Европейские страны пока не могут договориться о том, как им справиться с растущим Китаем. Пока европейские лидеры обсуждали необходимость более решительного подхода в отношениях с Китаем, председатель КНР Си Цзиньпин прибыл на переговоры в Рим. Италия решила присоединиться к китайской инфраструктурной инициативе «Один пояс и один путь», цель которой заключается в укреплении экономического и политического влияния КНР, пишет Филипп Легрен в статье для издания Project Syndicate.

Китайская игра маджонг
Китайская игра маджонг
yui*

Читайте также: Foreign Policy: Вашингтон запустил антикитайскую кампанию в ООН

Каким образом ЕС должен выстраивать отношения с КНР? На фоне новой холодной войны между США и КНР каждая из сторон заинтересована в том, чтобы ЕС занял ту или иную сторону. Администрация президента США Дональда Трампа оказывает давление на ЕС, чтобы он принял её сторону в рамках борьбы с КНР в сфере торговли, технологий и безопасности. Между тем Пекин продолжает указывать ЕС на заинтересованность европейских стран в защите многосторонней торговой системы, Парижского соглашения по климату и ядерной сделки с Ираном. В идеале, ЕС должен проложить собственный курс. Однако до тех пор, пока ЕС не преодолеет свою слабость и внутренний раскол, ему не удастся выработать собственный курс.

Трамп
Трамп
Иван Шилов © ИА REGNUM

До недавнего времени ЕС рассматривал Китай в качестве стратегического партнёра. Однако новая европейская стратегия в отношении КНР, разработанная Европейской комиссией и Европейской службой внешних связей, предполагает более жёсткий подход. В настоящее время ЕС рассматривает Китай одновременно в качестве партнёра по сотрудничеству, с которым у ЕС есть общие цели, партнёра по переговорам, в рамках которых ЕС стремится найти баланс между интересами обеих сторон, а также в качестве экономического конкурента и системного конкурента, продвигающего альтернативные модели управления.

Европейские политики всё чаще слышат жалобы со стороны представителей бизнеса, которые указывают на то, что Китай продолжает скупать европейские компании и их технологии, одновременно отказывая европейскому бизнесу в доступе к китайским рынкам. Казалось бы, что ЕС мог бы стать естественным союзником США в их стремлении получить доступ к рынкам КНР и защитить интеллектуальную собственность иностранных инвесторов. Но Трамп не рассматривает ЕС в качестве союзника, называя его врагом и угрожая ЕС торговой войной. Трампа не устраивает огромный торговый дефицит США с ЕС, а европейские политики ненавидят односторонний протекционизм Трампа и его стратегию «Америка прежде всего». ЕС не доверяет Трампу, справедливо полагая, что глава Белого дома вполне может заключить с КНР соглашение за счёт ЕС. В результате оказывается, что ЕС по вполне понятным причинам отказывается поддержать политику Трампа в отношении Китая.

Подобное положение дел открывает ряд возможностей для Китая, который говорит о многосторонности и действительно заинтересован — по крайней мере на данный момент — в поддержке существующей международной системы, основанной на правилах. Кроме того, Пекин выстроил тесное сотрудничество с ЕС. Однако в то же время Китай подрывает позиции ЕС, пытаясь столкнуть европейские правительства друг с другом.

Пекин создал форум Китай — Центральная и Восточная Европа, получивший название «16+1», в рамках которого Китай взаимодействует с 16 странами Центральной и Восточной Европы, 11 из которых являются членами ЕС. Поскольку данные страны являются более бедными по сравнению с другими европейскими странами и часто рассматриваются Францией и Германией как страны второго сорта, они всячески приветствуют китайские инвестиции. Китай также инвестирует средства в южноевропейские экономики, которые столкнулись с нехваткой инвестиций после кризиса в еврозоне. Пекин инвестировал средства в развитие греческого Пирейского порта, в португальские энергетические компании и реконструкцию итальянского порта Триест. В общей сложности 15 из 28 стран — членов ЕС уже сотрудничают с КНР в рамках инициативы «Один пояс и один путь», которая постепенно втягивает ЕС в сферу влияния КНР.

Между тем двусторонний подход Китая к ЕС позволяет ему разделять и властвовать. Когда министры экономики Франции и Германии недавно предложили разработать новую промышленную политику ЕС, в рамках которой европейские компании должны составить конкуренцию китайским и американским технологическим гигантам, социалистический премьер-министр Португалии Антониу Кошта отверг данную идею. Кошта также выступил против планов ЕС, предусматривающих более жёсткий контроль за китайскими инвестициями.

Антониу Кошта
Антониу Кошта
European Commission

Читайте также: Project Syndicate: Стратегическая автономия ЕС так и останется мечтой?

ЕС необходимо преодолеть не только внутренний раскол, но и свою слабость. ЕС — это геополитический карлик, плохо подготовленный к новой эре конкуренции между крупными мировыми державами. Да, объединив свои усилия, ЕС может диктовать условия меньшим державам, таким как Великобритания. Также наличие единого европейского рынка в размере $19 трлн даёт ЕС возможность оказывать огромное влияние на торговые переговоры. Но когда речь заходит о внешней политике и политике в области безопасности, у ЕС не хватает воли и способности действовать стратегически. ЕС не обладает достаточной военной мощью, поэтому большинство его членов уповают на защиту США. Более того, ЕС всё чаще начинает выступать в качестве потребителя передовых цифровых технологий, разработанных в других странах. В результате всего этого ЕС оказался между США и КНР. ЕС необходимо выработать собственную стратегию, иначе ему всё сложнее будет отстаивать собственные интересы, и он всё чаще будет становиться жертвой игр, начатых крупными мировыми державами.