Лондон
Лондон
Иван Шилов © ИА REGNUM

Когда власти Гибралтара, заморской территории Великобритании, приняли решение освободить иранский супертанкер Grace 1 из-под стражи, стало ясно, что в так называемой «танкерной войне» наступает заметный перелом. Хотя ранее США просили передать задерживаемый танкер под их контроль.

Как сообщала газета The Gibraltar Chronicle, американский запрос поступил всего за несколько часов до предполагаемого объявления правительства Гибралтара об освобождении танкера. Понятно, что это решение принималось в Лондоне. И оно явно не пришлось по душе Вашингтону. Государственный секретарь США Майк Помпео заявил в этой связи, что «США сожалеют насчет решения властей Гибралтара об освобождении иранского танкера Grace 1». Правда, после этого федеральный суд округа Колумбия выдал ордер на арест судна. Согласно заявлению министерства юстиции США, оно и груз на его борту подлежат конфискации. В ведомстве обосновывают это тем, что корабль якобы поставлял нефть в Сирию в обход санкций Вашингтона, нарушая «американский закон о международных чрезвычайных экономических полномочиях и ряд других». Также говорилось, что танкер перевозил нефть в интересах Корпуса стражей Исламской Революции, который США считают «террористическим формированием».

Танкер
Танкер

Но это уже ситуация, когда говорят, что кулаками машут после драки. Сейчас многие эксперты пытаются выявить причины подобных действий американцев. Складывается впечатление, что в случае передачи иранского танкера под их контроль, Тегерану рано или поздно пришлось бы вступить в контакт с Вашингтоном, с чем, видимо, и связывался расчет США. Великобритания, вопреки давлению атлантического союзника, решила в данном случае ему не подыгрывать, что объективно укрепляет позиции Лондона в предполагаемом в будущем диалоге с иранцами. Более того, когда США заявили о желании создать военную коалицию для охраны коммерческого судоходства в Ормузском проливе, Великобритания обозначила наличие собственного сценария действий. Хотя Лондон поначалу вроде бы поддержал Вашингтон в этом вопросе. Однако затем британцы избрали вариант действий, который во многом согласуется с политикой Германии и Франции.

Париж и Берлин выступают за создание европейской миссии по защите мирного судоходства в Ормузском проливе. Что касается Великобритании, то, как считает один британский эксперт, «Лондон ищет пути, чтобы договориться с Тегераном, и перестал слушаться Вашингтон», что оценивается как признак появления новой политики в регионе, которую намеревается реализовать кабинет министров во главе с Борисом Джонсоном. Но не будем спешить с утверждениями, что США утеряли или теряют гегемонии в сфере внешней политики над Великобританией и европейскими странами. Политика Лондона на иранском направлении остается пока запутанной. Правда, все говорит за то, что он выступает против «военного варианта» в отношении Тегерана и пытается минимизировать так называемое танкерное противостояние. Кстати, по некоторым сведениям, позиция Лондона постепенно находит поддержку и в Саудовской Аравии, которая разрешила иранскому танкеру вернуться в Иран спустя два месяца пребывания в порту Джидда.

Утверждается, что такое решение последовало сразу же после того, как Лондон дал на это добро. И в целом сбываются прогнозы Тегерана относительно того, что назначение Джонсона главой правительства приведет к изменениям британской внешней политики и трансформации подходов в отношении Ирана. Напомним, что президент Ирана Хасан Рухани, поздравляя Джонсона с избранием на пост премьер-министра, пригласил его посетить с визитом Тегеран. Складываются предпосылки к тому, что если Иран решит вступить в определенный момент в контакт с Вашингтоном, то посредником может стать Лондон. Могут последовать и нестандартные решения: например, Джонсон организует встречу Рухани с президентом США Дональдом Трампом, минуя государственный департамент и другие американские ведомства. Ведь британская дипломатия, являющаяся, пожалуй, самой опытной из всех европейских дипломатий в целом на Ближнем Востоке и на иранском направлении в частности, отлично понимает специфику противостояния Ирана и Запада.

Борис Джонсон
Борис Джонсон

Тегеран не скрывает, что политически не доверяет Вашингтону, но не против диалога с его европейскими партнерами. Но жесткая политика США в отношении Ирана заметно ослабляет позиции так называемого либерального крыла в иранском руководстве. На днях секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани в интервью телеканалу NBC заявил, что «в Иране есть люди, которые считают, что подписание ядерного соглашения в 2015 году было ошибкой». Как он заметил, «я просто следую точке зрения населения Ирана». В этой связи некоторые британские дипломаты, и не только они, считают, что Трамп допускает серьезную ошибку, вынуждая Рухани и его сторонников заняться резкой критикой Вашингтона. А если в Иране произойдет смена режима, то к власти придут далеко не проамериканские или прозападные силы, страна может качнуться в другую сторону.

По всем признакам, Лондон предвидит такую ситуацию и пытается упредить нежелательный для себя ход событий. И вот парадокс: среди пятерки государств, оставшихся в ядерном соглашении с Ираном, по одну сторону баррикады оказались непримиримые противники, Россия и Великобритания, что стало одним из самых чувствительных дипломатических поражений государственного департамента и администрации США. Посмотрим, что будет происходить дальше.