Борьба за историческую память не останавливается ни на минуту, ибо смысловая агрессия против России с задачей подменить в умах и сердцах подрастающего поколения подлинные ценности неким суррогатным набором «примирения» с врагом и агрессором продолжается.

Участники штурма Рейхстага (слева направо) К. Я.Самсонов, М. В.Кантария, М. А.Егоров, И. Я.Сьянов, С. А.Неустроев у Знамени Победы. Май 1945 года
Участники штурма Рейхстага (слева направо) К. Я.Самсонов, М. В.Кантария, М. А.Егоров, И. Я.Сьянов, С. А.Неустроев у Знамени Победы. Май 1945 года

В этой связи особого внимания заслуживают «калужский» и «карельский» эпизоды, которые ясно показывают, как смыкаются в этих подкопах под патриотизм и идентичность нашего народа внутренние и внешние фальсификаторы. И как различна, увы, приходится это признать, реакция на эти провокации со стороны российских чиновников и политиков.

Что больше всего возмущает в истории с подменой докладов российских студенток из Калужского государственного университета (КГУ) им. К.Э. Циолковского на праздновании Дня освобождения (8 мая) в немецком Зуле, что в федеральной земле Тюрингия, кстати, бывшая ГДР? Даже не самовольное редактирование не устроивших немецкую сторону текстов, которое и спровоцировало международный скандал с разрывом соглашения КГУ с НКО германо-российской дружбы в Тюрингии.

Германский реваншизм общеизвестен и очень часто маскируется якобы «независимой объективностью» так называемых «научных исследований». Вот пример из другой «оперы», не менее, если не более серьезной, чем школьное и вузовское образование:

«Очевидно, что при чуть более удачном стечении обстоятельств немецкие войска могли войти в Москву. Когда я говорю, что Третий рейх не мог выиграть войну в целом, я не имею в виду, что Германия была не в состоянии добиться успеха в военной кампании против СССР. Советский Союз с трудом выжил после немецкого нападения.

В 1941—1942 годах СССР был на грани краха. Но даже победа над СССР, даже распад централизованного руководства не означал бы конец войны в России. Мне кажется куда более вероятным, что боевые действия на оккупированной территории продолжились бы в децентрализованном варианте. Значительная масса немецких войск продолжали бы оставаться в России.

Кроме того, Германия даже в этом случае не смогла бы настолько успешно разграбить СССР, как это планировалось. Вообще экономические выгоды от оккупации СССР постоянно оказывались значительно ниже немецких ожиданий. Это означает, что Германия, как я уже говорил, могла добиться успеха на данном военном плацдарме, однако это не предрешило бы исход войны — война с западными союзниками никуда бы не делась.

И хотя я говорю, что СССР был державой, которая сокрушила Германию, нельзя забывать, что США были лучшей гарантией невозможности глобальной победы Германии. Если бы Германия победила СССР, то война бы не закончилась. И атомная бомба, возможно, упала бы на Берлин».

Это — Берндт Вегнер, подполковник бундесвера, долгое время преподававший историю операций Второй мировой войны современным немецким офицерам в гамбургской военной академии. И этот материал, в котором нацистское политическое руководство и военное командование обвиняются в импровизации и отсутствии «плана Б» на случай провала блицкрига, а взгляды на войну Гитлера характеризуются как «более современные по сравнению с его генералами», буквально пропитан реваншизмом.

Праздник Победы на Красной площади в Москве, 1945 год
Праздник Победы на Красной площади в Москве, 1945 год

Они так ничего и не поняли и ничему не научились. По-прежнему считают, что плохо подготовились и «влипли не в тот расклад»: «вот если на стороне Германии выступили бы США», явственно угадывается между строк. То есть если бы НАТО возникла не в 1949-м, а, скажем, в 1939 году, на волне Мюнхенского сговора…

Предельно возмутительно другое: что на фоне действительно принципиальной позиции, занятой руководством КГУ во главе с ректором Максимом Казаком, абсолютно беспринципно повел себя в этой ситуации местный филиал столичного официоза РАНХиГС. Несмотря на скандал, безусловно, широко известный областной общественности, преподаватель этой академии Мария Центнер продолжила оформление поездки в Германию учебной группы экономистов, таможенников и менеджеров.

Причем в тот же Зуль, символически связанный в истории с именами конструкторов и производителей того самого автомата «Шмайссер», которым вермахт воевал против Красной Армии. И к тому же самому экс-обер-бургомистру и главе германо-российского НКО Мартину Куммеру. По спонсированному немецкой стороной проекту «Война глазами детей».

