В Белоруссии по-прежнему не изжиты некоторые негативные проявления и проблемы в организации досудебного производства, констатировал 20 августа Александр Лукашенко. Пассажи президентской пресс-службы в духе соцреализма выглядят откровенно нелепо на фоне тех секретных материалов, часть из которых руководитель другой части Союзного государства огласил на совещании с «силовиками».

Цензура
Цензура
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Помимо прочего, как сообщает пресс-служба президента Белоруссии, он заявил о низком качестве доследственных проверок и самого предварительного следствия, о нарушениях порядка и условий проведения оперативно-розыскных мероприятий, включая вынесение немотивированных постановлений.

Отмечены злоупотребления должностными лицами правоохранительных органов служебными полномочиями, увеличение сроков предварительного расследования, установлены факты несвоевременного принятия мер процессуального принуждения, розыска скрывшихся обвиняемых, а также случаев, когда в розыск объявлялись лица, чье местонахождение следователю было известно.

«Смотрите, как звучит: то, против чего должны правоохранители бороться, им вменяется в вину, сказал Лукашенко. — Оказание давления на участников уголовного процесса — подозреваемых, обвиняемых, сторону защиты, а также судей».

Верховный суд Республики Беларусь
Верховный суд Республики Беларусь
© ИА REGNUM

«Чтобы получить заранее нужный результат, идут на фальсификацию», — констатировал Лукашенко, указывая на факты фальсификации доказательств — внесения недостоверных сведений в процессуальные документы, в заключения экспертиз. Он поручил главе президентской администрации Наталье Кочановой зафиксировать недостатки, чтобы «принимать жесточайшее решение».

Не будем ходить далеко за примерами — обратимся к не чужому для ИА REGNUM резонансному уголовному делу, известному в сообщениях прессы как «дело регнумовцев» или «дело пророссийских публицистов. О фальсификации «экспертных заключений» и «экспертиз» было заявлено в ходе судебного следствия по этому делу в 2017—2018 годах.

Прокуратура и Верховный суд Белоруссии посчитали фальсификации, должностные подлоги и другие факты фабрикации доказательной базы недостаточным основанием для отмены приговора и привлечения к ответственности сотрудников Госкомитета судебных экспертиз, Мининформации, Следкома, прокуратуры г. Минска, Совбеза и других госорганов.

Подробнее в сюжете: Суд над журналистами ИА REGNUM в Белоруссии

Уголовное дело
Уголовное дело
Татьяна Раджабова © ИА Красная Весна

Эти и другие негативные факты, по мнению Лукашенко, обусловлены как корыстными мотивами, так и стремлением должностных лиц обеспечить выполнение доведенных руководством показателей оперативно-служебной деятельности и статистической отчетности. Глава республики возмущённо констатировал: «Дикость!».

Лукашенко поднял проблему обоснованности возбуждения уголовных дел и практики избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом отмечено много фактов, когда уголовные дела впоследствии прекращаются по реабилитирующим основаниям. Напомним, такие подходы применялись к подвергшимся репрессиям сотрудникам ИА REGNUM.

Читайте подробности в сюжете: Репрессии против ИА REGNUM в Белоруссии

Недостаточность действенного прокурорского надзора, невысокое качество работы прокурорских работников также отмечены в выступлении руководителя республики. По его мнению, поэтому уголовные дела зачастую направляются в суд без необходимых анализа и проверки.

Напомним, что выступавший гособвинителем по «делу регнумовцев» в 2017 году прокурор Александр Король попросту воспроизвёл нелепое обвинение, подготовленное следкомовцем Юрием Мацкевичем. Судью Мингорсуда Игоря Любовицкого нисколько не смутило обвинение Сергея Шиптенко, Юрия Павловца и Дмитрия Алимкина в разжигании вражды и розни между представителями «Польского мира», «Белорусского мира», «Немецкого мира» и других придуманных должностными лицами «миров».

Лукашенко подчеркнул недопустимость сохранения палочно-галочных подходов к оценке деятельности органов внутренних дел и следственных подразделений, заявив: «Каленым железом следует это выжечь. Словами не поможем. Надо это сделать на основании законодательных актов, ибо они по-прежнему будут ставить палочки-галочки и хвастаться, какие они великие, сколько расследовали уголовных дел».

Неэффективность системы оценки оперативно-служебной деятельности, выражающаяся в путях, которыми критерии оценки достигаются исполнителями, и, соответственно, неэффективном контроле за этими процессами внутри ведомств является основной причиной, способствующей принятию должностными лицами правоохранительных органов неправомерных решений в уголовном процессе, уверен Лукашенко.

