Как бы плохо ни жилось европейцу XXI века, он является обладателем величайшей ценности. Ценности, добытой тысячелетиями борьбы, усилиями деятелей высокой культуры и кровью миллионов безымянных представителей низов. Ценность эта — осознанность, возможность восставать против любого проявления несправедливости, угнетения и неправды.

Андрей Колеров. The Art of self Destruction
Андрей Колеров. The Art of self Destruction

Хотя сегодняшняя «демократия» скрывает за собой лишь хитрую диктатуру правящего класса, она не отсекает народу доступа к знанию, к новым средствам коммуникации (вроде интернета), даже позволяет объединяться в рабочие, общественные и политические организации. И вполне естественно; более того — хорошо, что люди этим пользуются, борясь с угнетением одного человека другим во всех его формах.

К сожалению, любым инструментом — и демократией в том числе — нужно уметь пользоваться, иначе можно навредить себе и окружающим. В данном случае это означает: обладать правильной теорией, проводить глубокий анализ и ответственно подходить к организации людей на борьбу. Печально, но со всем этим у современных «низовых» движений дела обстоят скверно.

Пример «на слуху» — феминизм, довольно далеко ушедший от борьбы за равноправие в составе более широкого «левого» фронта. Впрочем, не стоит грести всех под одну гребёнку. В новой брошюре «We should all be feminists. Дискуссия о равенстве полов», представляющей стенограмму выступления известной нигерийской феминистки Чимаманды Адичи, мы, на первый взгляд, имеем адекватный взгляд на проблему равенства полов и угнетения женщин. Действительно, угнетение в Нигерии — более грубое, более прямое, чем в «передовых» западных странах. Оно ближе к ситуации «классического» (можно сказать даже: «здорового») феминизма.

Адичи старается избежать однобокой, «узкой» позиции: она признаёт, что от стереотипов страдают не только женщины, но и мужчины; она упоминает и о национализме, и о угнетении, испытываемом всеми бедняками. Автор брошюры призывает относиться к каждому человеку именно как к человеку, как к личности, позволять ему развиваться так, как он хочет, не загоняя его в рамки устаревших социальных установок. Так классики коммунизма призывали к освобождению труда — для всех и каждого, в том числе и для женщин.

Нигерийские женщины
Нигерийские женщины
USAID

Эта гуманистическая идея, требующая к каждому относиться по-человечески, должна была бы привести Адичи к идее объединения всех угнетённых против единой для них системы угнетения, «мира насилья». Так, как она приводила феминисток начала ХХ века в ряды «левых» движений… Однако что-то идёт не так.

Адичи проводит водораздел между проблемами женщин и угнетением любых других групп населения. Она подчёркивает, что беды женщин — особая статья, решать их и относиться к ним надо по-особому. Более того, после этой предельно внятной констатации брошюра обрывается — оставляя читателя самому разбираться с возникающим внутренним противоречием.

Так всё-таки: проблема женщин или проблема человечества? Откуда берётся этот неожиданный «слом», и не он ли приводит к тому, что «классический» феминизм сегодня переходит в какое-то новое дикое качество?

Мы должны задаться вопросом: где лежит источник угнетения? Что вызывает у человека стремление угнетать? Находится ли источник в самой женщине, в некоторых её природных качествах — например, в меньшей физической силе или способности к деторождению? Иными словами, отсутствовало бы угнетение, если бы женщины были, допустим, просто физически сильнее (или их вообще не было)? Если это так, то феминизм обречён: он пытается отрицать объективное. Ведь нельзя решить проблему, не вырвав её корень.

Если же нет, если источник — не в присущих женщине как биологическому существу качествах, — то он может находиться только в сфере общественных отношений. То есть угнетение возникает из-за каких-то особенностей нашего общества, нашей общественно-экономической системы.

Мы видим, что угнетённые по своему составу очень разнообразны. Потому что угнетение — это принцип, на котором построено всё наше общество. Крупный бизнес угнетает мелкий, работодатель угнетает наёмного рабочего, национальное большинство угнетает меньшинства, муж — жену и так далее. Сильный в принципе угнетает слабого, и всякая конкретная ситуация здесь, по большому счёту, случайна.

