Кем был в прошлом А. Кудрин, известно, но это всё в прошлом. Из последнего — он «молодой» доктор экономических наук, поскольку в прошлом году защитил диссертацию. Это его личное дело, не ставшее событием ни в государственной, ни в общественной жизни. Кто такой сегодня господин Кудрин, которому в последнее время посвящено так много публикаций? Государственное предназначение А. Кудрина теперь одно — быть председателем Счетной палаты Российской Федерации, руководить её деятельностью и организацией работы, а также представлять Совету Федерации и Государственной думе отчеты о работе. При этом работать не в одиночку, а совместно с заместителем председателя Счетной палаты. Таково содержание статьи 7-й федерального закона о палате. Дело в том, что кандидатуры на должность председателя палаты выдвигаются советом Государственной думы, а на должность заместителя председателя Счетной палаты — советом Совета Федерации. Таково же законодательное распределение высоких постов в палате, препятствующее проявлению потенциального произвола единоначальства. Публичная единоличность председателя палаты тоже ограничена законом. Лишь после утверждения коллегией палаты отчеты и другие документы по результатам проверок, аналитика, информационные сообщения направляются Совету Федерации и Государственной думе. Предоставление информации средствам массовой информации обязательно по закону и должно быть регулярным, но лишь по результатам деятельности палаты.

Кудрин
Кудрин
Александр Горбаруков © ИА REGNUM
Счетная палата РФ
Счетная палата РФ
Вячеслав Седых © ИА Красная Весна

Законодательные нормы весьма ограничивают публичное поведение на посту председателя палаты любого, замещающего должность, и принуждают вписываться в рамки даже такую масштабную личность, как А. Кудрин. Теоретически. И практически как бы нет оснований для упреков. Балансирование на грани дозволенного, понятно, не наказуемо, но на это в Совете Федерации, в котором выступил с отчетом за 2018 год председатель, даже не обратили внимания. Хотя А. Кудрин именно с этого и начал. Без изменения федерального законодательства в Счетной палате изменена миссия, принята стратегия, определены основные направления деятельности работы. «В новой стратегии мы обозначили миссию Счетной палаты, — сказал А. Кудрин, — содействовать справедливому и ответственному государственному управлению как необходимому условию устойчивого развития российского общества и достойной жизни человека. Обращаю внимание, что мы скорректировали предыдущую миссию (выделено мной — А.М.). Мы считаем, что качество государственного управления является целью как аудита, так и совершенствования. Мы сегодня более широко ставим задачи Счетной палаты, что соответствует закону о Счетной палате». И далее — «Хочу обратить внимание на то, что на первое место мы ставим выработку идей и решений, которые будут способствовать, как я сказал, совершенствованию государственного управления».

Поскольку по регламенту Совета Федерации заслушивание отчета Счетной палаты не предусматривает его обсуждения и выступлений, невозможно сказать, замечено ли то, на что просил обратить внимание членов Совета Федерации, или нет. Задаваемые вопросы тоже не касались этой темы. В принятом по отчету постановлении Совет Федерации никак не отреагировал на новации А. Кудрина. Отметил, что «проведенные в 2018 году контрольные, экспертно-аналитические и иные мероприятия Счетной палаты позволили выявить наличие резервов мобилизации доходов и повышения эффективности использования средств федерального бюджета». Деятельность палаты признана удовлетворительной. На незаданные вопросы о том, почему при А. Кудрине число контрольных мероприятий возросло, а нарушений выявлено на сумму, меньшую, чем при Т. Голиковой, на миллиард сто миллионов рублей, ответил сам докладчик: приняты приказы Министерства финансов, которые позволяют в ходе обнаружения нарушений, в ходе проверки их исправлять. Другая причина в том, что выявленных нарушений стало на миллиард сто миллионов рублей меньше, — отсутствие среди них таких масштабных, как выявленные при Т. Голиковой нарушения «Роскосмоса» на 800 млрд рублей. Ответ понятен. Если он исчерпывающий, то почему нарушения, «погашенные» в ходе проверки с учетом минфиновских приказов, оставаясь нарушениями, не учитываются ни количественно, ни в рублевом объеме? А что с теми нарушениями и нарушителями, которые считались таковыми до приказа Минфина? Амнистированы? Кстати, есть сомнения в оценочной новации А. Кудрина: чем меньше нарушений, тем лучше работает Счетная палата. Может, и генеральному прокурору стоит этим же руководствоваться? И МВД, и другим надзорным органам? В Совете Федерации это тоже не обсуждали.