«Тенденция работы правоохранительных органов на статистику способствует концентрации сотрудников не на обеспечении законности, защите прав и интересов граждан, реагировании на нарушение законов, а на искусственной демонстрации своей работы путем достижения плановых показателей и статистики, — подчеркнул он. — Мы, конечно же, будем обращать внимание на статистику, но надо разбираться, что лежит в ее основе — искусственные показатели или это действительно показатели реальной работы в правоохранительной системе».

Взятка
Взятка
Urist-land.ru

Снова обратимся к сфабрикованному уголовному «делу регнумовцев»: именно Лукашенко наградил медалями и повысил в должностях директора Национальной книжной палаты Беларуси Елену Иванову и теперь уже начальника главного следственного управления Следственного комитета Белоруссии Евгения Архиреева.

При его участии пересела из кресла министра информации в кресло руководителя замечательной синекуры — «Союза издателей и распространителей печатной продукции» Лилия Ананич, оклеветавшая ИА REGNUM и другие российские издания, а также их белорусских авторов.

Её заместитель Владимир Матусевич, фабриковавший в министерстве «экспертные заключения» на инакомыслящих, заделался почтмейстером и получил в кормление госмонополию РУП «Белпочта». Из кресла начальника «Научно-практического центра Госкомитета судебных экспертиз» в кресло замначальника этого же госучреждения пересел Андрей Тетюев — он лично рекомендовал своих сотрудниц для производства сфабрикованной экспертизы, содержащей подлоги, фальсификации и даже поддельную подпись начальника ГУ «НПЦ ГКСЭ РБ».

Александр Лукашенко
Александр Лукашенко
Presient.gov.by

Впоследствии начальник Госкомитета судебных экспертиз Андрей Швед публично отрицал причастность своего ведомства к этому документу, выполненному на бланке ГКСЭ, с печатью и прочими реквизитами, приобщённому к материалам почти 30-томного уголовного дела. Сфабриковавшие экспертизу сотрудницы ГКСЭ Алла Кирдун, Алеся Андреева и Галина Гатальская были уволены и продолжили «экспертную», педагогическую и прочую деятельность в новых амплуа.

Нарушений законности при этом не усмотрел ни председатель Верховного суда Белоруссии Валентин Сукало (за него отписки осужденным публицистам оформлял его заместитель Руслан Анискевич), ни генпрокурор Александр Конюк, ни прокурор города Минска Сергей Хмарук, ни другие прокурорские работники. На одни обращения они отвечают отписками, на другие — отказами в рассмотрении по существу, а иногда и вовсе прекращают переписку и не отвечают заявителям.

Показательно: прокурор города Минска Сергей Хмарук уверен, что разъяснение обвинения не входит в обязанности гособвинителя на процессе и не является предметом забот прокурорского надзора. Так и обвиняют, так и арестовывают, так и содержат годами в жутких условиях следственных изоляторов граждан — именно об этом 13 августа говорил Лукашенко с начальником Следкома Белоруссии Иваном Носкевичем и со всей «силовой» ратью 20 августа.

Причастный к инициированию этого уголовного дела главный редактор президентской газеты «Советская Белоруссия» Павел Якубович был уволен и теперь участвует в деятельности МВД. Помощник президента по идеологии Всеволод Янчевский возглавил минский «Парк высоких технологий». Госсекретарь Совбеза Станислав Зась, несмотря на коррупционный скандал в его епархии и нынешний «разнос» («дело регнумовцев» обсуждалось и в Совбезе), усидел и теперь проталкивается на должность генсека ОДКБ.

Благодарности, медали, новые звания и должности получили все участники этого позорного уголовного дела, ставшего классическим примером современных политических репрессий, преследования граждан за их взгляды и убеждения, что нашло отражение в сотнях публикаций европейских СМИ и материалах ООН.

«Притом фальсификация в ходе расследования уголовных дел такова, что лучше бы вы не возбуждали эти уголовные дела. Некоторые в погонах прибурели и оборзели до того, что они не просто не должны их носить — эти люди должны быть изъяты из нашего общества в первую очередь, прежде чем те, дела которых они расследуют»,объявил Лукашенко на совещании 20 августа.

То же самое наблюдается в многочисленных случаях так называемых «антикоррупционных» уголовных дел. Например, резонансное «дело ошмянских таможенников»: за взятки была арестована почти половина Ошмянской таможни, обеспечивавшая транзит из Литвы в Белоруссию и обратно.

Более полусотни подсудимых, десятки томов уголовных дел, почти два миллиона долларов наличными под ванной одного из обвиняемых попросту конфискованы без установления владельца, сомнительные экспертизы, «доказательства» вины одних обвиняемых в виде показаний других обвиняемых — всё это привело к массовым «посадкам» и ликвидации самой таможни.

