XIX век ознаменовался длительным соперничеством России и Великобритании из-за сфер влияния в Азии. Основными точками противоречий служили Ближний Восток и Центральная Азия.

Великобритания
Великобритания

Дабы показать основной театр борьбы двух держав, стоит привести выдержку из мемуаров русского дипломата Н.В. Чарыкова, который долго прослужил на Востоке: «Британское правительство во главе с лордом Бисконфильдом только что показало России некоторые полезные приёмы. Воплощая свою систему «блефа» в поддержку британскому флоту, вставшему в Проливах перед Константинополем, Бисконфильд привёл индийские войска на Мальту, его «энергичная захватническая политика», пропагандируемая генералом Роулинсоном, была открыто направленна на установление для Индии «научной границы», направленной против России в Средней Азии. Эта политика настолько очевидно была угрожающей, что … русский генерал-губернатор Туркестана начал подумывать о возведении боевых укреплений вокруг Самарканда. Таким путём лорд Бисконфильд указал на связь между среднеазиатской и ближневосточной политикой и так продемонстрировал не только свои амбиции, но и свои страхи. Афганская граница, куда никак не могли бы долететь снаряды с британских кораблей и где тем не менее «индийскую империю», установленную по инициативе Бисконфильда, надо было защищать, очевидно была слабым звеном системы. Если бы состоялась дуэль между «русским медведем» и «британским китом» — эта идея очень понравилась Бисмарку, — то Средняя Азия должна была стать тем местом, где Россия и Англия должны были столкнуться в своём конфликте, и, очевидно, к выгоде России». Подобный взгляд встречается в работе генерала Л.Н. Соболева про войну Англии и Афганистана в 1878—1881 гг. Он писал, что Восток делится на три части: правый фланг — Китай и Япония, центр — Индия и Афганистан и левый фланг — Персия и Турция. Из всех перечисленных стран Британия владела лишь Индией, поэтому в стратегию охранения Индии входил и политический контроль остальных перечисленных восточных государств, отчего Англия ревностно охраняла от России Турцию, Персию и Афганистан.

Леонид Соболёв
Леонид Соболёв

Поэтому судьба Ближнего Востока решалась политиками в сердце азиатского материка, в горах Афганистана, так как именно они были единственным препятствием на вероятном пути русской армии в Индию. Эта угроза хорошо действовала на Англию в случае ближневосточных осложнений, и, в случае угрозы турецким Проливам, была вероятность отвлечь Англию в Афганистане. Боязнь за Индию вынуждала Лондон постоянно держать большие силы на её северо-западе. Их костяк составляли полки англо-индийской армии, комплектовавшиеся из индусов. Ни Россия, ни Англия не допускали сценария войны на своей территории — ни Индия, ни Туркестан не должны были испытать на себе неприятельского вторжения, ибо оно могло повлечь за собой обрушение власти обеих империй в этих регионах. Поэтому театром будущей войны должен был стать Афганистан, и отнюдь не в качестве стороннего наблюдателя — армия эмира становилась британской союзницей.

Чтобы быть готовыми к вероятной войне и не допустить повторения событий Крымской войны, в Петербурге нуждались в информации о политике Лондона и о состоянии военных и морских сил Англии. Ответственными за сбор, обработку и аналитику информации были военные агенты.

Специфика службы военного агента заключалась в том, что он обязан был не только хорошо разбираться в военном деле, но и быть специалистом по стране пребывания. Генерального штаба генерал-лейтенант А.А. Свечин в 1908 году указывал: «В процессе изучения мирной и вооружённой борьбы с соседом тайная разведка составляет только небольшую часть работы. Агентурные данные об армии, технике и крепостях соседа недостаточны для уверенной работы в мирное и военное время. Нужно прислушаться к биению пульса государственной и общественной жизни; нужен определённый ответ: колосс ли он на глиняных ногах? Какую поправку нужно вводить при оценке цифровых данных о противнике? В чём его сила?»