Татьяна Голикова
Татьяна Голикова
Дарья Антонова © ИА REGNUM

Итак, Совет Федерации устраивает новая стратегия руководства Счетной палаты. Однако, как минимум, мемуарная активность и публичная критичность А. Кудрина по отношению к государственному курсу, кажется, ставит в двусмысленное положение и Федеральное собрание, чьим органом является палата, и правительство страны, выходит за пределы процесса «совершенствования государственного управления», многограннее положения А. Кудрина как председателя Счетной палаты. Она резко отличает от его авторитетных предшественников и точно бьёт все рекорды по числу. Он рекордсмен по количеству приглашений в программу В. Познера. Далеко от него отстают в этом плане более значимые государственные фигуры, например, Д. Медведев и В. Матвиенко. Это ни плохо, ни хорошо. Просто факт. Другое дело: публичные выступления всё в меньшей и меньшей степени касаются «рутинных» мероприятий Счетной палаты по надзору и контролю за исполнением федерального законодательства, а экспертируют еще не осуществленное будущее: государственные планы, проекты, программы, цели, задачи, включая «нулевой» этап, до старта. Известный тележурналист позвал А. Кудрина в свою программу, потому что его заинтересовали личные взгляды приглашенного на глобальную ситуацию в государственном управлении, в политике и экономике.

Это право журналиста — задавать любые вопросы, но интервьюируемый госчиновник обязан быть адекватным своему теперешнему положению и месту в государственном строю. Даже кондовая, канцеляритная «защита чести мундира» кажется меньшим злом, чем позиция, при которой «пятна критики» расползаются по вертикали и горизонтали своего же сословия. Находиться вверху государственной системы управления и одновременно быть как бы вне её, сторонним наблюдателем, публиковать свой особый взгляд на изъяны — это, безусловно, верный путь в топ новостей. Но он очень сомнителен, если читать закон о палате, если иметь в виду авторитет Счетной палаты и российского парламентаризма, чьим инструментом является палата. Федеральным законом поведение государственного работника высокого уровня детально не прописано. И не надо прописывать. Определять меру призван каждый сам для себя. Публика всё равно решит, как по Станиславскому, чего тут больше: любви к искусству в себе или к себе в искусстве.

Кажется, что с мерой у А. Кудрина далеко не всё в порядке. Есть сомнения в уместности используемого стиля, акцентов и пр. Выступая на Санкт-Петербургском международном экономическом форуме (да и не только там), будучи командированным туда Счетной палатой, ее председатель не апеллировал к мнению коллегии палаты, а к своим представлениям о действительности, к достижениям в свою бытность в правительстве, фактически противопоставляя их тому, что делается сегодня. Рассказывая о своих взглядах на социально-экономические проблемы государства, А. Кудрин опирался на разработки Центра стратегических разработок (ЦСР), руководителем которого он был после своей отставки с должности вице-премьера и министра финансов. Теперь руководителем ЦСР стал министр М. Орешкин. Однако странным образом тематика современных выступлений А. Кудрина стала перекликаться с темами аналитических материалов, закупленных Счетной палатой в самое последнее время на стороне (прежде таких заказов и аналитических закупок в Счетной палате не было, что не мешало ей исполнять закон о палате. Теперь появились, хотя у палаты есть собственный Центр экспертно-аналитических информационных технологий и многочисленный аппарат).

Максим Орешкин
Максим Орешкин
Дарья Антонова © ИА REGNUM

У одного из негосударственных вузов закуплены услуги «по экспертно-аналитическому и консультационному сопровождению разработки методологии и стратегического аудита». Не будем придираться к выражению «сопровождение разработки». Что такое стратегический аудит? Стоит подставить вместо слов «стратегический аудит» эквивалентные слова «стратегическая проверка», всё сразу режет слух, и напрягается мозг в поисках смысла. Количественные методы анализа текста государственных решений не могут считаться абсолютными и достаточными. Скорее даже, они не адекватны предмету исследования.

В законе этот термин не расшифровывается. Записано так: стратегический аудит применяется в целях оценки реализуемости, рисков и результатов достижения целей социально-экономического развития Российской Федерации, предусмотренных документами стратегического планирования Российской Федерации. Предложим сами: стратегический аудит — это перепроверка крупных государственных внутриполитических и внешнеполитических решений. Стратегических решений, принимаемых, как правило, президентом и правительством. Поэтому слова-мантры, что стратегический аудит есть современный метод и важнейший инструмент повышения эффективности управления в долгосрочной перспективе, инструмент разумного, рационального, экономичного построения, инновационное направление развития — просто пафосные эпитеты. Главное здесь — перепроверка. Чтобы результаты перепроверки выглядели доказательно, надо, чтобы она осуществлялась теоретически правильно (методология — это всегда теория). Отсюда заказ теоретикам-методологам: напишите методологию перепроверки. Однако техзадание для вуза-сверхметодолога сформулировано так, что понимай, как поймёшь: «В ходе оказания услуг должны применяться общенаучные (наблюдение, анализ, обобщение, синтез), экономико-математические, логико-аналитические, статистические методы проведения исследований, а также комплексный и системный подходы». Видимо, их рекомбинация и родит методологию стратегического аудита. Например, выведет на первый план метод наблюдения со стороны.

