Ситуация на Большом Ближнем Востоке продолжает оставаться неспокойной. С мая 2019 года регулярными стали нападения на гражданские транспортные суда в Персидском и Оманском заливах. Последнее происшествие случилось 13 июня, когда норвежский танкер Front Altair и японский Kokuka Courageous были атакованы неизвестными силами. Изначально речь шла про применение торпед, однако, судя по последней имеющейся информации, были подорваны магнитные мины. Более того, американские военные выложили видеозапись с беспилотника, где, по их мнению, иранский патрульный катер подплыл к японскому танкеру, после чего экипаж открепил от борта неразорвавшуюся мину. Позже президент США Дональд Трамп и госсекретарь Майк Помпео официально обвинили власти Ирана в причастности к нападению. Что же всё-таки случилось и к чему могут привести подобные инциденты?

Иран
Иран
Танкер Front Altair после нападения
Танкер Front Altair после нападения
Twitter.comBabakTaghvaee

Casus belli?

Первое нападение на гражданские танкеры состоялось 13 мая — повреждения получили по два судна Саудовской Аравии и ОАЭ. Уже тогда появилась информация, что расследующая инциденты американская группа экспертов считает, что за нападениями стоит Иран или его союзники. Что касается июньской атаки, то здесь американская сторона обнародует всё больше деталей — помимо видеозаписи с удалением недетонировавшей мины появилась информация о том, что иранские военные якобы пытались сбить американский беспилотник MQ-9 Reaper за несколько часов до инцидента с помощью зенитной ракеты.

Горящий танкер Kokuka Courageous
Горящий танкер Kokuka Courageous
Twitter.comBabakTaghvaee

Судить о достоверности этой информации затруднительно, однако, что касается минирования танкеров, то здесь возможную причастность Ирана отрицать нельзя. Более того, Иран имеет на вооружении магнитные мины (прикрепляются к корпусу корабля противника боевыми пловцами). Наиболее вероятными можно назвать два сценария. В первом случае за нападениями действительно стоит Корпус стражей Исламской революции (КСИР) Ирана, имея задачу оказать давление на своих региональных противников и США, демонстрируя воочию возможность остановки судоходства через Ормузский пролив (Тегеран ранее озвучивал такую угрозу вслух). Во втором случае можно говорить о провокации — инсценировке нападения на гражданские корабли либо региональными противниками Ирана (та же Саудовская Аравия), либо США. Определить сейчас, какой вариант развития событий верен, не представляется возможным. Однако в будущем это можно попробовать определить с помощью косвенных признаков — если против Ирана начнёт готовиться военная операция, а разные поводы для войны продолжат регулярно возникать, то сценарий с провокацией будет выглядеть более реалистичным.

КСИР
КСИР
Khamenei.ir

Следующие недели и месяцы могут показать, формируется ли против Ирана Casus Belli — повод к началу войны. Надо сказать, что идея масштабной военной операции против Ирана малопопулярна сегодня как в обществе, так и в большинстве экспертных кругов США. Подготовка к войне с сухопутной интервенцией займёт не менее полугода (для примера, столько времени понадобилось для «Бури в пустыне»), а долгосрочные прогнозы такого грубого и масштабного вмешательства на Большом Ближнем Востоке (даже в случае полной военной победы США) просчитать не представляется возможным. Более реальным выглядит сценарий с ограниченной воздушной операцией, однако её, вероятно, окажется недостаточно для выполнения поставленных американцами задач — более того, её итогами как раз может стать минирование и блокирование Ормузского пролива, вследствие которого на рынках может возникнуть дефицит нефти и взлёт цен на неё. Тем не менее, пока в Белом доме находится нынешняя администрация, а советником по национальной безопасности является Джон Болтон, полностью списывать возможность военного конфликта между Ираном и США нельзя.

Ещё по теме: Выйдет ли Иран из Договора о нераспространении ядерного оружия?