Банковский сектор богатеет, производство в реальном секторе рушится. Чем такой эффект обернется для России, рассказывает обозреватель ИА REGNUMГалина Смирнова.

Александр Горбаруков © ИА REGNUM

За первые четыре месяца 2019 года прибыль российских банков выросла на 40%. Руководитель ЦБ РФ Эльвира Набиуллина и ее структура выглядят триумфаторами: ведь речь про плюс в 750 млрд рублей. При этом производственный кластер экономики терпит бедствие, демографические показатели ужасают, инвестиции не желают расти. За прошлый год зарегистрировано немногим более 27 тысяч организаций, а ликвидировано более 61 тысячи, причем потери настигают сельское хозяйство, добычу угля, пищевое производство, предприятия легкой промышленности, а также другие области реального производства.

На этом фоне банковский триумф выглядит как торжество какой-то совершенно отдельной от российской экономики структуры. При этом министр экономического развития РФ Максим Орешкин заявил в марте, что банковская деятельность для банков — уже не ключевая задача (вероятно, потому, что всё так хорошо, что лучше уже и быть не может), и теперь самое время заняться «созданием цифровой экосистемы, конкурентной на глобальном уровне». Ну, а пока это происходит, все остальные и всё остальное, включая непосредственные нужды российской промышленности, могут постоять в сторонке.

Читайте статью Галины Смирновой «Танцы на костях бизнеса и граждан России».