Можно продолжать анализировать текст технического задания, но если изложить его предельно конкретно и кратко, то получится следующее. Для Счетной палаты исполнителю за полтора месяца надо исследовать три страны, «релевантных Российской Федерации» (уникальная задача под Нобеля), чтобы обозреть зарубежный опыт «системы оценки причинно-следственного эффекта и системы количественных оценок эффективности государственных программ и проектов» и «опыт участия высших органов аудита в оценке эффективности масштабных государственных программ и проектов». Иначе говоря, посмотреть, как там у них, и на этой базе решить, как оценивать долгосрочное государственное планирование и проектирование в нашей стране. Более того, оценить издержки и выгоды такого подхода. В целом. Что это значит — издержки и выгоды долгосрочного государственного программирования? Есть намерение торпедировать уже принятые федеральные законы, указы президента, постановления правительства, которые санкционировали стратегическое государственное программирование в нашей стране? Судя по заказу, Счетной палате срочно потребовались «новые» количественные методы для оценки российских государственных программ и практические рекомендации по их применению. Как это-то понимать? Во-первых, инструментарий проверки должен быть адекватен предмету проверки. Не всё в госпрограммах подлежит оцифровке. Во-вторых, что делать с предшествующими решениями Счетной палаты с точки зрения аудита принятых государственных программ? Они тоже подлежат перепроверке, поскольку все государственные программы существуют несколько лет?

Зал заседаний Совета Федерации
Зал заседаний Совета Федерации
Совет Федерации

Счетная палата также срочно заказала у сторонних негосударственных организаций:

— разработку методологии оценки официального макроэкономического прогноза и анализа бюджетного правила в Российской Федерации на основе анализа минимум трех зарубежных стран;

— услуги по экспертно-аналитическому и консультационному сопровождению участия Счетной палаты Российской Федерации в формировании национальной системы оценки государственных программ и проектов (на примере Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Австралии, Канады, Новой Зеландии, отдельных стран Европейского союза и др.).

Кудрин
Кудрин
Александр Горбаруков © ИА REGNUM

Все эти и другие госзакупки, без которых как-то обходились предшественники, совпали с ростом публичной критической креативности А. Кудрина. Возможно, из всех полномочий и функций, предусмотренных федеральным законом о палате, ему больше по душе аудит реализуемости стратегических целей социально-экономического развития Российской Федерации. Такая задача действительно есть, хотя, напомним, что автором стратегических целей социально-экономического развития Российской Федерации является президент Российской Федерации (указ «О национальных целях и стратегических задачах развития Российской Федерации на период до 2024 года» был подписан Владимиром Путиным 7 мая 2018 года). Публичная критическая активность А. Кудрина должна быть уменьшена: работа только-только разворачивается. Судя по тому, что говорят о ситуации в рамках, например, «правительственных часов» в Госдуме и Совете Федерации, руководители и члены правительства, «профилактировать» их не нужно. На этом этапе надо всем нам подставлять плечо друг другу, а не перекладывать ответственность по вертикали, по горизонтали или по диагонали.

Что же касается совершенствования государственного управления, то было бы полезнее, если бы методологии стратегического аудита и методология создания государственных программ были бы адекватны не зарубежному опыту, а друг другу. А их авторы не конкурировали бы друг с другом, получая деньги за работу или услуги из единого федерального бюджета. Зарубежный опыт — как бы его ни превозносили — не передается на расстояние. Передаются идеи, выведенные из опыта, если они сотворены в своей собственной голове применительно к собственной практике. Которая всегда уникальна. А государственная практика всегда ещё и суверенна.

Чаще, чем это стоило бы делать, А. Кудрин сообщает публике: то этот результат мониторинга он направил президенту страны, то тот, то еще такой. Почему, понятно. Для чего это делать, если новая миссия палаты — способствовать совершенствованию государственного управления? Для того, чтобы и дальше все привыкали жить по поручениям, по указке президента, в режиме ручного управления. В правовом государстве, к которому мы стремимся, каждый должен делать свое дело по закону.

Мера должна быть во всем. Хотя К. Чапек говорил, что критиковать — значит говорить о том, как бы я сделал, если б сумел.