Альберт Линч. Леди и ее горничная
Альберт Линч. Леди и ее горничная

Размышляя далее, мы заметим, что угнетение нужно лишь в системе, основанной на индивидуализме и на примате прибыли. Так, капитализм всё превращает в товар, всё делает источником прибыли: не только вещи, но и человека, отношения, идеалы. Как рабочий — лишь инструмент, которым бизнесмен обеспечивает своё благополучие, так и жена — лишь имущество мужа. Поэтому легко может получиться и наоборот: если женщина успешна, она может завести себе «подчинённого» ей любовника. Потому что пол здесь — случайность; повод, а не причина. Так же, как в США могли сначала презирать ирландцев, потом итальянцев, а затем «переключиться» на мексиканцев, — смотря кто в данный момент оказывается на дне общества, а не из-за каких-то «врождённых» их качеств.

Адичи говорит: да, раньше всё решала физическая сила, и потому женщины оказывались в роли угнетённых. Сейчас же важна культура, образованность и т.д. — качества, в равной мере присущие обоим полам. Такая постановка вопроса кажется логичной, но на деле — она абсурдна. Во-первых, она не ставит под вопрос сами отношения угнетения, а лишь предлагает пересмотреть места в «иерархии». Во-вторых, если бы в современном обществе женщины действительно обладали «актуальными» качествами в том же объёме, что и мужчины, — феминизм был бы не нужен (а в западных странах всё и идёт к этому). Однако сама Адичи указывает на то, что в некоторых обществах женщинам до сих пор сложно, к примеру, получить нормальное образование.

Тем не менее автор брошюры призывает не объединять проблемы феминизма с бедами национальных меньшинств, бедных и т.д. Да, говорит Адичи, угнетение распространяется на все эти категории людей — но рассматривать их нужно почему-то по отдельности. Ведь чернокожего угнетают за цвет кожи, а женщину — за пол! Следуя этой логике, нужно провести ещё более глубокое разделение. Например, женщин, которых «дискриминируют» за ношение брюк — отделить от тех, кого порицают за ношение мужских пиджаков. Разные же проблемы!

Эдвард Мунк. Мужчина и женщина. 1898
Эдвард Мунк. Мужчина и женщина. 1898

Упорный отказ многих феминисток подняться в своей логике от «частного» к «общему», равно как и непреодолимое желание размежеваться с потенциальными союзниками — вызывает искреннее недоумение. Коммунисты видели известную общность интересов даже у пролетариата и мелкой буржуазии, поскольку оба класса страдали от диктатуры крупного капитала, — феминизм же сводит проблему к частностям, к особенностям пола, чем противоречит сам себе.

По крайней мере, таких феминисток никак нельзя причислить к «левым». Поведение некоторых из них, требующих для женщин особых прав и привилегий, тут даже более понятно и логично: если ты выступаешь против угнетения лично твоей группы без устранения угнетающей системы как таковой, самое верное для тебя — занять место угнетателя. Так крестьяне после революции стремились стать помещиками.

На что надеяться феминизму внутри капиталистического общества? С одной стороны, растущему капитализму требуется рабочая сила: соответственно, бизнес заинтересован вывести на рынок труда всех, включая женщин и даже детей. Это — фактор «уравнивания» полов. Но с другой стороны, капитал заинтересован в дешевой рабочей силе. Поэтому он стремится поддерживать любые виды неравенства: если какая-то группа (допустим, женщины) исторически поражена в правах, то купить её можно дешевле. До сих пор в «развивающихся» странах владельцы фабрик по возможности нанимают именно женщин (и детей, в обход закона): так они экономят на зарплате. Но ровно то же справедливо и для мигрантов, и для местных мужчин, занятых «в тени».

Феминисты надеются на первую сторону явления, забывая о второй. Потому их успехи либо стихийны, либо обеспечены политической конъюнктурой: желанием власть имущих посеять рознь и хаос среди угнетаемых. И если раньше женские организации, действующие в согласии с другими угнетёнными, добивались результатов для себя и для других, — то теперь они всё чаще выступают тормозом для общего движения. Хотя требования их справедливы, и участие их в борьбе с капитализмом очень требуется.

Хочется надеяться, что практика борьбы за свои права рано или поздно приведёт искренних сторонников феминизма к необходимости видеть картину более широко. Пока что — нужно довольствоваться признанием прав мужчин и общегуманистической риторикой.