Не успели отгреметь торжества в честь Дня Победы, как нам явлена очередная кощунственная выходка образованщины «без роду — без племени», если что и отражающая, то только патологическую незрелость носителей подобных диссидентско-интеллигентствующих взглядов, удельный вес которых — это медицинский факт — особенно высок среди представителей «творческих» профессий.

Знамя победы
Знамя победы
Ильшат Мухаметьянов © ИА REGNUM

«Максим Виторган призвал отказаться от широкого празднования Дня Победы, поскольку, по мнению актера, нынешнему поколению отмечать «уже нечего». Об этом Виторган написал на своей странице в Instagram. Как утверждает артист, День Победы — это праздник тех, кто одержал ее и выстрадал, при этом он раскритиковал торжества за то, что их отмечают «с плясками и танчиками».

Виторган также заявил, что нынешнее поколение должно сочувствовать, помнить, приложить все усилия, чтобы трагедия 70-летней давности больше не повторилась, и предложил переименовать День Победы в «День тишины». Артист выразил надежду, что когда-то человечество «повзрослеет» и будет отмечать победу над нацизмом с тихими воспоминаниями о героизме и подвиге народа. Виторган закрыл свой пост для комментариев, сопроводив его изображением «красного мака» — символа победы над нацистами, принятого на Западе.

Легче всего махнуть рукой: дескать, что с них возьмешь? Брать, на мой субъективный взгляд, действительно особо нечего. Но, к большому сожалению, подобных взглядов придерживаются многие коллеги Виторгана-младшего по цеху, а самое главное, что они — не взгляды, а их носители — пользуются гламурной популярностью, и потому у них есть возможность распространять их в обществе, кружа головы восторженной молодежи. И перерождать ее своим разлагающим воздействием в натуральных «безродных космополитов», здесь сталинская пропаганда была абсолютно права.

Тема эта не нова. Избавиться от истории государств, заменив их историей «обыденного человека», описывающей его быт и круг интересов, назвав ее «социальной биологией» или «человеческой экологией», предлагал еще Герберт Уэллс, открыто озвучивший эти взгляды в публичной лекции «Яд, именуемый историей», которую в самый канун Второй мировой войны, в 1939 году, прочитал в австралийской столице Канберре. Скажут: ну вот, и великий деятель культуры об этом говорил. И будут неправы.

Герберт Уэллс. 1920
Герберт Уэллс. 1920
George Charles Beresford

Уэллс прежде всего — не фантаст и не писатель, а разведчик, работавший на британскую The Intelligence Service. Это очень свойственно Британии: совмещение деятельности на культурном поприще с разведкой, внедряемое в элитные организации и структуры. Джон Голсуорси, автор знаменитой «Саги о Форсайтах», например, вместе с Натаниэлем Ротшильдом входил в число учредителей «Общества круглого стола». При этом первый был «смотрящим» за этим процессом от слившихся с властью спецслужб, а второй — от слившейся с ней же олигархии.

Взгляды же Уэллса формировались под воздействием Томаса Хаксли, глобалиста и поборника дарвиновской теории «естественного отбора», которая применительно к человеческому обществу составила фундамент социального дарвинизма, который нам известен по формуле Гайдара — Чубайса: «не вписавшиеся в рынок тридцать миллионов — лишние и их не жалко». Сам Уэллс в 1903—1909 годах активно участвовал в Фабианском обществе, входил в ряд элитарных клубов, куда его, как выходца из простолюдинов, оправдавшего «высокое доверие» «хозяев жизни», вводили покровители — после Хаксли-старшего эту роль взял на себя Бертран Рассел, активный поборник идеи «мирового правительства».

Еще Уэллс — концептуальный идеолог, выдвинувший ряд проектов будущей глобальной организации, именуемой «новым мировым порядком». Малоизвестным является его четырехтомник «Открытый заговор» (The Open Conspiracy), в котором мировое управление передается тайному обществу, постепенно преобразующемуся в «мировое правительство». То есть узкому кругу элиты, управляющему остальным «быдлом». Эти идеи, в основе которых лежит предвосхищающее нацизм разделение человечества на касты «людей» и «не совсем людей», к которым неприменимы человеческие стандарты морали и нравственности, вообще свойственны британской элите.