Александр Свечин
Александр Свечин

Из этого следовало, что в первую очередь следует обращать внимание на политику государства, на его хозяйство, на его жизнь, откуда и черпалась военная сила страны. Для этого военный агент должен был хорошо разбираться в стране пребывания. Ввиду этого весьма интересно выяснить — а каковы были взгляды военных агентов в Лондоне о политике Британии? Знали ли они уязвимые места противника и как они себе его представляли?

В рапорте от 2\14 декабря 1875 года за №51 русский агент в Британии генерал-майор А.П. Горлов изложил свою мысль: «Вследствие такого хода дел натуральным кажется, кроме изучения всех наших берегов и наблюдения за их охранением, — обратить также внимание на изучение тех пунктов английских владений, где бы можно было в случае войны нанести Англии чувствительный вред».

Внимание Горлова к британским ахиллесовым пятам было продиктовано тем, что в августе 1875 г. в Боснии началось восстание против турок, в котором Британия заняла протурецкую позицию, что послужило началом охлаждения отношений с Россией. В 1876 году англичане стали готовить план войны с Россией на случай, если начнётся русско-турецкая война. Эта война началась в апреле 1877 года. Горлов неоднократно сообщал в Петербург о планах Англии собрать армию, перебросить её через Средиземное море на Дунай и вступить в борьбу с Россией. Ввиду явной военной угрозы России со стороны англичан, он обратился к самой уязвимой точке Великобритании — к Индии и её границам.

В донесении №106 от октября 1877 года, описывая положение Англии на северо-западной границе Индии, где Англия усмиряла мятеж горских племён, Горлов считал, что не стоит давать англичанам времени до весны 1878 года, чтобы разобраться с племенами, иначе её силы могут быть обрушены на Россию.

Весна 1878 года стала тягостным временем для русской политики. Заключённый с Турцией мир в Сан-Стефано был подвергнут пересмотру собранием представителей великих держав на конгрессе в Берлине. В противном случае России грозила война с коалицией Англии, Австрии и Турции, к которым могли примкнуть Греция и Румыния. Поэтому в Петербурге решили надавить на Англию в Индии и Афганистане. Попытка отправить вооруженный отряд в Афганистан не удалась ввиду незнания местности, и вместо этого туда была послана миссия генерал-майора Д.Г. Столетова, имевшая цель заключить военный союз с афганским эмиром.

Указывая на осложнения англичан в отношениях с афганским эмиром Шер-Али-ханом, Горлов считал, что это благоприятный момент для усиления русского влияния в Азии, и предлагал использовать его на пользу России: «Из всего вышеизложенного, Ваше Сиятельство, извольте упомянуть, как важным кажется в видах улучшения наших дел в Турции — недопущения миролюбивого окончания затруднений, какие англичане имеют в Афганистане, и употребление, без потери времени, всей усилий, чтобы новые переговоры со стороны англичан остались безуспешными». В этой фразе — вся суть русской политики с Англией на годы вперёд. В случае ближневосточных затруднений использовать проблемы англичан в Центральной Азии, дабы они были отвлечены туда и не смогли воспрепятствовать каким-либо русским намерениям в Турции или на Балканах. Это донесение немедленно было препровождено к Туркестанскому генерал-губернатору инженер-генералу К.П. фон Кауфману.

Горлов даже нашёл способ усложнить положение англичан в Индии. Первый министр княжества Хайдарабад Салар-Юнг, правивший страной ввиду малолетства раджи, получал от вице-короля лорда Литтона оскорбление за оскорблением ввиду увеличения требований выплат дани. Поэтому первый министр княжества стал относиться к Англии весьма плохо, что ухудшало положение англичан, рассчитывавших на поддержку индусов в будущей войне с Россией. Так как, по замечаниям Горлова, простой народ на Востоке всегда следует за велениями своих князей, то разрыв хайдарабадского раджи с Англией может всколыхнуть всю Индию.