Как этот казус объясняет сама М. Центнер? «Времена нацизма, они в Германии для многих людей были трагедией. Очень многие не поддерживали фашистский режим, в Германии были репрессии. И немцы по-другому воспринимают историю, конечно, они были нападающая сторона, и всё это было ужасно, но среди немцев есть такие люди, у которых, например, дедушку убили за то, что он был против Гитлера. Искажений (здесь она переходит к семинару. — Авт.) никаких не будет потому, что доклады у них выверены специалистами (!?), в зале будет переводчик, всё будет очень хорошо сделано».

Вот с такими представлениями вот этот «преподаватель» — не истории, не политологии, не философии, а… иностранных языков, то есть не преподаватель, по сути, а учитель, без научной степени и звания — берется за руководство международной миссией. И что мы от такой миссии ждем? И куда она клонит? А туда, о чём говорил ректор Казак: «Смысл этих текстов (которые подсовывали студенткам КГУ вместо их собственных — авт.), он сводится к чему? Вот во время Великой Отечественной для нас и Второй мировой войны для Германии воевали два деспотических, два тоталитарных режима…».

Владимир Мау
Владимир Мау
Duma.gov.ru

Как этот же самый казус объясняется на самом деле, без выдумок М. Центнер? Очень просто: ректор РАНХиГС Владимир Мау — один из «столпов» либеральной «образованщины», не просто западник, а деятельный помощник закрытых концептуальных кругов Запада в просвещении их на предмет российской действительности. Вот лишь один характерный пример:

«16 апреля 2016 г. Ежегодное собрание Трехсторонней комиссии. Тема: Куда идет Россия? В дополнение к отчету 2014 г. «Вовлечение России: возврат к сдерживанию?». Модератор — Пола Добрянски, школа государственного управления им. Дж. Кеннеди, Гарвардский университет. Докладчики: Алексей Кудрин, Владимир Мау, Игорь Юргенс».

Откуда растут ноги или, точнее, торчат рога рассуждений, подобных М. Центнер? Из концепции так называемого «тоталитаризма», с помощью которой прожженный политикан и учитель Джорджа Сороса Карл Поппер поставил знак равенства между фашизмом и коммунизмом, хотя он и далеко не первый, кто ее употребил. Последовательница Поппера в противопоставлении «тоталитаризма» «демократии» Ханна Арендт, внесшая в эти «исследования» далеко не последний «вклад», в отличие от него, заблуждалась, скорее, добровольно.

О том, зачем велись подобные разработки, лучше всего говорит тот факт, что еще в 1941 году эксплуатировать тему «тоталитаризма» принялся завзятый враг советской власти Уинстон Черчилль. А сразу после войны и он сам в Фултонской речи, и новый президент США Гарри Трумэн, развязавший против СССР холодную войну, к этой теме вернулись.

В чём лукавость всех этих рассуждений? В том, что фашизм и нацизм — сугубо элитарное учение, уходящее корнями, во-первых, в англосаксонские теории «высшей расы», которые в Германию перенес «благословивший» в 1927 году Гитлера Хьюстон Стюарт Чемберлен, двоюродный брат Невилла Чемберлена, одного из авторов Мюнхенского сговора Британии с Гитлером.

Во-вторых, фашизм и нацизм неотделимы от оккультизма, тесно связанного с обществом Thule, проложившим мостик в Германию социал-дарвнистским и расистско-экспансионистским идеям Томаса Хаксли, Гальтона, Уэллса, Родса, а также его последователей из «Общества Круглого стола». Обо всем этом подробно написал Мануэль Саркисянц в монографии с говорящим названием «Английские корни немецкого фашизма», за которую был изгнан из Гейдельбергского университета и эмигрировал из ФРГ в Мексику.

И еще важно, что фашизм и нацизм — это продукт крайнего, злокачественного перерождения капитализма, основанного на либерализме, который в своей основе как раз элитарное учение. Формула фашизма — это либерализм минус демократия.

И противостоит фашизму (либерализму без демократии) — именно коммунизм. Так как коммунизм — это массовое антиэлитарное учение, отрицающее ту самую буржуазную эксплуатацию человека человеком, которую фашизм и нацизм утверждают в репрессивно-террористической форме. Имеются обоснованные подозрения, что и Троцкий употребил термин «тоталитаризм» в критикующей СССР «Преданной революции» для того, чтобы двинуть дальнейшие разработки именно в антисоветском направлении, которым и пошли западные интеллектуалы.

Таким образом, «тоталитаризм» — это не что иное, как информационная спецоперация в несколько ходов. Первым ходом фашизм и нацизм фиктивно отрываются от своих буржуазных корней. Вторым, с помощью термина «национал-социализм», в общественное мнение вбрасывает «деза» об их «связи» с коммунизмом. Третьим ходом этим учениям «отыскиваются» или придумываются «общие типологические признаки», которые сводятся к вторичным и формальным вещам, замазывающим их классовую противоположность, а также факт их жесточайшего противостояния в самой Германии.