Премьер-министр Бенджамин Дизраэли первым разделил британский народ на два отдельных народа — «наших высших» или «лучших» (our betters) и «низкое отродье» (the lesser breed). Философско-политические труды — далеко не широко известная часть творчества Уэллса, куда лучше общественность знакома с его романами, но идеи этих романов тем не менее заимствовались именно из философских взглядов. Яркий пример — «Машина времени», где идеи социальной сегрегации и апартеида по принадлежности к тем или иным слоям общества доведены до логического завершения и разделяют человечество непреодолимыми даже не кастовыми и не социальными, а биологическими барьерами, выводя неимущих в отдельный если не вид, то подвид.

Бенджамин Дизраэли. 1878
Бенджамин Дизраэли. 1878
Cornelius Jabez Hughes

Нацисты впоследствии назовут его untermenschen. Отсюда черпают «вдохновение» расистские евгенические теории — основателем евгеники считается соратник Т. Хаксли Фрэнсис Гальтон, двоюродный брат Чарльза Дарвина. Из этого «корня» идут два «побега»: один — в идеи и реализованные нацистами планы ликвидации «расово неполноценных», другой — в тот самый пацифизм, который лежит в основе взглядов, близких к тому, что озвучил Виторган-мл., а за несколько дней до него другая представительница «творческих» — Чулпан Хаматова.

Логика простая: не будет «расово неполноценых» — будут мир и гармония в рамках «единого человечества», управляемого единым «мировым правительством». Не будет войн, потому что не станет государств, а оставшиеся, «расово полноценные», будут жить в «едином мировом государстве» в одном едином «глобальном человейнике» — этим термином Александр Зиновьев удачно охарактеризовал глобальный мир, продукт глобализации.

Правда, обычно умалчивают о том, что большинство untermenschen подлежит физической ликвидации с помощью хаоса, голода, войн, репрессий. И других мер, которые, по Гавриилу Попову, воспрепятствуют тому, чтобы «плодились нищие», а по Римскому клубу — помогают «смертности вновь возрасти». Чтобы the lesser breed не проедали «принадлежащие» самозваной «элите» ресурсы. Чтобы не «коптили» небо и не «гадили» на Земле, оскорбляя своим существованием утонченную эстетику «элитного» восприятия окружающего мира.

Освенцим
Освенцим

Виторган-мл. конечно же, ни о чем этом не осведомлен — это «родовая черта» и типологический признак «творческих»: они очень хорошо знают художественную часть человеческого гуманитарного наследия, но незнакомы — очень часто от слова «совсем» — с философской. А политическую и концептуальную сторону, из нее вытекающую, они просто высокомерно презирают. Отсюда и такие перлы — что у Виторгана, что у Хаматовой с ее рассуждениями, что «жалко» всех погибших — и русских, советских, стоявших за свою землю, и пришедших захватить ее, расширив свое Lebensraum, немецко-фашистских и прочих захватчиков. Лучше всего на это ответить словами знаменитого советского поэта Михаила Светлова:

Черный крест на груди итальянца,

Ни резьбы, ни узора, ни глянца, —

Небогатым семейством хранимый

И единственным сыном носимый…

Молодой уроженец Неаполя!

Что оставил в России ты на поле?

Почему ты не мог быть счастливым

Над родным знаменитым заливом?

Я, убивший тебя под Моздоком,

Так мечтал о вулкане далеком!

Как я грезил на волжском приволье

Хоть разок прокатиться в гондоле!

Но ведь я не пришел с пистолетом

Отнимать итальянское лето,

Но ведь пули мои не свистели

Над священной землей Рафаэля!

Здесь я выстрелил! Здесь, где родился,

Где собой и друзьями гордился,

Где былины о наших народах

Никогда не звучат в переводах.

Разве Среднего Дона излучина

Иностранным ученым изучена?

Нашу землю — Россию, Рассею —

Разве ты распахал и засеял?

Нет! Тебя привезли в эшелоне

Для захвата далеких колоний,

Чтобы крест из ларца из фамильного

Вырастал до размеров могильного…

Я не дам свою родину вывезти

За простор чужеземных морей!

Я стреляю —и нет справедливости

Справедливее пули моей!

Никогда ты здесь не жил и не был!..

