Министр обороны Грузии Леван Изория анонсировал подписание в ближайшие дни соглашения с США о сотрудничестве в военной сфере сроком на три года. До этого он выступил за создание американских военных баз, с чем не согласилась президент Грузии Саломе Зурабишвили.

НАТО
НАТО
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Несмотря на то, что подписание соглашения ожидалось к концу года, после переговоров с новым военным атташе США в Грузии полковником Стефани Бегли сроки были передвинуты вперед на четыре месяца. О необходимости перехода Тбилиси к тактике «тотальной обороны», тесного сотрудничества с НАТО выступила и первый заместитель министра обороны Лела Чиковани, назвав главной причиной милитаризации страны якобы имеющую место быть «российскую угрозу». Неужели грузинская власть всё же дала согласие на размещение в Грузии трех военных баз — двух наземных и одной морской, проект которых давно уже разработан Пентагоном? Ведь еще совсем недавно Зурабишвили назвала «нецелесообразным» подобный шаг, опасаясь реакции Москвы. Или США и Тбилиси договорились создать просто пункты совместной безопасности (Cooperative Security Locations — CSL) с запасами материально-технического обеспечения и минимальным количеством военного персонала США или без него? Т. е. как будто военная база и есть, но в то же время ее и нет. Такие пункты называют базами на «лепестке лилии» (lily pad basing). Они способны в случае необходимости моментально развернуть ударные и логистические опорные плацдармы в любом регионе. Как бы то ни было, ознакомительная встреча грузинского министра обороны с Бегли завершилась очень результативно.

Лела Чиковани
Лела Чиковани
Mod.gov.ge

Остается ждать, какого же рода договоренности будут прописаны в военном соглашении между США и Грузией. Но самый главный вопрос — почему сроки подписания договора были передвинуты на почти полгода вперед? Грузинский политолог Гела Васадзе считает, что к этому вопросу следует подходить в контексте американской политики в отношении ко всему Закавказью, а технические подробности договора не принципиальны. Скорее, надо бы учитывать уход американской компании Conti International group из проекта строительства первого глубоководного порта в Анаклии, активность Китая, особенно в Азербайджане, и процесс бордеризации на «оккупированных» территориях Грузии. «Можно предположить, что на пороге очередной перезагрузки отношений с Москвой Вашингтон хочет еще раз застолбить свое влияние в Грузии и послать всем игрокам четкий месседж: как бы ни менялась ситуация, из Грузии мы не уйдем!» — полагает Васадзе. Тем более что порт Анаклия для США и НАТО, помимо его экономической роли, связи с европейскими портами, является чрезвычайно важным логистическим центром с точки зрения использования его в военных учениях, да и как средство ослабления влияния России на Грузию.

Гела Весадзе
Гела Весадзе
Vk.com/gelavasadze

Но как же в таком случае отразится дальнейшее усиление позиций НАТО и США в Грузии на соседнем Азербайджане? Какой будет судьба региональных энергетических и транспортных проектов, к которым ведь собиралась подключиться и Россия? Да никак, говорит глава клуба политологов «Южный Кавказ» Ильгар Велизаде. Ведь Грузия имеет статус партнера НАТО с сентября 2014 года, и с того времени участвует в различных проектах альянса, усиливает свой оборонный потенциал, однако эти процессы до сих пор не влияли ни на отношения с Баку, ни на реализацию совместных с Азербайджаном проектов. Да и Турция — полноценный член НАТО, участник всех этих проектов, но в то же время самый верный партнер Азербайджана. «Баку же придерживается нейтралитета, не участвует в военно-политических блоках, поэтому усиление позиций Грузии в НАТО не угрожает ни интересам самого Азербайджана, ни совместным с соседями региональным проектам, безопасность которых гарантируют подписанные сторонами международные соглашения. И вне зависимости от степени интеграции Грузии в натовские структуры характер этих договоров останется неизменным», — утверждает бакинский эксперт.

А как же Россия? Какой будет реакция Москвы на создание военных баз в Грузии, если речь именно об этом? Существует ли вероятность нового военного конфликта между Грузией и Россией? Наблюдения указывают на крайне низкую степень развития ситуации по такому сценарию, считает Велизаде. Поскольку ни одна из сторон не заинтересована в росте напряженности, тем более с использованием вооруженных сил. Более того, есть интерес российской стороны к подключению и использованию возможностей железной дороги Баку — Тбилиси — Карс для транспортировки грузов в Турцию и турецкой стороны — в Россию. Баку и Тбилиси могут выступить гарантами реализации транспортных соглашений. То есть экономические интересы сторон способны нивелировать риски возникновения очагов напряженности в регионе. Примечательно, обращает внимание бакинский политолог, что даже на фоне нынешнего кризиса в российско-грузинских отношениях грузинская сторона предпринимает отчаянные попытки вернуть их хотя бы к уровню, которого удалось добиться в период до последнего кризиса, и стимулировать рост туристического потока из России, стороны ведут переговоры о возобновлении торговых связей.

Между тем военно-политический диалог Грузии и НАТО идет своим ходом, альянс не торпедирует желание Грузии продуктивно взаимодействовать с Россией даже в условиях отсутствия дипломатических отношений. И всё это сводит к минимуму вероятность возникновения военно-политических осложнений в регионе. Но дождемся подписания соглашения, а там видно будет…