На совещании 20 августа Лукашенко обратил внимание на такие истории, отметив проблему наличия достаточной доказательной базы при расследовании коррупционных преступлений.

В официальном сообщении сказано: «Как показывает практика, порой обвинения строятся на чьих-то сбивчивых воспоминаниях о давних событиях, при этом конкретный факт получения взятки отсутствует. Такие подходы к доказыванию вины потенциального взяткополучателя существенно повышают риск его оговора, в том числе конкурентами, заметил президент».

Цензура
Цензура
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Как раз случай бывших сотрудников Ошмянской таможни, уволенных на нелепых основаниях вскоре после ареста, не дожидаясь приговора суда.

«Взятка — это когда вы зафиксировали аудио, видео, что человеку принесли и дали ее. Все — никуда не денешься, не отвертишься, — сказал Лукашенко. — А что такое, когда человек где-то вспомнил, что он кому-то дал взятки? И начинается (это особенно милиции характерно): кто-то где-то сказал — человеку заломили руки и начали выкручивать. Должны быть железобетонные доказательства подобных вещей, ибо мы придем к тому, что в обществе появится и буйно будет процветать практика: не понравился человек — оговорил его, дал против него показания и пошли».

И ещё замечательные слова руководителя постсоветской республики: «Но ни в коем случае мы не должны наказать человека, который не виновен. Лучше не расследуйте эти уголовные дела, если вы не видите железобетонных доказательств».

Проблема отсутствия «железобетонных доказательств» не проблема вовсе для Следкома, Совбеза, Генпрокуратуры, других ведомств и министерств. Для этого у них есть ряженые под экспертов сотрудники разных государственных структур, собранные в «экспертные комиссии».

Наглядный пример — комиссия по оценке информационной продукции на предмет наличия (отсутствия) в ней признаков проявления экстремизма, укомплектованные прокурорами, следователями, милиционерами, сотрудниками КГБ и просто лояльными к властям лицами без каких-либо компетенций в сфере «антиэкстремистской» деятельности.

Юрий Повловец и Сергей Шиптенко (в первом ряду)
Юрий Повловец и Сергей Шиптенко (в первом ряду)
© ИА REGNUM

Такая РЭК при Мининформе не только фальсифицировала основания для уголовного преследования диссидентов, но и дискредитирует экспертную деятельность как таковую. Администрации президента и Совмину Белоруссии об этом прекрасно известно.

Читайте на эту тему: Правительство Белоруссии ужесточает цензуру

Отсутствие «железобетонных доказательств» легко решается годами содержания в следственном изоляторе — об этом тоже говорил на совещании Лукашенко. Сослался он при этом на пример главного инженера МЗКТ Андрея Головача, хотя случай этот вовсе не уникальный. Ещё один способ — физическое насилие над подозреваемыми. Упомянутых ошмянских таможенников избивали с самого начала, издевались над ними, закованными в наручники, по пути в Минск — об этом они говорили на суде.

Вот как подобное происходит со слов Лукашенко на совещании: «Видите ли, вершители судеб! Ворвавшись в дом при детях, беременных женах, положить человека мордой в пол, как у вас принято говорить, заломить руки, поломать несколько ребер, и сотрясение мозга — это как минимум. Это безмозглые люди, которым также не место в правоохранительной системе.

Что вообще недопустимо в практике силовиков — появляется новая «форма» работы — прямое давление на участников уголовного процесса. Даже к судьям подъезжают и начинают на них накатывать: да мы с вами, да мы вас будем прессовать, наклонять».

Из брестских таможенников выбивали показания в следственном изоляторе КГБ («Американка»), ломая кости.

Вполне вероятно, что эта игра на публику белорусского лидера обусловлена предвыборным популизмом, хотя сам он заверяет в обратном.

«Справедливое должно быть отношение к людям! Ведь сами можем оказаться на месте тех людей, которых вы порой прессуете, и незаконно. Выводы сказанного мною: правоохранительные органы должны работать не просто эффективно, а качественно, толково.

И в основу надо положить не только закон (в нем не пропишешь все, что происходит в жизни) — положите в основу справедливость. Не давите людей излишне. Но, с другой стороны, не прощайте ничего подонкам, негодяям и бандитам. Ибо о стабильности потом в нашем обществе разговора быть не может», — сказал Лукашенко, подводя итоги совещания.

Его речь, как обычно, официальные информагентства республики подвергли цензуре и редактированию, однако суть понятна. При этом есть все основания сомневаться в искренности спикера, в его честности и намерении искоренить все обозначенные им недостатки в практике «силовых» ведомств.

Ведь именно он создавал эту систему под себя, и именно у него было более четверти века бессменного правления, чтобы улучшить эту систему и приложить максимум усилий для того, чтобы восторжествовала не только законность, но и справедливость.