Но разбросано в снежных полях

Итальянское синее небо,

Застекленное в мертвых глазах…

Александр Дейнека. Сбитый ас. 1943
Александр Дейнека. Сбитый ас. 1943

Иногда «нет справедливости, справедливее пули…». И, к глубокому сожалению, эта истина, познающаяся в выборе между Священной Войной и порабощением, так и не завладела «творческими» умами, даже несмотря на исторические повороты, которые им приходилось переживать вместе со страной. Виторган не оригинален. Еще Александр Фадеев во главе советского Союза писателей приходил в 1946 году к Иосифу Виссарионовичу Сталину с вопросом «доколь будет в советском искусстве доминировать военная тема?» И вождь терпеливо разъяснял политическому несмышленышу, что забыть о войне — значит, проиграть следующую войну.

Которая, добавим, обязательно будет, как бы ни терзало это слух «творческих», мечтающих о пресловутом make love, not war, запущенном в обиход кукловодами западной попсы именно для того, чтобы разложить национальное сознание, превратив личностей в жующих и потребляющих особей. Выйдя из послевоенной стадии с распадом СССР, мир ведь ввалился отнюдь не в общечеловеческую «нирвану», а в предвоенную стадию, так он устроен.

«Творческие» же не в курсе, что некоторые «программные» тексты для той самой попсы, тех же The Beatles, например, писали отнюдь не они сами, а другие люди — престарелые философы, профессионально занятые в сфере управления сознанием, особенно молодежным.

В качестве примера назовем одного из столпов идеологии глобализма Теодора Адорно из Франкфуртской философской школы. И не он один этим занимался. Так что это все такая стратегия: разобщить людей. Внушить, что они не общество и народ, а каждый сам себе индивид, который «сам за себя» и другим индивидам — не друг, товарищ и брат, как при социализме, а капиталистический «волк». Извините, «конкурент».

Чего хотят в последнем пределе? Раздробить, атомизировать и разобрать человечество, лишив коллективистских основ самоорганизации — и дальше всем этим «человейником» манипулировать в собственных интересах. Разных, в том числе классовых, буржуазных. На Западе борьба с коллективизмом поставлена на поток, существуют и щедро финансируются многочисленные, занимающиеся этим, think tanks. У нас ничего нового не придумывают, берут готовенькое, плюс тиражируют подобные высказывания «творческих», которых в данном случае используют втемную для целей, абсолютно далеких даже от тех заблуждений, которые в этих высказываниях мотивируют самих «творческих».

Make love, not war
Make love, not war
Danielle Buma

Очень многое, помимо выступления Виторгана-мл., в этом Дне Победы насторожило. Не только ставшее недоброй «традицией» занижение численности «Бессмертного полка». Но и обилие откровенно оскорбительных пацифистских комментариев в социальных сетях. И негативное упоминание лозунга «Можем повторить!» в начале трансляции Парада Победы по одному из центральных телеканалов.

На этот лозунг набросились потому, что это — лозунг победителей. Но никак не агрессоров, что ему пытаются приписать Виторганы и прочие, насмерть перепуганные 70-ти процентным рейтингом Иосифа Сталина. На самом деле, во-первых, этот лозунг был написан нашими героями-солдатами на стенах Рейхстага в мае 1945 года. С ними спорит не знающий или пытающийся замолчать настоящую историю коллективный «Виторган»?

Во-вторых, «можем повторить» — это вырванные из контекста слова из советской армейской строевой песни:

Пусть враги запомнят это,

Не грозим, а говорим:

«Мы прошли, прошли с тобой полсвета,

Если надо, повторим…».

А что, разве не повторим, если враги не внимут предупреждению? Русские войны не хотят, мы очень много в своей истории воевали за свое право жить, за свою землю и понесли в этих войнах очень много потерь. Но если нас опять поставят перед выбором, который И. В. Сталин в историческом радиообращении к советскому народу от 3 июля 1941 года сформулировал как «быть народам нашей страны свободными или впасть в порабощение», разумеется, народы нашей страны выберут свободу от порабощения. Отсюда это «повторим».

И очень похоже, что кое-кому, вполне определенным кругам, мы даже догадываемся, каким именно, эта даже не готовность, а способность в ответ на новый исторический вызов «повторить», как галстук, очень сильно жмет шею. Отсюда и Виторганы с Хаматовыми и примкнувшими к ним Гозманами… Ну что ж, собака лает, ветер носит, а караван — идет. И придет вовремя и по назначению.