На сайте вещающей на русском языке американской радиостанции «Свобода» опубликована статья «Гибридная война 1939 года. От битвы на Халхин-Голе до путинизма». В ней до сих пор не замеченный в советской и российской историографии халхингольских событий профессор американского университета Индианы, этнический японец Куромия Хироаки рассуждает о произошедшем 80 лет назад вооруженном столкновении советско-монгольских войск с вторгшимися с провокационными целями на территорию Монгольской Народной Республики войсками японской Квантунской армии — группы армий, размещенной в оккупированных с 1931 года Японией северо-восточных провинциях Китая, именовавшихся тогда Маньчжурией.

Знак «Участнику боев у Халхин-Гола». Монгольская Народная Республика (1940)
Знак «Участнику боев у Халхин-Гола». Монгольская Народная Республика (1940)
© ИА REGNUM

Из преамбулы статьи узнаем, что круг научных интересов этого профессора провинциального университета чрезвычайно широк — от полуторавековой истории украинско-русского пограничья до сталинской индустриализации, и от японско-польского антисоветского сотрудничества спецслужб до нынешней войны на Донбассе. Сообщается, что в настоящий момент историк собирает материал для книги «Сталин и Азия». По словам названного «Свободой» «общепризнанным специалистом» Куромия, «не очень известная в Европе битва в азиатских степях стала одним из поворотных моментов в развитии всей цивилизации».

В начале своего повествования профессор сетует, что-де «официозная российская историография мало отличается от советской, то есть японская военщина, которая уже долго занималась всякими провокациями в пограничных зонах, хотела еще раз провоцировать военный конфликт, в этот раз у Халхин-Гола, на восточной границе МНР с Маньчжоу-Го, марионеткой Японской империи. Мало кто сомневается в этой интерпретации».

Признавая, что и в России, и в Японии согласны в том, что японцы потерпели поражение, профессор утверждает, что при этом потери советско-монгольских войск чуть ли не превосходили японские. Читаем: «До недавнего времени в России не были доступны сведения о подлинных людских потерях советских войск, а японские потери были преувеличены во много раз (!? — А.К.). Оказалось, что советские и монгольские потери — почти 24 тысячи — около семи тысяч убитых, свыше тысячи пропавших без вести, и более 15 тысяч раненых — были сравнимы с японскими или даже больше японских. Последние составляли более 17 тысяч — почти девять тысяч убитых и пропавших без вести, и около восьми с половиной тысяч раненых. Хотя эти данные не окончательные. Ранее искажавшиеся сведения подпитывают ещё один миф в российской историографии — о том, что эта война стала сокрушительной и односторонней победой Сталина». При этом профессор сообщает, что есть такие, кто считает, что на Халхин-Голе верх одержали японцы. Правда, профессор с этим, похоже, не согласен: «Тот факт, что советские людские потери оказались гораздо больше, чем советские официальные данные, приводит японских ученых правых политических взглядов к абсурдному утверждению о том, что Япония якобы не проиграла войну, а победила в этом конфликте».

Вот какой интересный профессор живет и работает в американском штате Индиана — он продолжает муссировать утверждения битых немцев и их «единомышленников» в нашей стране, тщащихся подвергнуть сомнению военный гений Маршала Победы Г. К. Жукова, который, оказывается, еще с Халхин-Гола одерживал свои победы исключительно, «заваливая противника трупами советских солдат». Вот и профессор из Индианы пытается своими «неокончательными данными» о якобы сопоставимых с японскими потерях советских войск в халхингольских событиях примкнуть к хору западных и отечественных фальсификаторов военной истории советского периода. С таким «кульбитом» ни разу не приходилось сталкиваться во время дебатов и научных споров с японскими серьезными учеными, которые, хотя и отмечали, что советские данные о потерях японцев в боях на Халхин-Голе были несколько преувеличены, но никогда не утверждали, что потерпевшие серьезное поражение японцы нанесли советским и монгольским войскам чуть ли не еще больший урон.

