«Все последние годы Афганистан расплачивался теми средствами, которые выделяло так называемое мировое сообщество «на восстановление Афганистана». Это не рыночная форма торговли. А Казахстан и Узбекистан — это все же не Россия, которая прощает задолженности своим партнерам», — такое мнение озвучил российский аналитик по Туркестану Аждар Куртов рассказал в интервью ИА REGNUM

Афганистан
Афганистан
Иван Шилов © ИА REGNUM

: На недавней встрече президентов Казахстана и Узбекистана в Ташкенте стороны договорились «участвовать в афганской проблеме». Что реально могут предпринять Нур-Султан и Душанбе?

— Казахстан не возражал и даже солидаризовался с высказываниями, которые периодически Ташкент озвучивал по афганской проблеме. Еще при первом президенте Узбекистана Исламе Каримове были инициативы, связанные с подключением регионального аспекта для урегулирования ситуации в Афганистане.

Он считал, что соседние с Афганистаном страны должны принимать больше участия в судьбе этой страны. В таком подходе нет ничего плохого, он абсолютно правильный.

Другое дело, что эти страны ничего не могут предложить для решения ключевой проблемы Кабула — обеспечения безопасности. Ее не может решить ни сам Кабул, ни те страны, к которым он обращается за помощью.

Поэтому соседи по большей части старались слизывать «кроши со стола», когда американцы пытались решить проблемы Афганистана.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев и президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев

: Что Вы имеете в виду под «крошками со стола»?

— Реализацию частных экономических проблем.

: Получается, что эти заявления в большей степени носят формальный характер?

— Ни Нур-Султан, ни Ташкент ничего не теряют, делая подобные заявления по Афганистану. Эти слова не означают, что они будут всерьез ввязываться в решение афганской проблемы. Особенно — в аспекте безопасности.

Войска туда Казахстан и Узбекистан посылать не будут. Да и какой-то военно-технической помощи Кабулу ждать не следует. Хотя некоторые возможности у этих стран есть. В Казахстане, напомню, есть предприятия оборонного комплекса — например, там делают мотострелковое вооружение.

Но речь не об этом. Сейчас, соседи Афганистана хотят получить дополнительные дивиденды от торговли.

Афганский рынок, если мы говорим в целом, весьма специфичен. Туда можно сбывать продукцию, которую не купят другие рынки. Потребности в продукции тоже есть. Но открытым остается вопрос о платежеспособности страны.

Все последние годы они расплачивались теми средствами, которые выделяло так называемое мировое сообщество «на восстановление Афганистана». Это не рыночная форма торговли. А Казахстан и Узбекистан — это все же не Россия, которая прощает задолженности своим партнерам. Нур-Султан и Ташкент заинтересованы в получении «звонкой монеты» за свою продукцию.

Какую-то часть продукции они могли бы продавать и получать «живые деньги», но едва ли это будет устойчивым процессом. Скорее всего, это будут отдельные партии товаров и весьма непродолжительное время. О долгосрочных и длительных планах в привязке к Афганистану говорить весьма и весьма проблематично.

Рихард-Карл Карлович Зоммер. Рынок
Рихард-Карл Карлович Зоммер. Рынок

: Возможна ли в нынешних условиях реализации региональных проектов — ТАПИ и CASA-1000?

— О подобных проектах говорят уже около двух десятков лет. Они до сих пор не преодолели стадию обсуждения. Газопровод ТАПИ (магистральный газопровод по маршруту Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия — прим. ИА REGNUM ) начинают строить раз в несколько лет, но это ничем не заканчивается. Существует несколько проблемных участков, из-за которых завершение проекта в обозримом будущем едва ли возможно.

Встречи действительно проводятся, договоренности заключаются, инвесторы ищутся, а дело не движется. По факту в этом проекте больше пиара, чем реальных успехов.

Кроме газопровода существует дорожное строительство. И тут нужно отдать должное — Узбекистан провел дорогу до Мазари-Шарифа (столица провинции Балх), что для Афганистана в условиях отсутствия железнодорожной сети весьма и весьма кстати.

Что касается проекта CASA (энергетический проект Центральная Азия — Южная Азия — прим. ИА REGNUM ) — в нынешних условиях его реализация весьма затруднительна. И дело тут не только в Афганистане, но и в других вероятных участниках этой амбициозной, но весьма сомнительной затеи.

: Будут ли Узбекистан и Казахстан участвовать в проектах, находящихся в южных провинциях Афганистана?

— Вряд ли. Для этого нет условий. Северная часть страны населена не пуштунами, а теми же афганскими узбеками. С ними Ташкенту легче находить общий язык. В южных провинциях присутствуют сложности, которые в настоящий момент непреодолимы.

Возможности строительства предприятий или перерабатывающих мощностей, в которых могли бы участвовать Ташкент и Нур-Султан, существуют только в теории. На практике же это невозможно.

Долина реки Аргандаб между Кандагар и Лашкаргахом. Юг Афганистана
Долина реки Аргандаб между Кандагар и Лашкаргахом. Юг Афганистана
(сс) Mark Ray. USACE

: Какие проекты Казахстана и Узбекистана в Афганистане будут реализованы на практике?

— На практике Казахстан и, в меньшей степени, Узбекистан могли бы выделять средства на развитие экономики Афганистана хотя бы в качестве солидарности. Однако замечу, что за все годы афганская экономика, как черная дыра, поглотила столько средств, выделенных под различными предлогами и на различные программы и проекты.

Масштабы разворовывания средств, к которому причастны ближайшие родственники главы государства, просто поражают. И самое главное — эти факты широко известны. При таких обстоятельствах вкладывать серьезные средства без гарантий успешности проекта — весьма неразумно.

Все надеются, что мировое сообщество решит глобальные проблемы в Афганистане, а они по-дружески «присоседятся» и могут поучаствовать уже на стадии налаживания бизнеса.

Простой пример — в нулевые годы афганское правительство запланировало к реализации два крупных проекта — разработку меднорудного и железнорудных месторождений. На первое претендовал Китай, на второе — Индия. Казахстан не претендовал ни на что, и это притом, что горнодобывающая отрасль — один из коньков казахстанской экономики. Но, может быть, и хорошо, что тогда еще Астана отказалась от конкуренции с «зубрами» региона, потому что даже они в итоге не смогли ничего сделать.

Президент Афганистана Ашраф Гани Ахмадзай
Президент Афганистана Ашраф Гани Ахмадзай
(сс) Navy Petty Officer 1st Class Dominique A. Pineiro

Это только один пример не самого крупного проекта, под который на момент начинания Афганистан с увлечением искал инвесторов. Если же говорить о более глобальных проектах и тем более в региональной связке — то они покрылись пылью, которую периодически сдувают, чтобы привлечь средства под очередную «пустышку».

Нынешняя ситуация такова, что сейчас в Афганистане можно реализовывать проекты уровня — помощь в создании сельскохозяйственных кооперативов или завод по переработке шафрана. Но это никак не приблизит решение афганской проблемы.

По большому счету, если США, страны Евросоюза, Россия и даже Китай не нашли ключ к решению проблемы — что могут сделать Узбекистан и Казахстан? Ничего.