представил сборник архивных документов, доказывающих, что инициатором заключения пакта Молотова — Риббентропа была гитлеровская Германия, а Советский Союз был вынужден подписать этот документ ради обеспечения своей безопасности. В статье для «Российской газеты» Нарышкин пояснил, что с момента прихода нацистов к власти СССР стремился проводить политику общеевропейской коллективной безопасности. Что касается межвоенной Польши, то с ней Берлин долгое время заигрывал — отдал ей в 1938 году часть Чехословакии, затем манил обещаниями Советской Украины и выхода к Черному морю, о чем свидетельствуют добытые советской внешней разведкой записи беседы министра иностранных дел Германии Иоахима фон Риббентропа с главой МИД Польши Юзефом Беком, состоявшейся в январе 1939 года в Варшаве. В марте 1939 года Гитлер оккупировал Чехию и провозгласил германский протекторат над Словакией. Затем аннексировал литовский Мемель и выдвинул ультиматумы Румынии и Польше. Перспектива большой войны в Европе стала очевидной для всех.

«Весь март прошел в напряженных международных консультациях, к которым, наконец, был полноценно привлечен Советский Союз, — отмечает Нарышкин. — В ответ на предложения Великобритании правительство СССР выступило с инициативой заключения нового англо-франко-советского договора о взаимопомощи… Так, 17 апреля 1939 года, на самом пороге войны, начались Московские переговоры… Символично, что еще до их начала, 11 апреля 1939 года, германским генштабом был принят печально известный план «Вайс» — план внезапного нападения на Польшу». Однако «документы, добытые в том числе советской внешней разведкой, убеждают, что официальный Лондон даже не пытался договариваться с Москвой». В отличие от французов. Что касается Варшавы, то, «продолжая пребывать в плену своих иллюзий, поляки принципиально отказывались дать право прохода советским войскам. Не помогло даже давление на Варшаву со стороны официального Парижа».

Сергей Нарышкин
Сергей Нарышкин
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Польша делала ставку на двусторонний англо-польский альянс, о котором было объявлено в апреле 1939 года. Хотя такой проницательный польский публицист того времени, как Владислав Студницкий, отнюдь не друг русских, предупреждал: «Эта декларация может втянуть Польшу в войну, потому что Польша будет считаться союзником Великобритании… Это может иметь плачевные последствия для Польши». Потому, что в ситуации потенциальной войны на два фронта (с Францией или Польшей), Германия выберет для первого удара более слабого. Понятно, кого. При этом среди польских военных были те, кто предлагал Варшаве иной сценарий действий. Например, занимавшийся оперативным планированием в Генеральном штабе подполковник Стефан Моссор. Он «счел необходимым подготовку баз для советской авиации в Брестской области и планирование марша советских войск, прежде всего, через северную Польшу, для нанесения удара по Восточной Пруссии». Но эта точка зрения была расценена как попытка распространения «пораженчества» в армии.

Мысли Моссора в кругах варшавского салона и сегодня непопулярны. Зато имеет место «символическая» реанимация бывших в межвоенной Польши планов расчленения Советского Союза. В ходе подготовки мероприятий по случаю 80-летия начала войны Варшава на роль «агрессора» назначила Российскую Федерацию, в то время как шесть стран «Восточного партнерства» — Азербайджан, Армения, Белоруссия, Грузия, Молдавия и Украина — наделялись статусом «пострадавших». То есть их «выводили» из состава СССР 1939−1945 годов. Ереван и Минск в этой ситуации повели себя достойно и отказались участвовать в недостойной игре, напомнив полякам, что победу над нацистами одержала многонациональная Красная армия, родина тогда была общей, а честь и слава достались и армянским, и белорусским воинам. Но Варшава преследовала также политические цели. ЕС и НАТО — это не ее свадьба. А вот над «Восточным партнерством» осуществлять кураторство она хотела и хочет.

Стефан Моссор
Стефан Моссор

Пребывание 1−2 сентября в Польше американского президента играло на руку PiS, которая в таком случае стала бы позиционировать себя как ведущую силу на восточном направлении, прикрываясь Трампом. Плюс к тому, Варшава могла бы попытаться сформировать треугольник США — Польша — Украина. Однако президент США сломал сценарий, заявив, что остается в стране, поскольку хочет лично встретить приближающийся к побережью Флориды ураган «Дориан». Вашингтон отправил вице-президента Майка Пенса. Учитывая, что ранее в польскую столицу Париж и Лондон решили делегировать вторых и третьих лиц, это означало, что мероприятия по случаю Второй мировой войны западные члены антигитлеровской коалиции рассматривают в контексте истории. Что не видят нужды в том, чтобы помочь Польше приобрести политический капитал, позиционируя Варшаву как площадку, на которой проходят крупнейшие международные саммиты. Свой ход сделала также Россия, направив президенту Украины Владимиру Зеленскому приглашение принять участие в праздновании Дня Победы во Второй мировой войне в мае 2020 года в Москве.

Зеленскому дали шанс присоединиться к победителям. А что с проигравшими? Сегодня, 1 сентября, они будут стоять на площади Пилсудского. И дело не только в Германии, которую представили сразу два высших руководителя страны, федеральный канцлер и федеральный президент. И не только в главах государств, во время войны бывших на стороне нацистов. Сама Польша числит себя в проигравших, постулируя, что «одну оккупацию сменила другая». Как будто решение о вхождении Польши в советскую зону принимал единолично Иосиф Сталин, а не тройка ведущих участников антигитлеровской коалиции. Но на позицию США и Великобритании того времени в Варшаве предпочитают на официальном уровне закрывать глаза. В итоге 80-летие начала Второй мировой войны в польской столице будут отмечать две страны, Польша и Германия. Это и покажет, кто на самом деле развязал великую трагедию XX века.