Куромия Хироаки
Куромия Хироаки
Silin2005

Однако наибольшее удивление вызывает, простите, другого слова не подберу, бред «общепризнанного специалиста» Куромия о том, что четырехмесячные кровопролитные бои…(!?) были «организованы Сталиным», с использованием завербованного (видимо, советской контрразведкой) командира 23-й пехотной дивизии, генерал-лейтенанта императорской армии Комацубара Мититаро. Приведу абракадабру «профессора» (после прочтения нижеследующего уже не могу использовать его научное звание без кавычек) дословно: «Конечно, если, как я утверждал в своей статье, командир основной японской силы, 23-й пехотной дивизии, которая, кстати, была из новобранцев и не хорошо подготовлена, Комацубара Мититаро был советским агентом, понятнее, почему японцы проиграли. Советский шпион Комацубара руководил всей операцией японской армии на Халхин-Голе. Конечно, прямого доказательства нет, но косвенное доказательство я в своём тексте привёл. Его уволили из армии через несколько месяцев за это поражение, а 6 октября 1940 года он умер от рака желудка, хотя кое-кто утверждает, что он покончил жизнь самоубийством или даже его убили».

Дополним от себя, или, вернее продолжим «версию» ученого мужа из США.

Итак, по его версии получается, что служивший в 1927 — 1929 гг. военным атташе в посольстве Японии в Москве Комацубара в те годы был завербован советскими спецслужбами и являлся глубоко законспирированным «агентом Кремля». Москва его берегла и даже, как это часто бывает с ценными агентами, способствовала продвижению своего «крота» в японской армии. Когда же Сталину потребовалось организовать серьезный инцидент с Японией с тем, чтобы продемонстрировать миру, в первую очередь, союзнику Токио — Германии, мощь Красной армии и неспособность японских вооруженных сил на равных противостоять в военном отношении СССР, Комацубаре был отдан соответствующий приказ и он, вопреки воле центрального командования в Токио, развязал «номонханский инцидент», подставив свою дивизию для сокрушительного разгрома. При этом зачем-то с мая по сентябрь продолжал кровопролитные бои, в которых, по утверждению Куромия, его дивизия нанесла советской группировке безвозвратные потери числом в 9703 человека (в том числе 6472 погибших, 1152 умерших от ран в госпиталях, 8 умерших от болезней, 2028 пропавших без вести, 43 погибших от несчастных случаев), а санитарные потери составили 15 952 человека (в том числе 15 251 раненых, контуженных и обожженных, 701 заболевших). То есть общие потери составили около 25 тысяч солдат и офицеров. А японцы «потеряли убитыми и ранеными 17 405 — 20 801 человек», то есть меньше. При этом американский профессор приводит доклад Жукова о результатах операции: «Итого: общие потери японцев за два месяца нами определяются в 52−55 тысяч человек, из них убито не менее 23−25 тысяч».

Комацубара Мититаро
Комацубара Мититаро

Видимо, по «логике» Куромия, Сталину нужны были такие потери для убедительности, создания впечатления, что организованное им в Монголии ожесточенное столкновение было не «инсценировкой Комацубара по заданию Москвы», а настоящей локальной войной. Ибо он делает вывод, что Сталин добился своих целей: «Из-за поражения в этом конфликте с СССР те политические и военные круги в Японии, которые считали США и Великобританию главными врагами, стали сильнее, и, в конце концов, Япония решила бороться против них. Это стало настоящей победой для Кремля. Сталин в апреле 1941 года даже заключил договор о нейтралитете с Японией, хотя в 1945 году Москва его нарушила и открыла огонь против Японии. Но, понятно, что Сталин добился того, чего он хотел».

В заключение данного радио «Свобода» интервью американский японец раскрывает подлинную цель своих бредовых изысканий — убедить российских радиослушателей в том, что «Путин — это сегодняшний Сталин»: «Как Сталин, Путин старается перессорить между собой капиталистические страны. Используя территориальные приманки, он хочет отвязать Японию от союза с США, но это всем ясно, мы все знаем».

Ну, что же, господа на радио «Свобода», могу вашего собеседника из Индианы, да и вас, уверить, что нам тоже все ясно, и мы тоже все знаем.