Novosti.az

Представитель МИД России Мария Захарова в ходе брифинга на площадке всероссийского молодежного образовательного форума «Территория смыслов» первая из спикеров стран-сопредседателей Минской группы ОБСЕ отреагировала на заявление премьер-министра Армении Николы Пашиняна в Степанакерте о том, что «Арцах — это Армения».

Во-первых, она подтвердила, что позиция России по вопросу определения окончательного статуса Нагорного Карабаха и урегулирования конфликта остается без изменений. То есть «окончательный статус Нагорного Карабаха должен быть определен путем переговоров между Азербайджаном и Арменией». Во-вторых, Захарова отметила, что Москва продолжит оказывать содействие делу мирного урегулирования карабахского конфликта. Но дальше был обозначен важный нюанс. Захарова подчеркнула, что наличие взаимных обвинений между Баку и Ереваном вызывают озабоченность российской стороны. По ее словам, «подобная риторика не отвечает интересам формирования благоприятных условий для переговорного процесса и, соответственно, поиска компромиссных вариантов урегулирования конфликта».

МИД РФ
МИД РФ
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Но если в данном случае рассуждать последовательно и объективно, то «возмутителем спокойствия» оказался Пашинян, реакция Азербайджана носит ответный характер. И вновь вылезает наружу еще один важный нюанс. МИД Азербайджана выступил с заявлением, тезисы которого нуждаются в специальном анализе. Было отмечено, что действия премьера «являются большим ударом по переговорному процессу, ведущемуся при посредничестве сопредседателей Минской группы ОБСЕ». С этим не поспоришь. Далее: «Агрессивные заявления премьер-министра Армении входят в явное противоречие с духом и сутью ведущихся долгие годы переговоров по урегулированию карабахского конфликта, в том числе с обсуждениями, прошедшими в ходе последних встреч между Арменией и Азербайджаном».

Но в логике такой силлогизм называется несостоятельным, поскольку посылы неизвестны, и мало кто знает о достигнутых договоренностях между Баку и Ереваном. Наконец, МИД Азербайджана квалифицирует заявление Пашиняна как «в основном предназначенное для внутренней аудитории». Кстати, с таким ходом Баку уже приходилось сталкиваться. Вспомним, как президент Азербайджана Ильхам Алиев, выступая в начале февраля 2018 года на VI съезде правящей партии «Новый Азербайджан» сделал заявление: «Ереван является нашей исторической землёй, и мы, азербайджанцы, должны вернуться на эти земли. Это наша политическая и стратегическая цель, и мы должны к ней постепенно приближаться». Оно вызвало соответствующую негативную реакцию со стороны Армении, содержащую предвыборный компонент и ориентированную «на внутреннюю аудиторию».

МИД Азербайджана
МИД Азербайджана
Storage.googleapis.com

Тогда Алиев решил поставленную задачу, победив на президентских выборах. Однако в последующем он сохранил формат переговоров по урегулированию нагорно-карабахского конфликта в рамках Минской группы. Поэтому выступление Пашиняна в Степанакерте вызывает немало вопросов. Один из них и, пожалуй, главный, почему именно сейчас? Сразу бросается в глаза следующее. Начало избирательной кампании в Нагорном Карабахе, по оценке многих армянских экспертов и даже СМИ, совпадает с уменьшением влияния Пашиняна в Армении и «началом массированной атаки по созданию отрицательного имиджа «революционного» премьер-министра». По всем признакам подозрения официального Еревана падают на так называемый карабахский клан. С другой стороны, тезис Пашиняна о «миацуме» провоцирует острое недовольство Баку.

Любопытную версия в этой связи высказал экс-глава МИД Азербайджана Тофиг Зульфугаров. Он считает, что «политика Пашиняна направлена на возобновление военных действий, а цель этих военных действий заключается в том, чтобы развернуть политику Армении от России в сторону Запада, тем самым нейтрализовав своих оппонентов внутри страны, которые в основном имеют пророссийскую направленность». Но если заявления премьера идут вразрез с практикой переговорного процесса по урегулированию нагорно-карабахского конфликта, то Степанакерт, наоборот, придерживается прежней переговорной концепции. Фактически Пашинян, разваливая переговоры, ставит Алиева перед выбором: сохранять статус-кво или готовить силовой сценарий. А кому он выгоден?

Ильхам Алиев
Ильхам Алиев
President.az

Или следует признать то, что Пашинян стремится «руками Алиева загнать нынешнюю команду Степанакерта в угол под предлогом в будущем продолжать переговорный процесс. Не случайно МИД Азербайджана назвал премьера «слабым политиком», видимо, рассчитывая на нечто большее. Между Алиевым и Пашиняном состоялось несколько личных встреч. Одна из них, «на ногах» в Душанбе воспринималась как «прорывная», так как Алиев пошел на достижение договоренностей с Пашиняном о снижении напряженности на линии фронта накануне парламентских выборов в Армении, что укрепило его позиции внутри страны. В дальнейшем со сторону Баку в отношении премьера проскальзывали нотки покровительства и снисходительности, держалась пауза.

Азербайджан как будто выжидал, как будут дальше развиваться внутриармянские дрязги и проводил анализ относительно того, стоит ли «втягиваться в игру Пашиняна», реагировать на его «гениальные идеи, учитывающие интересы и азербайджанского народа». На наш взгляд, что-то на этом направлении у Пашиняна перестало срабатывать. Озвученный им тезис «миацума» в конкретной ситуации является пустым и бессмысленным, ведь он не ставит вопрос о проведении общенационального референдума или принятие парламентом соответствующего закона, но заявляет, что привлечение Степанакерта к переговорам — не прихоть, а функциональная необходимость. Как это понимать?

Карабахский конфликт
Карабахский конфликт
Иван Шилов © ИА REGNUM

И главный вывод. На наш взгляд, Алиев стал опасаться «токсичного» Пашиняна и вряд ли в дальнейшем решится с ним на откровенные политические переговоры. Скорее всего, осознание этого факта и толкнуло Пашиняна на «степанакертский ход». К тому же складывается устойчивое ощущение, что Баку имеет запасной сценарий относительно урегулирования нагорно-карабахского конфликта, который может быть реализован с учетом складывающейся в регионе непростой геополитической конъюнктуры. Что важно — без использования силового варианта и, возможно, даже без участия Еревана.

Похоже, что именно такого развития событий стал опасаться Пашинян, пытаясь провести на предстоящих выборах в Нагорном Карабахе «своего» кандидата. Так что «большая игра» в самом разгаре. Минская группа, кроме России, молчит.