Индийские солдаты британской армии
Индийские солдаты британской армии

Горлов писал, что англичане могли бы отправить только туземные полки, так как рисковать, оставляя Индию без белых частей, было бы неразумно. В предыдущих рапортах он напоминал, что восстание сипаев в Индии началось сразу после Крымской войны, где Англия воевала вместе с Турцией. Весьма любопытна его цитата из донесения №10 за 1878 год: «Индийские войска едва ли могут быть отправлены обратно, не побывав в бою хотя немного, так как английские политики опасаются, что этим может быть потерян английский резерв в Индии — престиж, о котором толкуют так много». Впервые об этом говорится у Горлова в рапорте за №27 от 24 сентября\6 октября на имя министра с пометой «секретно». В военном министерстве Англии негласно было принято решение об уничтожении независимости тех центральноазиатских стран, что могут представлять потенциальную угрозу Индии. Для этого было необходимо занять войсками удобные оборонительные позиции вокруг Индии, а именно — Келат и Кветту, с горными проходами в долины Индии, и оттуда грозить Афганистану: «Занятие Афганистана в принципе решено, — английское правительство узнало с радостью о появлении русской миссии в Кабуле, предлог для покорения Афганистана был найден». Горлов был уверен, что цель этой политики покорения Афганистана — попытка сохранить свой престиж в Индии и вообще положение в Азии. По его словам, если британская общественность и лорд Бисконфильд опасались, что повторится первая война с Афганистаном 1838−1842 годов, то военные были уверены в успехе кампании, и все считали, что Россия не вмешается в эту войну.

Война в Афганистане, начавшаяся в ноябре 1878 года, не принесла особых успехов Англии. Войска терпели поражения, и армии еле-еле удалось спастись от разгрома. Это вызвало брожение среди некоторых индийских раджей, видевших в ослаблении Англии шанс для восстания. Вскоре начались беспорядки в Индии, спровоцированные выводом британских войск из Кандагара. Горлов считал, что вопрос о Кандагаре — это вопрос о положении англичан в Афганистане и, следовательно, о престиже в Индии: «На эти обстоятельства, мне кажется, следует обратить особое внимание, так как они дают верное преставление о характере положения английской власти в Индии. Небольшого поражения в Афганистане было достаточно, чтобы потрясти всю страну от Кандагара до Бомбея включительно, а между тем эта западная часть Индии всегда считалась гораздо более прочною и преданною Англии, нежели кишащая недовольством и враждебностью долина Ганга и вообще Бенгальское президентство». Из этого следовал прогноз на случай войны Англии с Россией: достаточно двух поражений британской армии со стороны Гиндукуша или Сулеймановых гор, чтобы в Индии немедленно вспыхнуло восстание, которое если не опрокинет британское владычество в этой стране, то, во всяком случае, очень сильно его поколеблет. При этом Англия будет сильно затруднена в ведении войны по части снабжения, так как уже лето-осень 1880 года показали, что содержание 10 000 армии в Кандагаре для Англии невозможно.

Ричард Кейтон Вудвилль. 92  шотландский пехотный полк в Кандагаре
Ричард Кейтон Вудвилль. 92 шотландский пехотный полк в Кандагаре

Собственно, ослабление англичан в Индии и Афганистане и позволило России в 1879 году решиться на покорение Туркмении, что произошло в ходе Ахал-Текинской экспедиции генерала М.Д. Скобелева. Теперь Россия выходила почти вплотную к Афганистану, и положение Афганистана и Индии для России становилось важным вопросом внешней политики.

В 1882 году Горлова в Лондоне сменил генерал-майор К.К. Ланц. Его больше всего волновал вопрос положения Афганистана и русских границ в Азии. Он считал, что договор России и Персии о границе даёт возможность наносить по Англии удар из Красноводска, через Асхабад и на Герат, а Мервский оазис становится при таком раскладе вовсе не нужным для России. Дело в том, что англичане полагали Мервский оазис ключевой позицией на пути к Герату, дающему выход в Индию. Ланц был не одинок в своём мнении: Генерального штаба полковник Н.И. Гродеков после своей поездки через Афганистан и Мерв высказал мысль, что Мерв не является ключом к Герату. Гродеков считал, что если англичане займут Герат, то русским нечем будет уравновесить это. Мерв ведёт лишь на персидскую крепость Гери-Руд, и от него есть три безводных перехода в 60 верст каждый, а занять Герат, опираясь на Мерв, по мнению полковника Гродекова, было невозможно. Однако обаяние Мерва как «ключа к Индии» оказалось сильнее…

Александр Горлов ++
Александр Горлов ++

Взгляды Англии на перспективы столкновения с Россией из-за территориальных противоречий в Азии Ланц излагал в рапорте за № 10 от 27 апреля\9 мая 1882 года: «Англичане полагают, что хотя от России, вследствие настоящего её состояния, слабости наступательных её средств, вовсе не соответствующих огромному численному составу её вооруженных сил, а также по причине недостаточно ещё упрочившегося положения её в Средней Азии и нельзя ожидать скорого вторжения русских в Индию, однако готовиться ко всяким случайностям следует».