Советские бойцы и командиры оставляют победные надписи и свои фамилии на стенах Рейхстага. Май 1945 года
Советские бойцы и командиры оставляют победные надписи и свои фамилии на стенах Рейхстага. Май 1945 года

Где нацисты, придя к власти, первым делом подожгли Рейхстаг, чтобы избавиться от коммунистов, и на этой волне организовали позорно провалившийся процесс над Георгием Димитровым. И четвертым ходом либерализм, «очищенный» от пронизывающих его ростков фашизма, приклеивает фашизм к коммунизму, оставляя на последнем «поцелуй Иуды», от которого, как кажется манипуляторам, ему было не отмыться. А сам себя им обоим якобы «противопоставляет».

В этой цепочке исторических фальсификаций, подлогов и подмен, однако, никак не находится объяснения тому факту, что над поверженным Рейхстагом взвился именно алый советский стяг Великой Победы. И именно поэтому таким ожесточенным атакам уже много десятилетий подвергается ведущая роль СССР в разгроме нацизма, изгнании с советской земли немецко-фашистских захватчиков и освобождении от них народов Европы, далеко не все из которых — и в этом тоже состоит историческая правда — хотели такого освобождения.

Понимая, что «отмыться» от фашизма уже не получится, в том числе и потому, что «корешки» этого учения Запад свалил на Германию, а «вершками» — уже в эсэсовской космополитической версии — сам активно пользуется в ходе глобализации, современные последователи нацизма в самой Германии и пытаются заляпать грязью победителей. И поставить преступный Третий рейх на один уровень с СССР во главе со Сталиным, спасшим мир от коричневой чумы.

И еще. В отличие от коммунизма, открывающего дорогу в будущее, фашизм и нацизм консервируют прошлое с помощью остановки истории, и сам проект «тысячелетнего рейха» — «нового, бессменного мирового порядка на тысячу лет» — этому ярчайшее свидетельство.

А теперь обратимся к нашей «образовательной» реальности. Концепция «тоталитаризма» — неотъемлемая часть практически любого курса политологии; это одна из главных мин, заложенных под нее либералами. И чего же теперь удивляться, если самоопределение вузов по отношению к исторической памяти всецело зависит от степени профессиональной честности и человеческой порядочности их руководства.

Вот и получается, что КГУ связи с НКО М. Куммера разрывает, а калужский филиал РАНХиГС, напротив, укрепляет. А единых правил игры у нас нет из-за конституционного запрета на идеологию, с помощью которого его авторы решают две взаимосвязанные задачи: под видом «деидеологизации» продвигают агрессивный либерализм и при этом затыкают рот защитникам не только коммунизма, но и любых левых идей, требующих социальной справедливости.

Это — совместная информационная политика либерального лобби во власти с внешними центрами, заинтересованными в «отделении» России от ее героической национальной истории и подмены ее «историей борьбы с тоталитаризмом».

Финские военнослужащие позируют рядом с телом замерзшего красноармейца. 1939
Финские военнослужащие позируют рядом с телом замерзшего красноармейца. 1939

Об этом и упомянутый в начале нашего материала «карельский сюжет». Опасаясь разоблачений в том, что жертвами захоронений в урочище Сандармох на самом деле являются не репрессированные советской властью, а пленные красноармейцы, уничтоженные белофиннами, либеральные СМИ при поддержке печально знаменитого общества «Мемориал» и партии «Яблоко» подняли кампанию против исследований, которые проводятся активистами РВИО — Российского военно-исторического общества.

Первые раскопки, которые проводились с участием официальных должностных лиц Карельского республиканского правительства и российского Министерства обороны, подтвердили, что версия ответственности за гибель захороненных людей финских оккупантов гораздо более близка к действительности, чем ожидалось. Некоторые ямы, в которых, как предполагалось, были упокоены «жертвы репрессий», вообще оказались пустыми. Насколько такая фальсификация возможна и в других местах?

Заметим, что РВИО взялось за очень важную работу с далеко идущими последствиями, которые, возможно, дадут о себе знать и на высоком международном уровне. Вдруг, например, выяснится, что и жертвы Катыньской трагедии в Смоленской области, и Куропат под Минском на самом деле являются преступлением отнюдь не советских «органов», а немецких оккупантов?

Уже имеются публикации, утверждающие, что пленные польские офицеры использовались на этих работах вместе с советскими военнопленными и по окончании работ были уничтожены вместе как «слишком много знающие». Сколько таких информационных «бомб», опровергающих «перестроечную» ложь пресмыкающегося перед западными хозяевами «Мемориала», еще предстоит обнаружить и предать гласности?

И понесет ли кто-нибудь ответ и ответственность за то оголтелое расчеловечивание соотечественников, которым запомнятся нам те самые «лихие» 90-е годы, которые приближенная к той власти либеральная свора и по сей день лицемерно кличет «святыми»?

Читайте развитие сюжета: Суд над нацизмом: в лицах и палачах