Британия не считала в начале 1880-х годов Россию серьёзной угрозой для Индии, но полностью списывать её со счетов она не могла, ибо в том же донесении Ланц указывал, что при известиях о русско-персидском договоре о границах Британия стала опасаться, что Россия займётся проблемой разграничения с Афганистаном, который числился Лондоном в сфере своего влияния. При этом англичане были уверены насчёт колониальной русской политики в Туркестане, что: «В России все согласны, что с дикими и полудикими племенами нельзя поступать иначе, как завоевать и потом присоединить к себе их земли. Англичане завидуют такой политике и желали бы провести её в Индии». Поэтому английский интерес к Средней Азии вызывался не только чужим опытом, но и опасением, что, следуя такой политике, русские выйдут к Афганистану. После присоединения Ахал-Текинского оазиса в 1881 году эти опасения стали явными. Ланц записал в донесении следующую фразу, характеризующую английскую политику в Афганистане: «Сипаи должны двигаться навстречу казакам, или казаки двинутся навстречу сипаям». Следующими целями «казаков», как то считали в Лондоне, должны были стать уже Афганистан и Индия.

Афганистан занимал важное место в британской системе охраны своих владений, в том числе морских коммуникаций. Как сухопутный Афганистан защищал торговые корабли из Индии и Китая? В донесении от 12\24 февраля 1884 года №14 агент сообщал, что и министерство, и оппозиция в парламенте пришли к единодушному мнению, что ввиду нынешнего положения в Средней Азии из-за Мерва, Афганистан должен оставаться под влиянием Англии, а обещания, данные эмиру, должны исполняться, так как эмир показал себя надёжным другом Англии, а Афганистан — передовой пост на пути в Индию. Поэтому, ввиду того, что вопрос по Мерву является предметом препирательств с Россией, необходимо контролировать Кветту и вооружать северную границу Афганистана. Кроме того, велись разговоры об установлении некой буферной зоны между владениями Англии и России, причём Мерв должен был войти в эту зону. Ланц писал, что при отсутствии чёткой северной границы Афганистана необходимо провести разведку местностей для проведения русско-афганской границы, иначе Англия будет иметь повод обвинять Россию в намерении захватить Герат. Ланц прибавлял: «Собственно, против приобретения Россией Мерва англичане не протестуют, но они желают иметь гарантии, что дальше к югу русские не пойдут».

Основной английский интерес заключался в контроле над Ближним Востоком как над торговой артерией и пути в Индию. В 1875 году Британия, по инициативе лорда Бисконфильда, приобрела контрольный пакет акций Суэцкого канала, что дало ей в руки контроль над всей морской торговлей с Индией и Китаем. Значимость Египта для Британии Ланц подчеркивал в рапорте от 27 апреля\9 мая 1882 года за №10: «Многие находят, что обеспечение морских путей, связывающих колонию с метрополией, в особенности того пути, который ведёт через Оманский и Персидский заливы, Аден, Суэцкий канал, Кипр, Мальту, Гибралтар и далее в Англию, составляет лучшее средство, чтобы парализовать завоевательные стремления России к стороне Индии». Одним из важнейших стратегических пунктов в этой цепи он указывал Аден, именуя его «Восточным Гибралтаром», контролирующим проход из Красного моря в Средиземное, дающим контроль за Меккой и Мединой и превращающим Персидский залив в британское озеро. Для этого усиливались крепости в Адене, Гибралтаре, контролировавших Средиземное море, а после англо-персидского разграничения британский флот имел право якорной стоянки в Барсе и Шат-и-Арабе, в результате этого Персидский залив и превращался в британское озеро, контролируемое британскими морскими портами с сильными гарнизонами.

Такова была зона стратегических коммуникаций Британии, охрана которых была приоритетом внешней политики империи до Второй мировой войны! Путь из Китая, Индии, Персии, Египта и Турции через указанные генералом пункты был жизненно важен для британской экономики.

Однако Англия в начале 1880-х годов стала понемногу терять своё влияние в ближневосточном регионе, в частности в Османской империи. Об этом писал русский военный агент при британской армии в Египте, генерального штаба полковник В.У. Соллогуб: «Полная неопределенность ближайшего будущего Египта не позволяет ещё установить достаточно твердо последствий для России настоящей английской политики. Мне кажется, что никакие попытки теоретизации в области вопросов, обнимающих весь бассейн Средиземного моря, вост. берега Африки, долину Евфрата и Аравию — не привели бы к положительным заключениям». Соллогуб не только подтвердил указания Ланца в отношении цепи коммуникаций, но и выделил последствия попыток англичан вооруженным путём удерживать оные. Собственно, сам по себе факт вооруженного вторжения англичан в Египет стал показателем ослабления влияния Лондона. Это вызвало усиление германского влияния в Турции и нелюбовь арабов Египта к англичанам.

При этом интересно отметить, что Соллогуб указывал на отношение англичан к солдатам-индусам на театре войны в Египте: «Только лишь недавно я мог определить с достаточной достоверностью, что причины неоставления в Египте части индийских войск, равно как и воспрещение вербовки индийцев в египетскую полицию, заключаются в опасениях, высказанных на последствии общения Индии со страною, в которой существует мусульманский фанатизм и нерасположение к англичанам. …эти войска всё-таки не пользовались полным доверием, хоть и принадлежали, разумеется, к избранным».

В ноябре 1884 года Ланц умер, и на его место был назначен Генерального штаба подполковник С.С. Бутурлин. В одном из своих первых донесений от 31 декабря\12 января Бутурлин передавал, что английское общественное мнение до того спокойно, что если бы русские захватили Герат, оно бы восприняло бы эту новость с равнодушием, даже сам премьер-министр Гладстон был равнодушен к вопросу о Герате. Причём Англию граница по Гиндукушу не устроила бы, так как горные проходы в Индию оказались бы в руках России. Но, с другой стороны, приход русских на Гиндукуш был желателен англичанам, ибо местные воинственные племена устроили бы для России второй Кавказ, ослабляя её войска в Туркестане. По мнению английских министров, даже если бы русские посты отодвинулись на 100 вёрст назад, это вызвало бы неудовольствие англичан, так как слухи о русском владычестве доходят до туземцев Индии.

Герат
Герат

Донесение № 10 от 14\26 января сообщало, что англичане намерены укреплять Герат. На донесении стояло примечание Азиатской части: «Для России Герат не нужен, а если его займут англичане, то они только ухудшат своё положение». Бутурлин же был уверен, что если занимать Герат — то нынешний момент наиболее подходящий, ибо Англия ни за что не оставит Египет, несмотря на текущие осложнения.

В донесении от 19 февраля\3 марта № 17 Бутурлин писал: «В настоящее время всех одолевает убеждение, что Россия никогда не будет спокойна за свою среднеазиатскую границу, пока не будет владеть бассейном Аму-Дарьи, и чем ближе будет висеть над Англией дамоклов меч нашего вторжения в Индию, тем безопаснее мы будем от неприязненных действий Англии, где бы то ни было». Идеи Бутурлина сводились к тому, что нынешний исторический момент как нельзя лучше подходит для улучшения среднеазиатской границы России, путём присоединения Герата, и что Англия восприняла бы действия России как свершившийся факт.

Вскоре, 18 марта, русские войска генерал-лейтенанта А.В. Комарова разгромили афганцев на р. Кушка. Лондон пошёл на уступки России, признав Мерв и Пенде как русские территории. При этом угроза Англии вторгнуться со стороны Проливов и Афганистана вынудила русское военное руководство готовить планы захвата Босфора и вероятного вторжения в Афганистан…

Читайте ранее в этом сюжете: Русский военный агент в Лондоне